Мечта трудоголика

ГЛАВА 6

Столь полномасштабное исследование каждого сантиметра моего тела не проходила еще никогда в жизни и ни в одном салоне красоты.

Шампуни, гели, скрабы, крема. От одних только названий голова шла кругом. А уж от ароматного и съедобного запаха очередной смеси желудок и вовсе бунтовался, потому через несколько часов решила-таки сделать себе перерыв и перекусить в буфете в этом же здании. А затем снова в омут с головой. Вот уж никогда не думала, что косметолог задержится на моем подбородке. И что она там только нашла?

Потому, когда я покинула стеклянное здание, то стрелки на часах перед входом показывали девять вечера. Правда, даже на улице меня не оставили одну.

У входа меня вновь встретил Джефин на гольф-машине и тут же предложил проехать на ужин к пирсу:

– У нас недавно открылась превосходная смотровая площадка на пляже в Палм-бэй, лучшие рестораторы острова будут к вашим услугам. Смею предложить вам её посещение: живая музыка, свежие морепродукты безусловно скрасят ваш вечер, мисс Эвелин.

Я же прибавила в уме: «Одинокий, благодаря твоей черствости и подозрительности, Эш», и молчаливо уселась на очередной трансферт. Отсутствие планов на вечер и жуткий голод попросту бы не позволили отказаться от столь щедрого предложения. А еще я боялась появляться в совместном на нас двоих бунгало. И с этим нужно было что-то делать. Не под пальмой же ночевать, в конце концов?

Стоило только машине вырулить к пляжу, как холодный ветер налетел на нас с неистовой силой, раздувая мою юбку вверх настоящим парашютом. Старания парикмахера, вымерявшего каждую прядь чуть ли не по миллиметровой шкале линейки, пошли насмарку. Едва вступив с асфальта на деревянный помост, мы тут же укрылись под стеклянным прозрачным, словно слеза младенца, куполом защищающим отдыхающих от любой непогоды.

Смотровая площадка на пирсе и впрямь была прекрасна. Она выдавалась из суши в море так, что сидящим за столиками и вовсе казалось, будто они парят в воздухе. Если, конечно, не брать в расчет деревянные лакированные доски пола.

Джефин провел меня по центральному проходу, по которому, то и дело, сновали проворные официанты с подносами в идеально белоснежных фартуках и черных классических штанах со стрелочками, правда, рубашки у них были все же с коротким рукавом.

– А вот и ваш столик, мисс Эвелин, – с этими словами Джефин остановился у одного полукруглого бокового стола, накрытого на двух персон.

– Простите, а Николас? – уточнила я непроизвольно, не ожидая увидеть его так скоро.

– Он во-он там за вашей спиной со своими деловым партнером, – тихонько проронил мой провожатый, преисполненный гордостью за свою осведомленность. Я же, украдкой проследив за его взглядом, сделала вид, будто выбираю место, куда бы присесть, и действительно заметила Ника, и того самого Уолина Мейгара. И оба, как назло, в этот миг посмотрели в мою сторону. Ах, как же это смущало! А от испуга душа чуть в пятки не ушла. Пришлось коротко кивнуть им в ответ и устроиться за столиком в полном одиночестве.

Все было чудесно. Еда, морепродукты, шампанское. Боже! Тарталетки со свежим тунцом и рассыпчатым кус-кусом устраивали во рту целую феерию, едва коснувшись языка. Вот только один невыносимый фактор сводил на нет весь положительный эффект. А именно, неистово зудела спина и затылок от ощущения, будто на меня постоянно кто-то смотрит. И я ведь даже знала кто, но ничего не могла с этим поделать. Или могла?

И вот когда официант предложил кофе, то я вежливо отказалась и все же, не выдержав, прошествовала в сторону столика Хартвина со словами:

– Мы можем поговорить?

– Здравствуй, Эвелин. – Николас улыбнулся мне в ответ и отложил в сторону вилку, которую только что облизал во рту. В ответ непроизвольно сглотнула, ощущая пылающий румянец на щеках. И чего только решила сама полезть в пасть льва?! Ума не приложу! Но деваться было уже некуда. Потому продолжила стоять, преисполненная гордостью.

Оба мужчины поднялись из-за стола, однако Хартвин вместо того, чтобы отойти тянул время:

– Рад тебе представить моего финансового партнера, мистера Уолина.

– Здравствуйте, Уолин Мейгар. Рада познакомиться с совладельцем компании, в которую мне посчастливилось устроиться, – словно заученной фразой произнесла я, завершая предложение дежурной улыбкой.

Вроде бы ничего такого не сказала, а прозвучало как сарказм. Эш, вот умеешь же ты озвучить простейшую мысль столько оскорбительно, а? Я же всего лишь хотела похвастаться своей осведомленностью. А вышло… как вышло.

Хартвин нахмурился, а Уолин наоборот улыбнулся еще шире, добродушно пожав протянутую мной руку.

В очередной раз справившись с внутренним волнением, я лишь постаралась улыбнуться еще шире и максимально искренне. По крайней мере попыталась… Так как натянутые до предела нервы давали о себе знать подрагивающими пальцами.

К чести Уолина сказать, он и виду не подал. Ну, а Ник, дождавшись окончания нашего рукопожатия, наконец произнес своему партнеру:

– Мы на некоторое время прервемся.

А это уже мне:

– Здесь невдалеке есть стационарный бинокль, не хочешь полюбоваться звездами?

Выдохнула.

Следом благодарно кивнула и прошла за ним.

В конце зала виднелся такой же стеклянный коридор, а точнее сужавшийся до расстояния полутора метров в ширину пирс, который неожиданно оканчивался открытым пространством без дверей.

Выйдя через стеклянную арку, и вовсе заметила в паре шагов впереди конец приставной деревянной лестницы для спуска на еще одну платформу пониже. И уже там действительно был установлен стационарный на толстых металлических опорах бинокль.

За все то время, которое мы сидели внутри, ветер немного поутих, и успело смеркаться. Однако серые облака плывущие по небу ныне полностью скрывали от взора звезды.

– В него можно разглядывать даже луну, – прокомментировал Ник, спускаясь вниз по ступенькам. Моя же юбка в очередной раз всколыхнулась, наводя на мысль, что проследовать к нему не самая лучшая затея. Но я все же полезла следом.

Николас, естественно, страховал внизу. И… я, была бы не я, если бы не зацепилась юбкой, прибиваемой к лестнице ветром, за гвоздь или же какую-нибудь торчащую щепку. Потому как, сделав последний шаг вниз, услышала характерный треск ткани.

– Замри, – скомандовал мой начальник, обхватывая меня одной рукой за талию, другой щупая поочередно ткань и лестницу.

Оторвав зацепившуюся нитку, он освободил мою безбожно испорченную сбоку юбку и, как ни в чем не бывало, отстранился, помогая стать устойчивее. Иначе говоря, придержал меня за локоть. А затем и вовсе отвернулся к биноклю.

Ну а я постаралась привести свои чувства в порядок. Близость красивого мужчины сделала свое дело. Сердце мое совершило кульбит до пяток и обратно.

– Ты что-то хотела узнать? – спросил Николас, принявшись настраивать фокус и степень увеличения устройства.

Хитрая панель, к которой крепился на ножках бинокль, для меня показалась чересчур мудреной, потому просто подошла и молчаливо ждала возможности заглянуть в окуляры. И наверное поэтому пропустила его вопрос мимо ушей, углубившись в свои думы. А когда осознала, что от меня ждут ответа, опомнилась:

– А… вопрос? Да? Почему ты мне помогаешь?

Ник же, видимо, ожидал что-то подобное и ничуть не удивился. Ответил почти сразу:

– Знаешь, когда-то мне тоже помогли, причем совсем не так, как тебе, а гораздо и гораздо… В общем, больше, чем какие-то там документы, деньги, проблемы с законом… – на секунду замолчав, он прибавил: – Мне спасли жизнь, буквально.

Я же взяла и перебила:

– Это был Мейгар?

– Твоя проницательность пугает, – проронил он, отвлекаясь от настроек, и повернул бинокль ко мне со словами: – Готово. Даже сквозь тучи сейчас можно увидеть нижний краюшек луны.

– А пистолет? – не позволив увести себя от темы, тут же выпалила точившую меня изнутри мысль, создающую внутри дополнительную нервозность.

– Для самообороны, у меня есть на него лицензия, – пояснил Ник, не моргнув и глазом. Однако следом уточнил с видимым облегчением: – Так это ты заходила, пока я был в душе? Да?

– Ах, это… Я… Ваза разбилась, и я испугалась, подумала, вдруг что-то случилось… – начала было сумбурно оправдываться, заливаясь краской стыда.

А он и бровью не повел. Но лишь, казалось, будто еще сильнее успокоился, что ли. До меня же, наконец, дошло, что на пустом месте взяла и сама создала проблему, причем и для себя, и для него.

– Хорошо, что это была ты, а не кто-то другой, – выдохнул Ник, облокачиваясь о бортик сбоку от стойки с биноклем. Который, кстати, мы так еще и не испытали в действии. Да и сейчас я потеряла к нему всякий интерес, а лишь вернулась к изначальной попытке поблагодарить:

– Спасибо тебе… за все…

Дернув головой и слегка скривившись, Хартвин поспешил прервать:

– Это излишне. Я лишь плачу добротой за доброту.

– Но я толком ничего еще не сделала?! – немало удивилась развитию нашего разговора.

И снова занервничала, уловив во фразе двоякий смысл.

А Николас, заметив что-то, или просто догадавшись, поспешил успокоить:

– Разве?.. А не ты ли это работала простым практикантом и тянула на себе загрузку двух моих лучших сотрудников? И у меня, кстати, большие планы на твои таланты. Давно хотел себе грамотного секретаря, чтобы снять с себя часть головняка… – а слегка смутившись, выразился более подобающе руководителю: – Хм, в общем, проблемы, связанные с совещаниями и согласованием документов. Я так выматываюсь от этих пространных формулировок, ты бы знала. Сказывается полное отсутствие бизнес образования.

Последние его слова немало удивили. Но я, наконец, успокоилась, поняв резоны Хартвина с моим наймом. Да, я трудоголик. Вот смогу ли потянуть целую фирму с филиалами в нескольких городах? Не знаю. Но чья не пропадала.

И правда, я привыкла покорять вершины, не глядя на их величину. Сидеть и молча работать. Вот только молча, видимо, уже не получится. Но, постойте? То, о чем он говорит, подписание документов, совещания… Это никак не обязанности секретаря.

– А разве речь о должности заместителя генерального? – я озвучила свои сомнения.

Николас в ответ кивнул.

– Начнешь секретарем с доверенностью подписания, а потом повышу до зама. – пояснил Ник, успокаивая. – Не хочу, чтобы в самом начале ты попросту сгорела на работе.

Я же была ему более чем благодарна за заботу. Редко встретишь руководителя, готового дорожить своими сотрудниками, даже толком ничего не доказавшими. И этот аванс оказанного доверия безусловно мотивировал не хуже однократной премии или и вовсе повышения оклада.

– Я готова, – проговорила со всей серьезностью в голосе, как будто собралась тут же забраться на Эверест. А Николас лишь усмехнулся, остужая мой пыл:

– Ничуть не сомневаюсь, но пока решаются вопросы с твоей грин-картой, отдохни, как следует. А я буду рядом, если что-то понадобится.

И с этими словами он собрался уходить с площадки, развернулся. А затем опомнился и, глядя на мою юбку, нахмурился.

– Не хочешь прокатиться на лодке? – спросил Хартвин, перелезая через перила и сноровисто спускаясь на одних руках к воде. Я же поспешила глянуть, куда это он собрался. И увидела лодку привязанную к сваям. А оттуда Хартвин мне прокричал:

– Многие местные привязывают лодки к сваям, дабы не затаскивать их на сушу, да только вода ушла… сейчас выплыву и, если хочешь, спускайся, я тебя поймаю.

В его словах прозвучало столько уверенности, что я не усомнилась ни единому его слову. Для удобства ради подвязала край юбки к поясу, безбожно оголяя гладкие после стольких процедур ноги. Мастера косметологи поработали на славу, потому я ни разу не смутилась пристальному вниманию Хартвина моим свисшим с бортика бедрам и не только.

Схватив меня за талию, он резко произнес, удерживая равновесие в раскачивающейся на волнах лодке:

– Отпускай.

И я подчинилась, на долю секунды в очередной раз оказавшись в объятьях своего шефа. Вдруг стало жарко и… так приятно, что ли. Правда, он отпустил меня тут же, балансируя руками. Из-за чего была вынуждена чуть ли не проскользить по его довольно мускулистому телу.

Он же придержал меня, уравновесившись, и подхватил под локоть, пока я, достигнув ногами дна лодки, не уселась. А иными словами, медленно, но все же плюхнулась на пластиковую перекладину, как назло, скользкую и слегка мокрую.

Глянув на меня быстрым взглядом, Ник развернулся и прохрипел:

– Юбка…

Опустив взгляд вниз, вспыхнула и выправила ту из-за пояса слегка оголившую больше чем позволяют приличия, и если быть точной, то бикини от моего купальника. Но в темноте они выглядели, конечно, самыми обычными… Кхм.

Наклонившись вниз, Ник, как ни в чем не бывало, вытащил весла из специальных пазов по бокам лодки. Погода к вечеру стала портиться, но Николас уверенными гребками довольно быстро доставил нас до берега. Затем лодка села на мель в песок и Хартвин-таки произнес пару слов:

– Подожди, пожалуйста.

Разувшись и закатав по колено пляжные и все равно стильные штаны, он прыгнул в воду, прихватив обувь одной рукой, другой подтянул лодку на сушу так, чтобы я смогла сойти на песок. Благо в спешке напялила обычные шлепки, потому спокойно выпрыгнула на пляж. Николас же в очередной раз залез в лодку и отбуксировал её обратно.

Наблюдая за ровными выверенными движениями отгребающего начальника… в прямом смысле, с неудовольствием отметила, что тот катается на лодке явно не впервые.

Все.

Дурные мысли полезли в голову, заставляя ревновать абсолютно не моего мужчину, и было бы к кому? К собственным выдумкам, которые успела насочинять, любуясь прекрасным тонусом мышц боса, скрытыми под серой майкой поло и пляжными штанами цвета мокрого песка.

А окончилось мое внутреннее противоречие тем, что я помянула нехорошими словами своего косметолога. И с чего только она решила навести меня на мысль о его прошлых женщинах? Точнее на то, что он их сюда якобы не возил. Абсурд чистой воды… и провокация!

– Заждалась? – спросил у меня Хартвин, подкравшись тем временем со спины.

Чему пугаться и вздрагивать не стала, а наоборот невольно порадовалась его обществу. Ник ко всему прочему успел обратно откатить штаны и обуться. Получается, он привязал лодку обратно к сваям… а далее, одному только ему известным способом, забрался обратно на пирс и вернулся ко мне через ресторан.

– Да, конечно, – вначале ответила на автомате, а потом только включила мозги, исправляясь тут же: – Ой! То есть, нет, все нормально!..

Для убедительности даже руками помахала перед собой и улыбнулась, подкрепляя слова действиями.

– Мой карт, там, – прервал шеф мою сумбурную речь, указывая большим пальцем куда-то себе за спину.

– Окей, – сказала я и замолчала, чтобы не выдать очередную глупость.

И… на этом наш разговор снова прервался, причем на длительное время. А уже на подъезде к бунгало отчего-то засмущалась и начала нести полый бред, зачем-то попрощавшись:

– Ну, я пошла вперед, пока.

Правда, когда дернула ручку двери, и та отказалась поддаваться, то поняла, как умудрилась облажаться на ровном месте. Выбегая из дома, я не взяла с собой ключ-карту, которую оставила на тумбочке в прихожей. И, судя по ответной улыбке Ника, он об этом знал, но промолчал…

И вот сейчас, приблизившись ко мне со спины, Николас протянул руку под моим локтем и активировал замок. Я же и вовсе замерла на месте, забыв, как дышать. Расстояние между нами стало критическим… таким, что он мог с легкостью вдыхать ароматы всех шампуней и средств, которыми умудрились за какие-то пол дня намазать мое тело и волосы.

– Ты забыла свой ключ на тумбе, – произнес он, непроизвольно вынуждая меня обернуться и столкнуться со смеющимся взглядом его красивых глаз, вдобавок украшенных в уголках лучиками морщин.

Подняв вверх свою руку, он чуть склонился вперед, а я выпятила губы. Наивная, ожидала, что меня поцелуют. Но нет. Хартвин всего лишь нагнулся, чтобы было удобнее доставать из кармана дубликат карты и вручить её владелице. То есть мне.

Раздавшийся за спиной щелчок возвестил об автоматическом запирании двери. Пришлось опомниться и перестать пялиться на своего красавчика боса, молчаливо ждущего моих следующих действий.

Выхватив вежливо протянутый Ником ключ, развернулась и поднесла тот к считывателю. С торжеством покорителя настоящего Эвереста, никак не меньше, увидела зеленый свет лампочки и внутренне порадовалась свершению. Открыла дверь. Точнее, попыталась. Со второго раза только додумалась, что здесь она открывается вовнутрь, а не наружу. Потому, поднявшись к себе в комнату и забыв разуться, вся прям пылала, причем исключительно от стыда!..

Скинув с себя шлепки, успевшие натереть мозоли из-за неудобной формы, я смиренно отправилась отмывать ноги от песка. Прошла мимо небрежно распахнутой гардеробной и взглядом невольно зацепилась за котельное платье грязно-розового цвета.

Думаю, мне срочно нужно выпить… Судя по состоянию нервной системы, сегодня попросту не усну и буду ворочаться до самого утра.

Так и поступила: оделась, собрала волосы у самой шеи в небрежный пучок с торчащими во все стороны выбивающимися локонами и махнула рукой на косметику. Губную все равно съем, а глаза накрашены и так. Все благодаря одной талантливой врушке.

Еще раз помянула косметолога недобрыми словами.

Памятуя о своем досадливом промахе, в этот раз перед выходом не забыла взять ключ и кинула его в сумочку. Надеюсь только, что мне не придется возвращаться за документами, чтобы подтвердить совершеннолетие. Потому как доставать их из тумбочки даже больше чем просто не хотелось.

Спустилась вниз и с досадой осознала, что не ведаю куда идти-то. Недолго думая, сняла трубку, набрала номер информационного бюро отеля и начала что-то путанно уточнять у ответившей девушки. Чтобы в следующее мгновение от вопроса Хартвина чуть ли подпрыгнуть на месте. Н-да… Наивно было предполагать, что он так быстро уснет… А услышав мой голос, не вмешается.

– Подвести? – спросил он.

Судя по внешнему виду Ник тоже переоделся. Причем, каждый новый его наряд мне нравился больше предыдущего. Рваные джинсы и небрежная, даже слегка помятая майка прикрывала разве что кубики пресса, которые я успела ощутить, слезая в лодку с пирса. Все это, а еще его какой-то лихой вид явно навели на мысль о вечернем пикапе.

И вновь помянула нехорошими словами, как её там? Ах, да. Алишу.

Слегка обижено кивнула ему и тут же положила трубку, отчего-то вызвав очередной странный взгляд и довольную улыбку шефа. Все, цель раскрыта, меня взяли на работу в должности шута, а не секретарши…

В общем, описывать успевший поднадоесть вариант трансферта с катанием на гольф машинах не стану. И потому опущу молчаливую поездку с разглядыванием кустов, цветов, домов, в стороне от которых оказался целый ресторанный комплекс. К задней стороне которого мы и подрулили.

И, что неудивительно, вход в бар украшали неоновые вывески, невольно привлекая взгляд своими кислотными яркими расцветками.

Правда, Николасу все-таки в очередной раз удалось меня удивить. Внутрь он вошел, но только не сразу. Минут через пять после меня. А питейное заведение и вовсе оказалось в подвале. И еще удивляли, конечно, габариты помещения. Оно было довольно просторным. Заставленное к тому же покерными столами, на которых уже вовсю рубились местные гавайцы, напрочь наплевав на какие-то там правила. Потому как проходя мимо одного такого столика, заметила смену сдающей руки прям во время игры. Кинув колоду через стол, усатый, загорелый мужик средних лет отхлебнул пива и полез в карманы, то ли за мелочью, то ли за фишками.

Я же обосновалась у бара, заказав для начала стандартную Пина коладу. Уточнила заранее по оплате, но бармен кивнул в сторону вошедшего Николаса и пододвинул ко мне напиток:

– Нас уведомили, – произнес он и отвернулся к следующему клиенту.

А я пригубила половину и решила выкинуть из головы ревнивые мысли, в очередной раз, как нельзя некстати штурмующие мой мозг.

Полуобернувшись так, чтобы были видны не только полки, заставленные бутылками с алкоголем разного цвета, качества и цены, но еще и зал с игроками и посетителями, я, наконец, расслабилась. А после еще и заметила, что мой босс уселся за один из игровых столиков, к тому самому бородатому смуглому мужику. С которым перед тем обменялся дружеским приветствием, а-ля братские объятья.

– Еще! – крикнула бармену, дотягивая в трубочку любимый коктейль.

– Повторить, или что-то новенькое? – уточнил у меня тот, наклоняясь вперед, чтобы услышать мой ответ.

– Повторить, – кивнула бармену слегка повеселевшая я, вслушиваясь в легкие ритмы гавайской музыки, играющей в колонках, развешенных по углам помещения.

Прикрыла глаза, отпустив ситуацию с новыми документами, фамилией, потерей телефона, старых контактов. В общем, пустила все на самый, что ни на есть, самотек и, дотянув вторую по счету Пина коладу, вернулась к исследованию обстановки успевшим захмелеть взглядом.

Стены украшали различные доски для серфинга, подписанные, наверняка, какими-то звездами. Невольно захотелось пожать руку владельцу заведения, собравшего столь обширную коллекцию.

А Николас между тем приобщился к игре в покер, причем, держал карты далеко от себя, чуть ли не на вытянутых руках. Наверняка в них не подглядывал только игрок сидящий напротив. И то, девушка, повисшая у того на плече, явно была в курсе всей раздачи.

Неужели Хартвин дурачится? Или поддается? Подозреваю, все же второе, нежели первое. Потому как я искренне верила в наличие головы у него на плечах. Откуда знаю? Если кратко, то проверяла в интернете, еще перед собеседованием, с легкостью найдя на него в интернете обширное досье стандартного богатенького гения. Правда, ни одной фотографии в профиль или анфас. Да вообще никакой.

И раз уж Ник изначально сделал вид, что мы не знакомы, заходя раздельно, значит, так ему было нужно. Поэтому вмешиваться и глазеть на него не стала, а лишь обернулась к алкогольному «пано», пробежавшись взглядом по ряду разноцветных бутылок, и решила рискнуть, крикнув бармену:

– Что есть из новенького?

Одобряющий взгляд наливающего в ответ позволил расслабиться и ждать какой-нибудь вкусный шедевр. Уж если клиент пришелся по душе, то бармен точно постарается угодить.

И ожидания меня не обманули.

Специально отойдя на другой край барной стойки, алкогольных дел мастер поджог многоуровневый шот и запустил его скользить по столешке прямо ко мне в руку. Так что, когда перехватила стопку, огонь уже погас, оставляя в воздухе сладковато мятный запах, если не ошибаюсь, абсента. Тут же опрокинула внутрь и… попросила повторить!

И что не мудрено, после нашего показательного выступления народ подтянулся к барной стойке, оставив свои азартные потуги, а я еще раз поймав аналогичную стопку, больше решила не спешить, а постепенно потягивала различные ликеры, налитые друг на друга, как бы эдакими этажами, что ли.

А еще, спустя пары коктейлей, уже рассказывала только и успевшему представиться бармену по имени Сэм за жизнь свою несладкую:

– П-нимаешь, я ж когда отчеты сдавала, щадила ту к-колегу, к-торая со мной работала. Да она ж кофем-шину включать не умела-а… И все ко мне за советами бег-ла. А п-том… руководство вот так взяло и… и… выкинуло м-ня, пожелав удач-чи.

Скрипнув зубами, я и вовсе закричала, стукнув по барке стаканом, кажется, на этот раз уже с коктейлем Корд Блю:

– Аа-а-гр, это их пож-лание удачи в конце! Бе-е-е-сит!.. Как-будто ч-ловеку ничего кроме удачи в жизни и не требуется?! А? Ну в сам-м деле… Эти упыри боятся д-вать надежду что ли?.. И-и говорить, до скорой встречи или увид-мся, в конце-то к-нцов?

Правда, вместо ответа Сэм только и делал, что кивал, да творил свои алкогольные шедевры. Ну, а я продолжала изливать душу:

– А сам-мое невыносимое, э… это разница в отношении ост-льных «до» и «после»… Пока ты р-ботаешь, тебе улыбаются. Ах, ув-льняешься?.. Всо-о! Ты… пустое место, пр-каженый!.. Предст-вляешь?

– Представляю, – ответило подвалившее счастье в лице блондинистой личности, разящей неприятным сладковато-приторным запахом за версту.

Подсевший ко мне мужчина выглядел хорошо, конечно, однако самоуверенный вид явно преувеличивал его достоинства: еле накаченные бицепсы, бусы на шее, голый торс, оканчивающийся клетчатыми шортами. А если подняться вновь к голове – то заметим там недельную, кривую щетину на подбородке и волосы, отросшие ниже ушей, к тому же слипшиеся после длительного купания.

Внешний вид разве что спасали выразительные голубые глаза, которые к тому же во всю пялились на декольте моего платья.

Поняв, что некультурно молча разглядывать собеседника, тем более расфокусированным взглядом после выпитого, решила прервать свое молчание и пояснить:

– Э… я эт ему.

Для указания кому конкретно ткнула пальцем в сторону бармена.

– Еще выпивки? – предложил однако новый объект в фокусе моего внимания, решивший приударить, как пить дать. Пф-ф. Ха! Именно это он и предложил. Та-ак, пора сваливать.

Собралась и максимально серьезно ответила ему:

– Нет…

Правда, голова при этом все ниже и ниже склонялась к барке, явно намереваясь отключиться.

– Покурим? – упорствовал он, не обращая внимания на мое состояние.

Да уж. Этот просто так не отвалит. И я глянула на бармена в надежде: может, он его отошьёт? Ага, а еще подвезет меня домой, мечтай.

Сэм вообще тем временем работал у другого края стойки и в мою сторону даже не смотрел, оказывается.

– Такси… – вырвалось у меня, и рука поднялась машинально, правда, почти сразу же опустилась, падая на чье-то жесткое плечо. На ухо мне следом прошептали знакомым голосом, пробирающим до дрожи в коленях:

– Заждалась?

И… я его знала! Мусичка-пусичка мой новый босик! Ха! Точнее…

– Ха-а-рт… – пропела в ответ, прервавшись на полуслове, чтобы успокоить желудок. Затем еще и приложила ладошку ко рту.

– Так, ясно, – серьезно проронил Николас и подхватил меня под руки, чтобы проводить… Нет, не до выхода. До уборной.

В считанные секунды меня втиснули в одно помещение, затем во второе с раковиной и зеркалом, и там уж я дала волю губам и… Выплюнула часть выпитого и съеденного. А к тому моменту, как закончила, Ник успел принести стакан с какой-то шипучкой. Нет, не Алко Зельцером. Знаю его запах наизусть еще со времен начала корпоративной работы. Что-то другое. Однако выпила и сразу полегчало.

– Ты точно мой шеф? – спросила зачем-то я, постепенно отходя от состояния сильного опьянения, но пока не настолько, чтобы перестать обнимать умывальник, чтобы попросту не свалиться на пол.

– Что? Все еще не верится? – усмехнулся он, в очередной раз подхватывая под руки, чтобы уж на этот раз точно отбуксировать к выходу. О чем и предупредил. – Давай-ка домой.

– И-е-есть, – сострила я и попыталась даже отдать честь. Но, увы, безрезультатно. Руке было лень, и я не стала её принуждать.

Ник же не ответил, а, дойдя до транспорта, умудрился усадить нас обоих в карт, притом не уронив меня на асфальт. Правда, один раз его плечо коснулось моей груди. Но я не жаловалась. Еще чего? Молча насладилась его близостью и… похоже, тут же уснула.