Мечта трудоголика

ГЛАВА 14

А когда мы подъехали к бунгало, то выскочивший с порога Лойс своими радостными криками переполошил весь дом. И даже коллеги из соседних домов прибежали, чтобы лично поздравить Хартвина с выздоровлением. Оказывается, они все сидели и маялись от безызвестности. И результаты, конечно, впечатляли, особенно количеством выпитого между тем.

Помня о нашем последнем разговоре, особенно о его якобы шутке про сексуальный наряд, то решила не затягивать. А когда вышла из своей комнаты, услышала и вовсе трогательное.

– Я-ж это, я тебя очень ценю, – кричал начальник юристов, если правильно сумела определить голос. – Не как шефа, а как моего друга!

К тому моменту, когда спустилась вниз, узрела Ника окруженного подчиненными. Он молча улыбался всем и… продвигался бочком к своей комнате. Но за спину ему так не вовремя заступил Джеф, преграждая дорогу. Явно поняв, что маневр вряд ли удался, Харт попросту решил сбежать, плюнув на переодевания. И прошел через гостиную, направляясь к выходу.

– Мне нужно перегнать машину, – бросил он всем, как бы оправдываясь.

И, глянув на меня с надеждой, вышел. По крайней мере, мне так показалось.

Н-да, похоже, покушать здесь спокойно нам не удастся. Поэтому быстро покидала в пакет еды и бутылку какой-то газировки безалкогольной. Обулась и вышла.

Честно признаюсь, моя незаметность в коллективах никогда не приносила мне какой-то особой выгоды, а временами просто мешала, но в этот раз я была даже рада, что меня никто не окликнул. Даже возвращающиеся в свое бунгало коллеги не удостоили и взгляда.

Правда, в следующий миг, когда зашла за угол, чьи-то руки схватили и потянули меня в кусты. Я же почти закричала. Почти. Правда, вначале узнала запах Хартвина, эдакий свежий древесный и слегка мускусный, потому передумала. А он для пущей достоверности, еще и прошептал мне на ушко:

– Это я, Ник.

Стало как-то даже щекотно. Чуть не хмыкнула в ответ, а вместо этого кивнула, и он меня отпустил, ухватив за руку, чтобы вывести на парковку с торца дома.

– Рад, что ты вышла так скоро, – тихонько проронил Ник, активируя замок Лэнд Ровера и открывая мне дверь. – Боялся с тобой разминуться. Мне пришлось перегонять машину.

Следом быстро залез на водительское сам и забрал у меня пакет, заглядывая внутрь.

– Ммм… Ты моя спасительница, – промычал с улыбкой до ушей, выуживая оттуда газировку. А, сделав пару глотков, закрыл бутылку крышкой и отправил все на заднее сидение у себя за спиной.

Следом завел машину, включил фары и пристегнулся. Я же завороженно наблюдала за его четкими и выверенными движениями и… зазевалась.

– Не за что, – смущенно проронила я.

Он иронично изогнул бровь и взглянул на меня с такой теплотой, как никогда ранее. Думала сейчас в любви признается, а он…

– Пристегнись, – усмехнулся Ник.

А я уже успела приписать его пристальное внимание силе своей естественной красоты в спортивном костюме. Ха. Смешно. Опомнившись, тут же исправила свою оплошность, делая, как велено. Затем шеф завел двигатель, и мы все-таки тронулись с места.

– У меня есть угли с собой, так что прихваченные стейки можно будет разогреть на костре, – живенько произнес он, словно предвкушая веселье.

Между тем через несколько минут мы уже подрулили к шлагбауму. Опустив стекло, Хартвин ввел код, и нас выпустили за территорию отеля.

– Ты не думал, что тебя станут искать? – моя попытка вновь начать разговор оказалась не слишком удачной, но лучше уж так, чем снова молчание. Не знаю с каких пор, но мне действительно стало важно слышать мнение Ника по любому вопросу, будь это какая-то незначащая мелочь про любимый цвет или время года.

– Даже если и станут, могут всегда позвонить, да и личность я неподконтрольная, потому свободная. А вообще, зря, конечно, пригласил всех. Хотя, может и нет?.. Сейчас уже сложно понять.

На секунду отвлекшись на дорогу, следом он глянул на меня с хитрецой, а затем вновь сконцентрировал внимание на вождении.

– В тот вечер, когда ты напилась, я и созвал своих подчиненных в надежде, что кто-то из моих менеджеров, начальников или же наша неунывающая Сесиль не позволят тебе скатиться в депрессию. Ведь меня ты к себе не подпускала.

И тут он прав. Отрицать очевидное, было бы сущим враньем с моей стороны. В ответ лишь промолчала, слушая дальше. Но Николас не стал продолжать. И судя по тому, как он сжимал руль, поняла одно – ждет ответа.

– Спасибо тебе, Ник. – Решила разрядить обстановку.

И максимально искренне улыбнулась, стараясь вложить в неё всю свою признательность. Ведь так и вышло. Если бы не лучистая и жизнерадостная Сесиль, то наверняка предавалась самобичеванию и по сей день.

– А дальше, ты уже знаешь. Я поехал доделывать работу, по которой приехал, чтобы наконец освободиться. Но меня зацепили в драке. И пришлось обратиться в больницу. Правда, повезло, Мейгар был поблизости. Он заскакивал в Гранд Кауаи и привез мои вещи, да и, кстати, ту тойоту в итоге на свалку тоже сам отогнал, пока мы в участке были, с утра ключи забирал.

– А Лойс? – уточнила, недоумевая, зачем гонять Уолина, если любой подчиненный с радостью привез бы что угодно, да или хотя бы я.

– Что Лойс? Наверняка, он успел подловить Мейгара вчера с утра и выведал подробности. Вот тебя и вмешали в это дело, о котором ты даже и знать-то не должна была.

И вновь сердце заныло и пропустило удар. Неужели я всё испортила?

– Это проблема? – проронила дрожащим голосом, ругая себя за глупые мысли в голове.

– Нет, что ты. Я просто опережаю твои вопросы, чтобы в будущем перейти к более приятным темам.

– Н-например?

– Мм-м, ну, не знаю, например, за кого болеешь? «Янкис» или…

– Извини, я не фанат футбола, – сказала, как отрезала.

– Это же здорово! – воскликнул он, останавливая машину.

В ответ лишь воззрилась на него, как на диковинное животное. Да неужели? На всех моих прошлых работах у кого ни спроси, все болели то за одних, то за других. Я же их распределяла просто на красные и синие шарфы. А меня же вся эта тема с американским футболом лишь раздражала и мешала работать.

– Слушай, вот не смотри на меня так, я не вру. Никогда не любил этот глупый вид спорта.

– Хорошо, – согласилась я, оглядываясь по сторонам, – мы приехали?

– Почти. Сейчас, – переключив что-то в коробке передач, Ник вновь нажал на педаль газа, и мы съехали с асфальта на грунтовую дорогу.

Потряхивало изрядно.

Правда, уже через минут десять или около того Хартвин вновь заглушил двигатель, комментируя:

– Вот теперь приехали.

– Где мы? – уточнила, пытаясь разглядеть хоть что-то в кромешной темноте, кроме светового пяточка, освещенного фарами машины.

– На туристическом привале. Обычно здесь ставят целый палаточный городок, но нам повезло, будем одни.

И в следующий миг я напрочь забыла про все свои мысли вместе взятые. Харт склонился ко мне с поцелуем, втягивая мой язык в свою хулиганскую деятельность. Мм-м…

А оторвавшись от меня мгновение спустя, бросил с улыбкой:

– Извини, не удержался…

Его рука нежно погладила по щеке. Глаза продолжили пристально смотреть, не разрывая контакта.

– Я ж так и растаять смогу, – ворчливо вернула ему его же слова, смущенно потупившись.

– Смотри-ка, запомнила, – с этими словами Хартвин вернулся на свое место, а затем вылез из машины.

Начав разгружать багажник, он вытаскивал оттуда всякую всячину: какие-то мешки, пакеты, потом опять мешки и… пакет с углями. В общем, заканчивали приготовления уже вместе для ускорения. Включившийся во мне трудоголик не смог спокойно стоять и смотреть на чужую плодотворную работу. Совесть моя меня бы не простила.

Когда же мы наконец натянули палатку, постелили там покрывала и спальные мешки, то я слегка пожалела, своему согласию… Немного. Но только до тех пор, пока Николас не разжег огонь и не усадил меня у себя между ног согнутых в коленях. Потянув за руку вниз, он целомудренно придержал меня за талию, точнее за ребра. Кончики его пальцев же пребывали в опасной близости от моей груди.

– Мне нужно натереть тебя средством, – прокомментировал он, неохотно убрав руки, чтобы выудить из недр очередного мешка спрей от комаров.

Вообще-то могла сделать и сама, но отказываться не стала. Да и приятная близость его тела действовала расслабляюще. Потому расстегнула ветровку и стянула её с себя, оставшись в спортивном топике. Затем вновь перевела взгляд на огонь, пока Ник легкими поглаживаниями наносил крем.

И снова глупые мысли чуть не испортили нашу идиллию.

Вспоминая свои предыдущие попытки наладить личную жизнь, неизменно проваливающиеся на одном и том же вопросе, решила рискнуть и в этот раз:

– Скажи, а как ты видишь себе наши отношения?

Обычно все мои прошлые кавалеры, коих у меня было не так уж и много, предпочитали ретироваться под разными предлогами. Будь это звонок другу, или неожиданный вызов на работу. А один и вовсе извинился и ушел в самый разгар свидания, причем в недешевом ресторане.

Но Николас не ответил и лишь развернул меня в своих руках так, что ноги пришлось перекинуть через его бедро, а спину слегка наклонить на приобнимающую руку. Затем он глянул на меня своим любящим взглядом и произнес прямо в губы:

– Примерно вот так.

Его свободная рука погладила меня по щеке и легла на затылок, собрав волосы пальцами в легкий узел. И ожидаемый поцелуй в этот раз был неистовым, страстным, я бы даже сказала, что жестким, если бы мне не было так приятно.

Дыхание наше сбилось, руки сами потянулись к его шее, и я притиснулась к нему всем телом, чтобы расслышать тут же недовольный стон:

– Оу…

Продолжая наш неистовый поцелуй Ник лишь отвел от меня правое плечо в сторону. На что тут же захотела отстраниться и попросить прощения. Однако его руки держали крепко, не выпуская из объятий. Ладони то и дело поглаживали кожу, рождая во мне чувства неистовой силы…

Смакуя мои губы по очереди, он врывался внутрь языком, заставляя меня стонать от удовольствия. Смущающее, вопиюще приятное действо могло бы завершиться полной капитуляцией с логическим завершением если не тут, то в палатке. Однако Николас нас остановил.

Разорвав наш поцелуй он высвободил пальцы из моих волос на затылке, положив эту руку на талию.

– Хочу, чтобы ты знала, – запыхавшись проронил он, заглядывая в мои глаза. – Я серьезен, как никогда.

А я, патологическая неудачница всего, что касалось личной жизни, лишь начала искать оправдание его словам. Вспыхнувшая было внутри надежда, тут же погасла, словно спало наваждение, стоило нам лишь прекратить эти безумные поцелуи.

Липкий страх закрался в душу.

– Что это значит? Ник? – грустно проронила, отчаянно стараясь не зареветь.

Ведь не предложит же он мне руку и сердце, а может и предложит… чтобы уложить в постель.

– Эшли-Эшли. Не замыкайся от меня вновь, прошу, – попросил он, прижимая мою голову к своей щеке. – Я говорил уже, что люблю тебя. И стоит тебе только пожелать, как мы распишемся прям тут, на острове.

Я молча внимала дальше, потому как вновь онемела от услышанных подробностей. Неужели, не шутит?

– И я абсолютно серьезен, – произнес он со всей серьезностью в ответ на вопрос, который даже еще не озвучивала.

Мое молчание затягивалось, ведь я никак не находила слов, ответить. И потому, наверное, Ник решил меня подтолкнуть:

– Что ты ко мне чувствуешь, Эшли?

– Ты мне нравишься, – осипло прохрипело мое горло, изменившимся от волнения голосом. И я мысленно отругала себя за черствость, потому сразу тут же прибавила: – А временами мне кажется, что я тоже тебя люблю. Просто все так быстро и стремительно… я-я не успеваю толком разобраться в своих чувствах.

– Я тебя не тороплю, – его добрые слова помогли определиться, правда, вслух я этого не сказала. Момент ушел, а догонять разговор не в моей привычке.

– Кушать хочешь? – сжалившись надо мной, Хартвин перевел тему. Правда, после еще разомкнул наши объятья, чтобы встать и прошествовать до мешков и пакетам с едой, которые лежали возле палатки.

– Не особо, – отказалась исключительно по привычке, хотя желудок мой уже успел прилипнуть к позвоночнику.

В ответ Хартвин хмыкнул, приговаривая:

– Значит, хочешь.

Затем в вовсе раскусил:

– Скажи, ты всегда вначале отказываешься, а потом жалеешь об этом?

– Офисная привычка, – произнесла в ответ лишь пару слов, но Ник понимающе кивнул и, достав мясо из контейнера, нанизал куски на шампуры.

– Не ресторан, конечно, но, думаю, все-равно будет вкусно.

– Даже не сомневаюсь, – добавила я, продолжая разглядывать его украдкой.

Разве может такой человек… Нет. Думать об этом сейчас не хочется совсем.

– Скажи, а о чем ты думаешь, когда… – все-таки взяла и спросила.

– Когда, что? Устраняю преступников? – Николас будто мысли прочитал.

– Да.

– Ни о чем. А нет. Ну, конечно, прикидываю расстояние, вычисляю поправку на ветер, если стреляю со снайперки. Может, не будем об этом?

Видно было, что тема ему неприятна, а я так и не получила никакого внутреннего удовлетворения. Это как видеть изъян в идеальной вещи, а поделать с этим все равно ничего не можешь, впрочем, как и исправить.

Хватит уже Эшли, вот меньше всего Ник нуждается в твоем одобрении своей работы. Правда, Хартвин все же решил передо мной за что-то оправдаться:

– Наверняка, когда ты готовилась к собеседованию, то поднимала финансовые показатели моей фирмы.

– Да, просматривала, – честно призналась, не совсем улавливая, куда он клонит. Хотя нет, кажется, меня тогда что-то смутило.

– Как думаешь, той группой товаров, как пластиковые изделия, бумага, канцелярия, которыми торгует моя компания, можно ли заработать такую чистую прибыль?

– Я-я не копала так глубоко и финансовых отчетов не видела, – ответила, но все-таки припомнила свои прошлые мысли и сомнения. Выходит, судя по графикам, финансовые вливания в кризисные периоды сезонности достигались не за счет кредитов, а за счет собственных средств?!

– Догадалась? – произнес Ник, погрустнев. – Да, я – высокооплачиваемый устранитель, который мог бы и обойтись без новой фирмы вообще, однако это не какая-то там прихоть.

Немного помолчав, он протянул мне шампур и откусил от своего стейка, который за малым не превратился в уголь.

– Я все свое студенчество да и после отчисления только и делал, что искал работу, потому как опекуны выдворили меня из дома после восемнадцати. И неизменно получал отказ в найме на серьезную работу из-за отсутствия рекомендаций и приличного образования. А поступив в колумбийский, пришлось его бросить. Еще же эти забегаловки и рестораны, в которых подрабатывал, перебиваясь, вечно подставляли, то закрывались, то переезжали, то обманывали и не платили. В самые худые времена бывало нанимался и на ферму, навоз кидать лопатой, лишь бы кормили и спать было где.

Произнося все это бесцветным тоном, он не дрогнул и мускулом лица, как будто говорил о ком-то другом.

– А потом я сдался, ушел в армию. Год провел в учебке и через распределение попал прямиком в Афганистан. Еще через год наша машина подорвалась на фугасе, неопытный сопер плохо прочесал дорогу. Дальше, я несколько недель провалялся в реанимации.

Похоже, заметив, как я непроизвольно скривилась, Хартвин явно решил укоротить рассказ, в чем и признался:

– Ну, а если вкратце, то меня списали в запас и выдали пособие по инвалидности, которого едва хватало на больничные счета. Вот тогда-то меня Мейгар и забрал, за что я бесконечно ему благодарен. Он заменял мне отца еще в армии, когда я служил под его началом, а после изрядно потратился на мою реабилитацию.

Молча подкинув дров в потухающий костер, Ник продолжил:

– И я, естественно, разузнал о его заработке. Восстановившись, вызвался помочь, чтобы отплатить хоть часть того, что он для меня сделал.

Мне оставалось только слушать, затаив дыхание. Вот только гадкие ощущения от того, что сомневалась в мотивах Хартвина, и тем более заставила рассказать все это, все равно догнали.

А Николас неумолимо продолжал:

– Идея создания фирмы для обиженных работников возникла хоть и спонтанно, но вполне осознанно.

Затем он вновь откусил стейк. И я последовала его примеру, стараясь не накидываться на свой кусок, про который только-только вспомнила.

– То есть фирма убыточная? – спросила прежде, чем успела одуматься.

– Да, она существует, как ты наверняка догадалась, за счет финансовых вливаний из оплаты заказов по устранению, и еще кое-каких личных накоплений, вложений в акции, недвижимость.

Прикусив губу, чтобы не сморозить какую-нибудь кощунственную глупость, я промолчала в ответ.

На что Ник решил меня добить:

– А что, будь я богатеньким офисным клерком, а не калекой с нестабильной работой, ты бы согласилась на отношения?

Если раньше я просто хотела извиниться, то сейчас чуть не заплакала от обиды на себя за ту боль, которая прозвучала в его голосе.

Нет!

Мне не нужен никакой офисный клерк взамен Ника, такого, какой он есть. Но как ему об этом сказать, чтобы не обидеть?.. Даже не знаю…

Или знаю?!

Надо было раньше согласиться на отношения…

– Мой ответ «да».

– Так и знал! – обиженно уточнил Хартвин.

А почему обиделся? Про что он там ранее спрашивал? Про выбор клерка вместо него?! Ох…

– Я сказала «да», имея ввиду, что я согласна на отношения с тобой, а не с кем-то другим! И хочу, чтобы ты знал… Мне всегда было глубоко плевать на финансовый заработок своего бойфренда. Я трудоголик, Ник. И готова к любым финансовым трудностям, лишь бы было плечо рядом, на которое можно опереться, когда совсем станет невмоготу.

Он хотел было что-то спросить, но я подняла руку, призывая к молчанию. Ведь потом точно вряд ли отважусь на такие откровения:

– Пойми, я же все это время сомневалась в твоих мотивах да и в себе была не уверена, что буду тебе интересна, стоит нам лишь начать работать вместе. Ведь все мои работы заканчивались неизменным увольнением. Там-то хоть понятно, подписал заявление, забрал бумаги и покинул офис. А тут как?

Пока все это говорила, глядя на костер, Хартвин пересел мне за спину и вытянул свои ноги по бокам от меня. Повернув к себе мое лицо и вместе с ним и тело, он вновь меня поцеловал. В этот раз божественно-нежно и так… так трепетно. А я закрыла глаза от удовольствия и наконец расслабилась.

На ушко же услышала его ласковый голос:

– Я был не прав. Будет примерно вот так. – С этими словами он принялся за мой топик, пробираясь руками под ним. Но в последний момент передумал, потому как остановился на пол пути.

– Предлагаю сегодня лечь спать пораньше, – произнес он, в очередной раз отрываясь от моих губ, чтобы утянуть меня в палатку.

– А что насчет моих страхов? – запоздало уточнила я скорее с улыбкой.

И залезла внутрь следом за ним.

– Прямо сейчас ими и займемся. – Он схватил меня за талию и потянул на себя, заставляя завалиться на него сверху.

Помня о его ране, я выставила левую руку дальше плеча, чтобы не задеть ненароком, да так чуть её и не подвернула, невольно завыв.

– Ну-ну, извини, больше не буду, – сразу понял в чем дело Хартвин, схватил мое ноющее запястье и поднес его к губам.

– А как же костер?.. – уточнила бедовая я.

Ведь моя голова напрочь отказалась отключаться.

– Я тебя сейчас директором назначу, – проворчал мой пока еще бос, – если думать не перестанешь.

И вновь в моей голове разворошился целый улей мыслей, связанных с карьеризмом.

– Зама вполне достаточно, – ответила скорее себе, нежели ему, чтобы сильно не разгоняться. – И-и я тебе обещаю. За три года выведу фирму не только на самоокупаемость.

– Сдается мне, это всё, чего ты желаешь в данный момент? – посетовал Ник, целуя меня в невкусное, намазанное горьким кремом плечо, однако и виду не подал.

Я наоборот закатила глаза от удовольствия и выдавила из себя:

– Нет, конечно!

– И что же еще? – последовал его недвусмысленный вопрос с неплохим таким намеком в виде поцелуя в ложбинку груди, показавшейся из спущенного чуть ниже топа.

– Скажу об этом позже.

– Тогда я сам скажу, чего хочу… – в то время пока его губы ласкали мою кожу, подбираясь к самому интимному, руки успели приподнять лиф.

– Мм-м? – протянула я, зарываясь носом в его волосы, чтобы затем поцеловать. А руки между тем начало трясти от перенапряжения.

– Хочу, чтобы ты вышла за меня, а не за мою компанию.

– Но?.. – начала было возражать. Ведь я лишь хотела, чтобы он перестал заниматься этими рискованными заказами.

– Никаких но! Ты согласна?.. – Его голос звучал строго и неумолимо. А надавив на плечи, Ник заставил меня спуститься ниже и заглянуть ему в глаза.

– Как скажешь, – согласилась смущенно, напрочь позабыв обо всем.

– Не слышу! – нарочито грозно рявкнул он, прям как в армии.

– Так точно! – подыграла ему я. Правда, в конце не удержалась от улыбки да и честь не отдала. Руки и так устали упираться в покрывало.

– Ну, тогда… – с этими словами он уложил меня рядом с собой, и… стал технично раздевать нас обоих, поднявшись с лежака. А затем взгромоздился сверху.

– Предлагаю, скрепить сделку с обеих сторон, – хулиганская интонация прозвучавшая в его голосе развеселила не на шутку.

– Поцелуем? – предположила я, давясь от смеха.

– И не только…