Мечта трудоголика

ГЛАВА 8

И, вопреки ожиданиям, спустя каких-то пять минут блужданий по пешеходным дорожкам мы вышли к внедорожнику, припаркованному на асфальте подле газона.

Активировав замок «Лэнд Ровера» отпечатком, Ник закинул доски в багажник и без того набитый сумками и галантно открыл предо мной дверцу, в очередной раз приглашая в салон авто.

Сомнения, посетившие меня в этот момент, видимо, так же отразились и на моем лице, потому как он поспешил прибавить:

– Я помню про обещание.

Поэтому все же села в машину и натянуто улыбнулась. А пристегнув ремень, стала оглядывать салон. Увы, никаких намеков на предполагаемое место прибытия не заметила, и такая чистота кругом, как будто только что с конвейера.

– По пути заскочим за едой, – усаживаясь в машину, прочитал мои мысли Хартвин, добавив с усмешкой: – Тут на острове столько еще можно посмотреть, поэтому расточительно тратить время на еду да алкоголь.

Вот же… Его шпилька вошла ровно в бок со стороны сердца, больно отзываясь в душе. Потому оправдание вырвалось само собой:

– Да не хотела я напиваться! Так получилось. Просто перенервничала и… перебрала тогда.

Но он мне ничего не ответил, лишь молча следя за дорогой. К тому моменту как Николас уже выруливал к выезду из гостиничного комплекса и, открыв окошко, что-то нажал на панели, пояснил скорее для меня:

– Странно, раньше у них был только транспондер, а сейчас еще и код нужно ввести.

– Закрытая территория, – прибавила к сказанному просто так, со вздохом. А Хартвин заметно напрягся, сжимая пальцами руль, чем немало меня напугал. Но, опомнившись, улыбнулся и выжал из себя: – Да, ты права.

После шеф проехал еще немного вперед. А затем, сдав на обочину, нагнулся в мою сторону, и… вопреки обещанию чуть не поцеловал. Правда, оказалось, он просто доставал очки из бардачка. Я же немного напряглась и даже отодвинулась.

А проследив невольно за его руками, в очередной раз вздрогнула, потому как заметила внутри не что иное, как кобуру с пистолетом… Причем рядом лежало несколько обойм! Потому поспешила перевести взгляд на окно, стараясь сделать вид, что ничего не заметила.

Сердце выстукивало бешеные ритмы. А Хартвин, как ни в чем не бывало, достал чехол, вытащил из него очки, одел, и, вернув чехол на место, заново завел машину, выезжая с обочины.

И действительно, минуя остатки густой растительности, мы выехали на плоское плато, устеленное кустарниками да травой, слегка пожухлой под палящим солнцем, которое нещадно слепило глаза. И даже верхняя тонировка лобового стекла не спасала.

У меня же в голове крутилась только одна мысль о том, что я в очередной раз вляпалась, оказавшись с Ником один на один. А он еще и, как назло, вспомнил мои слова, спустя столько времени:

– Так из-за чего ты нервничала?

– Вчера?

– Ну да.

– Если кратко, то… – и тут меня понесло: – Этот гад Сайм Рарут из Твидненс, крысеныш в овечьей шкуре нашел мне замену, которая к тому же не прочь прыгнуть к нему… Не суть! И вот стою я на мосту, реву после увольнения, а ко мне под… – опомнившись, замолчала, подбирая слова.

– Подваливаю я. – Ник с усмешкой завершил за мной предложение. – Да уж. Теперь понятно, откуда у тебя острая реакция на приставания. Не то, я уже успел усомниться в собственной неотразимости.

– Не думаю, что тебе есть в чем сомневаться, – смущенно проронила, опять не подумав. Но начальнику комплимент пришелся по душе.

– Да только в твоих глазах я продолжаю выглядеть эдаким монстром, который в недалеком будущем непременно тебя уволит, ведь так?

От его проницательности чуть дар речи не потеряла. А он между тем продолжил:

– Вспомни Нинель.

– И?

– Она была танцовщицей в стрипклубе.

И снова слова шефа ввели меня в ступор.

– Это должно тебя оправдать в моих глазах? Я-я же пыталась устроиться к вам, а взяли какую-то манекенщицу?

– Хм, я не к тому. Подобрал её начальник отдела кадров. Но даже с учетом того, что она плохо делает свою работу, я её не уволил, а перевел в другой отдел, понимаешь? Я не разбрасываюсь людьми и даю всем несколько шансов.

– Тогда я не понимаю, как ваша совместная с мистером Уолином компания держится на плаву, если позволять всем плохо работать?

– Вот именно поэтому я и хочу нанять тебя. Ты мне подходишь по всем фронтам. И чего уж скрывать, действительно мне нравишься.

Но не успела я что либо ответить на эти странные слова, вогнавшие меня в очередной ступор, как Ник подрулил к станции быстрого питания и повернулся ко мне с вопросом:

– Тебе что?

– На твой вкус, – ответила машинально, отвернувшись от Хартвина, чтобы скрыть свое смущение.

Лезшие в голову мысли ни разу не утешали. Смирись, Эшли. Так или иначе, все секретарши проходят через постель, да? Везет лишь единицам. И ты, увы, не из их числа. Радуйся, что он не старик и хорош собой. А то, что пистолет для самообороны, у кого его нет в этой сумасшедшей стране?

– О чем задумалась? – уточнил Ник, в очередной раз отвлекая меня от раздумий, и завел двигатель. Пакеты с едой к тому моменту уже благополучно перекочевали на заднее сидение.

Потому, вспомнив про последнюю посетившую меня мысль, честно призналась:

– О самообороне.

И опять кожаный чехол руля скрипнул в его пальцах, Ник резко развернул машину через двойную сплошную на довольно узкой дороге, чем немало меня удивил. Ремень безопасности крепко сжал грудную клетку, удерживая меня от встречи с бардачком.

– Что случилось? – прокричала я, ошалело глядя на водителя.

– Мы едем обратно в отель.

– Почему? – только и выпалила, растерявшись от такого поведения. Что это сейчас было такое?!

– Самооборона. От меня что ли? – вымучено выжал из себя Хартвин, чем еще более удивил. А вслед и вовсе прорычал: – В бардачке лежит парабеллум, можешь его взять, если боишься. И не делай удивленные глаза. Я знаю, что ты его увидела.

– Я-я… – начала было отвечать со слезами, но слов не нашлось. А Хартвин остановил машину и включил аварийку, едва мы съехали на обочину. После нагнулся вперед, дабы забрать пистолет с обоймами из бардачка и вышел из машины, оставив дверь нараспашку.

Пелена слез не позволила увидеть ничего из происходящего. Вернувшийся же начальник успел слегка поостыть, потому как уже спокойно пояснил, усаживаясь за руль:

– Убрал его в багажник от греха подальше. Вдруг и впрямь пристрелишь, если я тебя поцелую.

– Я не… – промямлила прежде, чем Хартвин все-таки закрыл мой рот своими губами. Слезы неожиданно кончились. Приятное тепло разлилось по телу, рождая внутри странные ощущения, сродни возбуждению, но не только ему. Правда, этот чудесный миг длился недолго. Едва его рука легла мне затылок углубляя поцелуй, и он тут же насилу оторвался, чуть ли не ложась на руль головой.

А уже оттуда прозвучало сдавленное:

– Извини, не удержался.

– Будем считать, что я была не против, – растерянно произнесла секунды спустя.

Внутренние противоречия раздирали на кусочки. Неужели, сбежав от одного такого похотливого осла, попала к такому же, только лишь с тем различием, что более щедрому и, чего уж там скрывать, красивому.

А когда повернулась в его сторону, то перехватила еще один странный взгляд, и поцелуй повторился, заставляя одновременно плавиться от его прикосновений, губ, языка и вжиматься от страха продолжения в кресло.

– Пого-ди! – оттолкнув Николаса от себя, простонала я. – Будем считать, это не значит, что не против. Один раз сорвался ладно, два раза… проехали. Но три – это уже наглость.

После моих слов Николас опять вернулся на свое кресло и сел ровнее, стискивая руль.

– И ты даже не позволишь за тобой ухаживать?

Его вопрос полный надежды и отчаяния одновременно заставил почувствовать себя мерзко, будто я в чем-то провинилась, потому медлила, не решаясь отвечать.

– Чем я плох? – его следующие слова застали врасплох, и я поспешно призналась:

– Ничем!

Сидя в пол оборота ко мне, Хартвин молча разглядывал мое лицо, которое ныне пылало от смущения.

И вот пока мы стояли на обочине, небо успело затянуть тучами и на улице грозно громыхнуло, предвещая настоящий ливень. И тот, естественно, не заставил себя ждать.

Затем Ник сжалился и все же перевел тему:

– Ни черта не понял. Но, полагаю, на полный желудок думается лучше.

– А как же молния? – вздрогнула, услышав раскаты грома где-то там на небосводе, а затем и стрекот и щелканье рядом.

На что спокойный Николас лишь потянулся за пакетами на заднее сидение, затем все же пояснил мне между делом – распаковыванием пакетов и контейнеров с мексиканскими фахитос, соусами, контейнером с рисом и рыбой.

– На острове установлена целая сеть молниеотводов. Гораздо опаснее сейчас по такому дождю мчаться по мокрому асфальту. Будешь?

Достав стеклянную бутылку с соком, он протянул её мне и пару контейнеров с едой, как оказалось, лишь съедобной, но не более того. Острый рис был пересолен, а фахитос сухой и даже соус не спасал. Правда, кусочки маринованного тунца компенсировали все, заставляя наслаждаться каждым граммом.

– Не ресторан, конечно, – сделал вывод Ник, доедая свою порцию и шелестя пакетами следом (укладывая картонки, коробки, приборы обратно).

– Но вполне съедобно, – добавила с улыбкой я. – Спасибо. На самом деле была зверски голодна.

Просияв вместо ответа, Хартвин слегка подался вперед, забирая у меня из рук пустую тару, а я же застыла, ожидая поцелуя. Но, увы. Глупо и наивно с моей стороны ждать того, от чего сама только-только отказалась, да?

Потому, чтобы отвлечься от странных мыслей, спросила вдруг охрипшим голосом:

– Так куда мы ехали-то?

– К водопадам. Смотри, – Ник ткнул пару раз пальцем по карте на дисплее навигатора, указывая забитый маршрут с несколькими точками. – И там же есть водная тарзанка.

– Круто!

– А чуть дальше лошадиная ферма. Но это уже завтра. Думаю, наш внешний вид животные вряд ли оценят. И похоже, это он намекал на мой купальник да на свои длинные плавки для серфинга.

Я кивнула, отворачиваясь обратно к окну, за которым по-прежнему шел дождь стеной.

Николас же продолжил разговор, полуобернувшись ко мне. Отражение в стекле позволило видеть не только его лицо но и руки, перемещенные на колени.

– Ты мне не отказала в ухаживании, значит, не против, но судя по поведению все же чему-то сомневаешься… Чему?

– Что из этого что-то выйдет, – ответила я со вздохом.

И ведь действительно. Ну, повстречаемся мы, переспим, а дальше что? Как нам работать вместе? Или он сошлет потом меня, как прошлую секретаршу к другому своему заму?

– А Нинель, она?.. – бесконтрольно слетело с моего языка.

– Если ты обо мне и Девирис Нелией, то я с ней не спал и не собирался, – Николас ответил спокойно, будто мысли прочитал. – Мне прислать тебе свое досье? Настоящее, правдивое, чтобы ты позволила за собой ухаживать?

Вот что ему на это сказать? Соглашусь – проявлю недоверие. Откажусь – любопытство замучает. Потому молча вглядывалась в струйки воды стекающие по стеклу, прям как когда-то мои слезы по щеке. Кругом сплошные разочарования. Одно ясно точно, еще один такой стресс, как тогда на мосту вряд ли переживу.

Ведь глупые мысли закончить этот фарс с работой посещали мой воспаленный мозг, которые спешила прогнать из головы, сжимая руками металлический парапет. Прям как Хартвин сейчас руль. Да уж. Как долго продлится его интерес?

Мой блуждающий по стеклу взгляд между тем встретил в отражении его лицо, мысленно возвращая обратно в машину. Вот только сказать ему что-то определенное по-прежнему не могла, в чем честно и призналась:

– Ник я… недавно столько пережила. Боюсь, сейчас я не совсем адекватно воспринимаю ситуацию. Потому, не дави на меня, ладно? Пусть все идет, как идет. Что-либо обещать… не могу. Но это и не значит, что я отказываю.

И как назло, дождь к этому моменту перешел в мелкий моросящий дождик. Чем Хартвин и воспользовался, выйдя из машины, правда, в этот раз закрыл за собой дверь и уперся руками в крышу Лэнд Ровера.

Что он там делал, одному ему известно, я же не услышала ни звука. Только когда он опять сел на водительское и завел машину, то его слова неприятно ранили:

– Мне нужно будет уехать на пару дней.

На что поспешила уточнить, как его секретарь:

– Для меня будут какие-то поручения?

– Отдыхай, – последнее, что он мне сказал, прежде чем отвезти обратно в отель.