Мечта трудоголика

ГЛАВА 12

Как уснула, не помню, кажется, клевала носом, прислонившись к изголовью, и поглаживала Ника по голове. Однако же проснулась уже лежа на кровати в объятьях своего шефа. Благо температура у него спала практически сразу, так что эмиклав (название выдумано), оставленный врачом на всякий случай, давать так и не пришлось.

– Проснулась? – прошептал мне на ушко Николас с легкой хрипотцой в голосе.

Его приобнимающая рука не двигалась, а сам он, видимо, уже давно не спал.

Аккуратно повернув голову, а затем и плечо, встретилась вновь с жизнерадостным и лучистым взглядом своего босса, млея от переполняющего меня счастья…

Ох, как же я рада, что все обошлось!

– Как ты меня напугал… – вырвалось у меня непроизвольно.

На что Ник лишь шире улыбнулся и, чмокнув меня в лоб, поднялся с кровати, скомандовав:

– Вставай, соня, у нас на сегодня весь день расписан.

Вот только я не поняла, шутит он, или серьезно? Глядя на его действия, поняла, что нет.

Потому как Николас тут же быстро натянул вчерашнюю рубашку. Я следом поднялась с кровати и, так и не ответив, пошла умываться не в силах сдержать улыбки. Правда, стоило мне начать чистить зубы, как раздался стук в дверь.

– Здравствуй, – добродушно с кем-то поздоровался Хартвин. А у меня чуть зубная щетка изо рта не вывалилась. Это кого там интересно принесла нелегкая?

– Ты не один? – вкрадчиво уточнил мужской голос. И я немного расслабилась, однако застыла, не зная, что делать. То ли замереть на месте, то ли чистить зубы дальше.

– Все нормально, можешь говорить.

И я расслабилась окончательно. Только вот непроизвольно стала прислушиваться к разговору, переместившемуся с порога в номер.

– Тэда взяли, – сказал гость, и его голос показался мне знакомым. – Пока только за резню и за кольт со срезанными номерами, но обыски еще впереди. Наконец судья выдал ордер.

– Значит, работа сделана? – спросил Хартвин, чем немало меня напряг. Так это и было его делом? То есть драка не случайна? Ха, а я наивная напридумывала себе…

– Сделана-то сделана, но тебе лучше пока убраться из Хило. И, кстати, хорошо, что ты уехал из больницы, его дружки там тебя искали.

– Ты их?..

– Нет, разминулся по лестнице, а они в лифт зашли, – перебил его, видимо, приятель, шурша вслед какими-то бумажными пакетами: – Ладно, вот держи.

– Спасибо, Уол. – Поблагодарил Ник. А я наконец прозрела. Уолин? Мейгар?.. Так вот, что они делали тут вдвоем?!

– Ну все, бывай. Уезжаю, у меня другой заказ.

– Звони, – в этот раз голос моего начальника раздался уже в тамбуре, рядом с выходом из номера и дверью в ванную, совмещенную с туалетом.

Дверь хлопнула, и наступила тишина. Я же поспешила умыться и, выкинув одноразовые туалетные принадлежности, вышла из ванной, уставившись в пол. В общем, старалась выглядеть как обычно: не логично и смущенно. Но выходило скверно. Зато теперь стало ясно, для чего ему пистолет. И все равно, хоть что-то и прояснилось, однако в голове роилась еще целая куча вопросов.

– Ты все слышала, – констатировал Хартвин, приблизившись ко мне так, что я даже и не заметила. Просто раз, и его руки легли мне на плечи.

– Ты особо и не скрывался, – оправдалась я, поднимая взгляд.

– И что ты по этому поводу думаешь? – Его улыбка не смогла обмануть, ибо во взгляде застыла настороженность.

А я не удержалась и подняла руки к его шее, робко приобняв, прижимаясь к нему в ответ.

– Думаю, что хоть это и не мое дело, но я переживаю, Ник…

– Ты замечательная, – только и ответил он, целомудренно поцеловав в лоб, прежде чем отстраниться. И, подхватив с кровати бумажные пакеты с одеждой, пошел в ванную. А через несколько минут меня вновь отвлекли от нелегких дум.

– Завтрак в номер, – приглушенно раздалось из-за двери, опережая стук.

И, впустив девушку с тележкой, я совершенно не подумала о том, как бы это выглядело в её глазах: смятая двуспальная кровать, две пары обуви на пороге и… выходящий из ванной в накинутой гавайке с шортами явно посвежевший Николас, добивший своими словами, причем нас обоих:

– Вот теперь продолжим…

Служащая отеля, конечно, и виду не подала, поспешив удалиться из номера, однако мне все-таки стало немного неприятно. Потому тут же отвернулась к окну и выходу на террасу, чтобы не выдать своих чувств. А немного приглядевшись, обнаружила я там плетенную мебель со столиком. Красота…

– Это проблема? – Ник подошел ко мне со спины, наверняка, чтобы вновь обнять, а я же, неловко переступив с ноги на ногу, прошла ближе к тележке и чуть не споткнулась. Но он меня придержал за локоть.

– Помоги отнести еду на террасу, – попросила я, поднимая на него смущенный взгляд.

Вот ожидала чего угодно, но только не повиновения.

– Один момент, – подхватив сразу оба круглых подноса, он подошел к стеклянной двери, дожидаясь пока я ему открою.

– Ты хотела у меня что-то спросить? – полуобернувшись уточнил он между тем, пока я, опомнившись, не проследовала за ним к балкону.

– Пустяки, – отмахнулась, не желая развивать ту скользкую тему с его заданиями. Я просто очень боялась услышать провокационные подробности.

Да и ведь действительно же не мое это дело? Нужно лишь быть благодарной той возможности, которая выпадает далеко не каждому.

Правда, как бы я ни старалась себя убедить в обратном, неприятный осадок все же остался

Приземлив подносы на столик из ротанга, Ник принялся расставлять там всяческие баночки с джемами, тарелки с тостами. Я же подхватила кофейник и первым делом налила кофе нам обоим.

– Так мои документы не поддельные? – все-таки вырвался у меня вопрос, прежде чем я приступила к еде: фруктовой нарезке, яичнице, тостам с джемом и маслом.

Продолжая намазывать хлеб, Хартвин удивленно вскинул брови:

– Нет. А с чего ты взяла?

– Эм, я просто уточнила. Извини, – поспешила оправдаться, ставя напротив одной проблемы жирный такой плюсик.

– А что с моей старой симкой? – продолжила я.

– Уничтожена.

Вот теперь моя очередь была удивляться.

– Зачем? – только и спросила прежде, чем сделать необходимый глоток кофеина.

– Чтобы тебя не нашли по старым контактам, – спокойно прибавил мой бос, приступив к яичнице.

А я не удержалась от недоуменного восклицания:

– Неужели из-за какого-то обвинения в краже необходимо обязательно скрываться и менять документы?

Но ответ Хартвина меня, мягко говоря, не порадовал.

– Ты точно ничего не знаешь? И про краденные вещи, которые нашли у приятеля твоей хозяйки, и про избиение.

В ответ я лишь ошарашено покачала головой. А Ник продолжил удивлять:

– И про Большого Брата тоже не помнишь? Про то, что произошло там в ангаре?

– Я же уже отвечала, что не знаю никакого там брата, я единственный ребенок в семье, к тому же не очень-то желанный.

– Ладно-ладно, прости, я не хотел тебя расстраивать. Но и врать тоже уже не хочу. В общем, я уложил людей Бени по кличке Большой Брат, а когда зачищал территорию, то не нашел твой бумажник. Похоже, его люди подобрали его раньше копов, ведь в отчете с места преступления твое имя также не фигурировало. Да и в уликах бумажник не значился.

– А затем, через своих информаторов я узнал, что тебя ищут. Потому и запросил новые документы по программе защиты свидетелей.

Тост выпал у меня из рук. И я безумно испугалась предстоящего, ведь это же угораздило меня так вляпаться!

– И… и мне придется принимать участие в суде?

– Нет. Ничего подобного… – поспешил разубедить меня Харт. И я действительно немного успокоилась, но лишь до его следующих слов.

– Тебе придется подписать кое-какие бумаги, – нехотя признался он. – Показания и согласие на смену фамилии.

И тут до меня только дошло:

– Подожди, а ты сказал, что ты уложил тех бандитов. Это как? На лопатки что ли?

– Это значит, убил, – признался он, отведя взгляд.

Я же закрыла ладошкой рот, бросив тут же:

– И разве это законно?

– На них уже год, как ордер выписан, сам удивился, что этих отморозков до сих пор не пришили.

– Но их должны были судить!

– Им грозил электрический стул, а я всего-навсего выполнил заказ за мизерное вознаграждение. Власти жались давать больше за их устранение.

– П-п-погоди, – долго соображала я, еще сильнее вжавшись в спинку кресла, – так на них, что, поступил заказ от правительства в тот же день, что меня похитили? Да не может такого быть…

И откуда только во мне столько храбрости, возражать… Или же глупости, что больше похоже на правду.

Николас ничего не ответил, а лишь встал со своего кресла и потянулся было ко мне. Но я в ответ непроизвольно шарахнулась назад, скрипя стулом из ротанга по кафелю. И тогда, все-таки подхватив меня за плечи, он приобнял и стал вновь успокаивать:

– Эшли… Эшли, я – это я, все тот же Николас Хартвин. Ты знаешь, что эти засранцы собирались с тобой сделать, если бы им никто не заплатил? Эти твари наговорили мне всякого по телефону, когда вымогали денег… я чудом не взял с собой мачете. Уф. Ну-ну… все хорошо же…

– Я боюсь тебя, Николас, – честно призналась, отстранившись.

– А я тебя люблю, Эшли… – его грустный голос сжимал сердце до боли в груди. Слова и вовсе вызывали ответные чувства, не оставляя и шанса на сопротивление. Но я все-таки нашла в себе силы, чтобы попросить:

– Мне нужно все обдумать, Хартвин. Я-я… действительно хочу все взвесить, прежде чем снова рисковать.

– Я тебя понял, полюбить калеку с нестабильной работой, это действительно риск, – глухо бросил он. А затем стремительно покинул террасу и номер отеля.

– Нет! Ник, о чем ты? – опомнившись, бросила ему вслед.

Но услышала лишь хлопок входной двери в номер.

Через минуту та вновь приоткрылась, и уже дружелюбный, но какой-то отстраненный Николас позвал:

– Доедай и спускайся, я подожду в холле.

Хотела было спросить: "Зачем?"; да только дверь уже вновь закрылась обратно. А кричать на весь номер не хотелось.

В итоге медлить не стала, быстро дожевала тост с джемом, запила все это весьма и весьма недурным кофе.

Тоже мне, нашла о чем думать после такого-то признания.

«Но ведь как-то же жены полицейских слушают своих мужей про убийство всяких там негодяев?» – пришедшая было мысль заставила глубоко задуматься, оглядывая номер перед выходом. Заглянула в ванную и зачем-то забрала с собой старую одежду Ника.

Вышла. Затем замок за моей спиной щелкнул. Звук авто-запирания вновь вернул меня к реальности. Но ненадолго. По-настоящему нелогичные чувства привязанности, которую проще назвать уже зависимостью, перевесили. И я в очередной раз решила довериться Хартвину. Ведь за все это время он не сделал мне ничего плохого.

Да, так и есть. Пока я ему нравлюсь. А когда чувства пройдут? Что тогда? Скажу спасибо и уйду с гордо поднятой головой, как делала всегда при увольнении?

С другой стороны, а что мне еще останется?

– Мисс, – позвал меня какой-то смуглый мужчина, эдакий латинос. – Вас отвезут.

Странно, Ник вроде сказал, что дождется. Да и мнущийся с ноги на ногу встречающий доверия не вызывал. Однако окинув взглядом все видимое пространство рядом с выходом и лифтом, Хартвина не обнаружила и решила, что он попросту в очередной раз уехал по своим делам, заказав для меня трансферт. Правда, смарт-часы на руке молчали и лишь показывали одиннадцать утра.

И никаких тебе предупреждающих смс, звонков и прочего.

– Пойдемте, – кивнула я и пошла следом за ним.

Но что еще более странно, так это машина, к которой меня вели – подержанный пикап с кузовом, закрытым к тому же брезентом. И тут до меня наконец дошло. Похищение?!

– А-а-а! – закричала я, почувствовав руку на своем плече.

Но это, хвала небесам, оказался Ник!

– Куда собралась, – произнес он, кивая в сторону машины.

Я же безвольно осела на землю, восстанавливая сбившееся от страха дыхание.

Мужчина, который стоял рядом со мной, не успел сделать и шага в сторону. Наставленный на него пистолет заставил того застыть на месте.

А между тем водитель, давший по газам, тут же схлопотал пулю в плечо и, завалившись в сторону, увел машину прямиком в фонарный столб. Чудом никто не пострадал! Правда, уши, оглушенные выстрелом отходили долго, продолжая звенеть.

Раздавшаяся же вдалеке сирена позволила немного успокоиться. А Хартвин продолжил разговор уже с моим псевдо гидом.

– Кто вас навел? – грозно вопросил он, наставив пистолет тому в ногу.

– Мы поймали таксиста и разговорили их диспетчера, – нехотя прохрипел он на ломанном английском, пятясь назад.

– Стой, где стоишь, – спокойно скомандовал Хартвин мнущемуся с ноги на ногу и кидающему взгляды по сторонам бандиту.

И не успел Ник ничего прибавить, как один из полицейских его окрикнул, выскочив из машины.

– Опустите оружие!

Ник, подняв руки вверх вместе с пистолетом, прокричал в ответ:

– У меня есть лицензия, а этих двоих вы ловите после потасовки в Крайсберри.

Вновь раздался визг тормозов.

– Ник, ты? – прокричал другой в штатском из подъехавшей следом машины.

– Привет, Фулер, – улыбнувшись, Николас продолжал стоять не двигаясь, потому как первый полицейский все еще держал его на мушке.

Я же пересчитала зубы друг об друга, настолько было страшно теперь уже за Хартвина. Только бы коп не выстрелил!

– Слушай, я все понимаю, заказы, все дела, – проворчал человек в штатском. Подойдя к нам вплотную, он отобрал у Ника пистолет, взвешивая его руке. – Но палить из парабеллума среди бела дня… Даже мне будет не под силу тебя отмазать в этот раз.

– Они хотели похитить человека, – с этими словами Николас кивнул вначале на меня, затем в сторону мексиканца рядом с нами и на убегающего по тротуару подстреленного водителя. Затем и вовсе медленно опустился ко мне, присев на корточки.

– Поймай этого, – крикнул через плечо Фулер своему коллеге в форме. – А тут я сам.

Сирена взвыла, и патрульная машина буквально тут же догнала подстреленного Ником. Перегородив ему дорогу, коп выскочили на тротуар, тут же настиг преступника, уложив его на землю. А дальше завел тому руки за спину и нацепил наручники.

– Так эти из шайки Тэда? Да? – уточнил у нас Фулер.

А достав свои наручники, он оформил и мексиканца, озирающегося по сторонам.

– Да, и я почти на них заработал, – проворчал Ник, поднимая меня с асфальта, приобняв за плечи.

– Это… Ты же сам понимаешь, сейчас отпустить я вас не смогу. Придется проехаться в участок и дать показания, – произнес знакомый Ника, добродушно улыбнувшись и отчего-то глядя на меня. – Да и Тэдовских пока по базе пробьют. Так что… планы на вечер можешь не строить.

– Я уже понял, – Хартвин лишь вздохнул следом.

А приобняв меня покрепче, повел в сторону машины Фулера.

И вот стоило нам усесться на заднее сидение, как я постепенно стала приходить в себя. От шефа же всего ожидала: и выговора, и втыка, однако не сочувственного:

– Испугалась?

В ответ лишь молча кивнула, наблюдая через окно, как знакомый Ника усаживает другого преступника в полицейскую машину и идет к нам. Затем, когда он сел за руль и завел свой форд, мы наконец тронулись с места.

– Ты оплатил гостиницу? – поздно опомнилась я, кинув взгляд на его старую одежду, стиснутую моих в руках.

– А она у тебя просто прелесть, – усмехнулся Фулер, следуя на своем форде за полицейской машиной с мигалками.

– Я его секретарь! – вначале поправила детектива, а после уже сообразила, что он ничего такого и не сказал.

– Ох, и не говори, – между тем вымучено произнес Хартвин. – Надеюсь, хоть к вечеру нас отпустят, не то плакала наша экскурсия. Да и лошади будут скучать весь день, мучаясь в стойлах.