Мистер Май

ГЛАВА 21

Джейк

Я никогда в жизни так не ненавидел съёмочные локации. Чёрт, я никогда не ненавидел пляжи с разбивающимися о берег волнами... но сейчас всё это — просто сущий ад.

Я не могу коснуться её.

Не могу поцеловать.

Да я едва могу взглянуть на неё, не привлекая к нам лишнего внимания.

Завтра начинается соревнования, а я уже считаю часы до его окончания.

Это, возможно, самый главный момент в моей карьере, но мне плевать. Абсолютно.

Я обречён. Полностью и безнадёжно. Я влюблен в упрямую, вредную, но такую драгоценную принцессу — и счастлив, как никогда.

Я люблю её. Я люблю её до чертиков.

Она совсем не такая, какой я представлял идеальную женщину, но это лишь делает её ещё более притягательной. Запретный плод, и всё такое.

По крайней мере, есть один плюс — по пляжу уже гуляют слухи, что Ривер закрутила роман с Лукой, пока они были в отъезде. Все обсуждают это, а не то, что мы с Иден оставались вдвоём.

Алекси, скорее всего, уже готовит кулаки, чтобы надавать Луке по шее, и, когда слухи дойдут до него (а они дойдут), он будет слишком занят своей сестрой, чтобы помочь Зику выбить из меня всё дерьмо.

Но это меньшее из того, что меня беспокоит.

Моя главная проблема — и весьма, если честно, серьёзная — это найти минутку, чтобы прижать к себе свою девушку.

Пара флиртующих улыбок и украденный поцелуй — этого явно недостаточно.

Сегодня вечером на пляже будет костёр в честь завершения тура. Если я не найду способа украсть её на пару мгновений, то не найду уже никогда.

— Ты снова на неё уставился, — говорит Макс, толкая меня плечом.

— И что? — усмехаюсь я. — Мне нравится вид.

Его взгляд скользит по мне, а затем следует за моим — прямо к Иден.

— Я слышал, вы с ней остались вдвоём на каникулах…

Я хмыкаю, но молчу. Иден ясно дает понять, что пока хочет держать всё это в тайне, и я не собираюсь быть тем уродом, который разрушит её доверие.

— Когда тебе сломают нос, я с удовольствием скажу: «Я же предупреждал», — ухмыляется он и отвешивает мне дружеский подзатыльник.

— Мы просто работали, делали фотографии, и всё.

— Да уж, «работали», — насмешливо парирует он, подмигивая мне, прежде чем развернуться и отойти назад.

Я качаю головой, пытаясь сделать вид, что всё отрицаю, но улыбка на моём лице, вероятно, говорит о другом.

Макс — хороший парень. Если бы дело касалось его сестры, я бы уже давно валялся где-нибудь с проломленным черепом, но, похоже, с чужими сёстрами он более снисходителен.

Я вновь бросаю взгляд на Иден. Она одаривает меня хитрой, до невозможности соблазнительной улыбкой. И всё, чёрт возьми, решено — этой ночью я к ней прорвусь, чего бы это ни стоило.

— Ты вообще меня слушаешь? — громко хлопает в ладони Брэд, пытаясь привлечь моё внимание.

— Не особо, — протягиваю я, не отводя взгляда от Иден и её друзей, которые плещутся на мелководье. Иден заходит лишь по щиколотку, и я ломаю голову, почему она не идёт дальше — ведь знаю, что смелости ей теперь точно хватает.

— Да, чтоб тебя, Джейк! — рычит Брэд. — Можешь на меня смотреть, когда я с тобой разговариваю?

С неохотой отвожу взгляд от девушки в огненно-красном бикини.

— Чего надо?

Мы уже сотни раз это обсуждали. Я встаю на доску, ловлю волну и делаю своё дело. Не ракетостроение же.

Хотя, ладно, для кого-то это может быть сложнее, но точно не для меня. Серфинг для меня как дыхание — просто и естественно.

— Ладно, — он усаживается напротив, сложив руки. — Кто она?

Я ухмыляюсь, на секунду подумывая соврать, но только на секунду. Брэд был для меня как отец большую часть моей жизни, и врать ему в лицо я не могу. Ну, по крайней мере, без крайней необходимости.

— Её зовут Иден.

Он бросает взгляд через моё плечо, прищуриваясь на группу девушек.

— Сестра Зика? — тихо присвистывает он. — Всегда знал, что ты не из робких, парень, но, чёрт возьми…

— Думаешь, я боюсь Брейди?

Он хохочет и качает головой.

— Да ну, нет. Но тебе стоит бояться её — эта девчонка выглядит так, будто может пережевать тебя и выплюнуть, даже не почувствовав угрызений совести. — Он снова смеётся и качает головой, будто считает меня сумасшедшим.

— Она не такая уж и суровая, если отбросить её колючую внешность, — говорю я, и мои глаза снова сами находят её.

— Осторожнее, парень, ты начинаешь звучать так, будто теряешь голову из-за этой девушки.

Я не оборачиваюсь, но слышу, как его голос наполняется издёвкой и весельем. Он всегда предупреждал меня, что этот день однажды наступит.

— Я не теряю голову, — мимолётно бросаю я, глянув на него. — Я её уже потерял.

Он хлопает меня по плечу.

— Лучшая штука на свете, правда?

Я смеюсь и отворачиваюсь от Иден. Чёрт, это последнее, чего я ожидал услышать от него.

Поднимаю брови, вопросительно глядя на него.

— Ты что-то скрываешь, тренер?

Насколько я знаю, он всё ещё такой же холостяк, как всегда.

Он смеётся и качает головой.

— Хорошая попытка, парень, но мы сейчас говорим о тебе.

— Вернёмся к этому через минуту. Так кто она? Горячая?

Он снова качает головой.

— Пожалеешь, что вообще спросил.

Я открываю рот, чтобы допросить его, но он перебивает.

— Она не станет для тебя проблемой завтра?

— Почему она должна быть проблемой? — мрачно спрашиваю я.

Мне не нравится, что Иден называют «проблемой». Она — всё, что угодно, но только не это.

— Начнём с того, что ты не можешь оторвать от неё глаз. А потом её брат, который наверняка разнесёт тебя в клочья, когда узнает, что ты спутался с его младшей сестрой. Тебе не нужны неприятности, особенно сейчас, ты ведь так близко к цели.

— Это не проблема.

Я слышу смех Иден и тут же оборачиваюсь, чтобы снова на неё посмотреть. На моём лице появляется улыбка, когда мои глаза встречают её.

Она ловит мой взгляд, и за эти несколько секунд между нами проносится так много — секреты, желание, чёрт, может, даже любовь.

Она опускает голову, и я замечаю, как её щёки заливаются румянцем.

— О, да... она станет большой проблемой, — бурчит Брэд. — Один день, Джейк. Просто дай мне ещё один день, чтобы твоя голова была в игре, а потом можешь либо получать люлей, либо жить долго и счастливо, или что там ты хочешь с этой девчонкой.

Когда я не оборачиваюсь, он пинает меня по ноге.

— Понял, тренер. Один день, — бормочу я.