Мистер Май

ГЛАВА 7

Джейк

— Хот-дог и колу, — говорю я девушке в фургоне с едой. — А ты что будешь? — поднимаю бровь, глядя на хмурую Иден.

Она удивлённо смотрит на меня.

— Ничего, я не голодна.

Я окидываю её взглядом, хотя это чертовски трудно сделать, не возбудившись.

— Тебе нужно поесть.

Она показывает мне средний палец.

— Я прекрасно себя чувствую, спасибо.

— Сделайте два, — говорю девушке за окном. — Она просто не понимает, что для неё хорошо.

— Сейчас же разгар соревнований, — Иден смотрит на меня осуждающе, когда я оплачиваю заказ и забираю еду. — Не думаешь, что тебе стоило бы питаться лучше?

— А что не так с хот-догом?

Она кладёт руки на бёдра.

— Это сплошная химия.

Я откусываю от одного из хот-догов.

— Но чертовски вкусная химия. Я всегда так ем в день соревнований. Называй это ритуалом.

Я замечаю, как её взгляд скользит по моему оголенному торсу.

— Это нечестно, — хмурится она. — Если бы я так питалась, моя задница стала бы размером с пляжный мяч.

Она с ума сошла. Она тонкая, как тростинка. Ну, кроме груди.

Я протягиваю ей хот-дог.

— Просто поешь, Иден.

Она берёт его с кислым выражением лица.

— Даже не пытайся всучить мне эту банку с ядом, я не буду её пить.

Я смеюсь.

Замечаю местечко в тени под деревом и направляюсь туда.

Сдерживая улыбку, я наблюдаю, как она осторожно откусывает хот-дог, словно это что-то совершенно новое для неё.

— Не говори, что ты из тех фанатиков здорового питания.

— Ты имеешь в виду тех, кто ест настоящую еду, а не этот мусор? — она поднимает руку. — Виновна.

Я снова смеюсь. Она действительно словно маленькая принцесса.

— Садись, — командую, опускаясь на траву в тени.

— Я тебе что, собака? — бросает она, стоя передо мной в очередном из этих чертовых бикини, выглядит она на сто процентов сексуально.

— Садись, стой — мне всё равно, — говорю я, открывая банку колы.

Она что-то бормочет себе под нос, но всё же садится рядом.

— Зачем ты вообще меня сюда притащил? Надеюсь, не ради этой отвратительной еды.

Я смеюсь. Она такая упрямая.

— Нет, — говорю, указывая на хот-дог в её руке. — Ты собираешься его есть?

Она суёт его мне.

— Только если бы я умирала с голоду.

Я беру хот-дог и откусываю ещё кусок, пока она с отвращением наблюдает за мной.

— Итак, собираешься объяснить, зачем я здесь? У меня есть дела поважнее, чем сидеть и смотреть, как ты травишь себя всякой гадостью.

— Я хочу объяснений по поводу той ночи.

Я замечаю, как она напрягается рядом со мной.

— Я уже говорила, что выпила слишком много.

— Враньё, — протягиваю я, доедая хот-дог.

Она следит за тем, как я пережёвываю пищу.

— Ты никогда не пьёшь слишком много.

Её щеки заливает лёгкий румянец.

— С чего ты взял, что знаешь, что я делаю?

— Я слишком долго притворялся, что не замечаю ничего из тех вещей, что ты делаешь.

Румянец становится насыщенным.

— К тому же, ты не глупая пляжная девчонка, Иден, ты умнее.

Она смотрит на меня с прищуром.

— И ещё, твой братишка не дал бы тебе покоя, если бы узнал.

Она закатывает глаза — детское движение, но, чёрт возьми, я с ней согласен. Зику стоит перестать донимать её.

— Почему он постоянно к тебе пристаёт? — спрашиваю я, решая зайти с другого конца.

— Пристаёт, — повторяет она. — Это явно не та картинка, которую мне хотелось бы вообразить о моём брате. Вот уж спасибо, Джейк.

Я усмехаюсь.

— Ты поняла, о чём я.

— Он просто... защищает меня, — отвечает она, поправляя верх своего купальника, и, кажется, у меня выдержка мастера-джедая, потому что я удерживаю взгляд на её лице — ну, по большей части. — У нас были непростые времена несколько лет назад, и он, похоже, взял на себя роль моего защитника.

Я никогда не вижу рядом её родителей. Моя мама тоже редко бывает на пляже, но теперь, когда я об этом думаю, то не припоминаю, чтобы когда-либо видел Зика или Иден с кем-то из родственников.

Мне хочется спросить, почему их родители не приходят посмотреть, как Зик занимается сёрфингом, но вопрос застревает в горле. У меня нет права лезть в их личную жизнь. Если я хочу получить от неё ответы, мне нужно держаться в рамках. Не задавать слишком много вопросов сразу.

— Почему ты не умеешь плавать? — вместо этого спрашиваю я.

— Ч-что?

— Плавать, понимаешь? — изображаю руками движения плавания. — Кажется, ты проводишь много времени рядом с водой, тебе бы стоило научиться.

Она не двигается ни на миллиметр, но я замечаю, как нарастает паника в её глазах.

Я, вероятно, должен чувствовать себя виноватым за то, что вызываю такую реакцию, надавив на неё, но мне слишком интересно. И я, честно говоря, тот ещё придурок.

— Приму это к сведению, — произносит она едва слышно.

— Иден, что с тобой происходит? — мягко спрашиваю я.

Понятия не имею, почему меня это так волнует, но я не могу оставить всё как есть. Желание узнать о ней больше — это порыв, с которым я не могу справиться.

— Ничего особенного, Джейк. Оставь это, ладно? Я просто не умею плавать. Точка.

В воздухе между нами витает недосказанность.

— Я не перестану спрашивать, Иден, — говорю я, и сам не понимаю, предупреждение это или обещание.

Она прищуривается.

— Ну, тогда тебя ждёт горькое разочарование.

Она изящно встаёт на ноги и уходит прочь — почти бегом.

Я открываю её банку колы и задумываюсь о том, что же делать дальше.

Сдаться? Это точно не в моих привычках.

— Упрямая маленькая принцесса, — бормочу я себе под нос, глядя, как Иден спешит прочь по пляжу к своему брату и его девушке.

Три чёртовых дня она меня избегает.

Сегодня финал, и, конечно, я в нём, но впервые думаю не о волнах, а о ней, и это меня раздражает.

Не знаю, что на меня находит; раньше ни одна девушка так не занимала мои мысли. Даже когда я встречался с Кристиной Фернандес шесть месяцев, начиная с лета позапрошлого года, а та девчонка была и правда горячей.

Да и сейчас всё ещё горяча, но не в этом суть.

Иден Брейди проникла под мою кожу.

Мне всегда нравились сложные случаи, а эта девушка — самая трудная из всех, что я встречал за последние годы.

Хуже всего то, что я не могу решить, что меня привлекает больше: перспектива добраться до неё, или попытка проникнуть в её мысли.

Я знаю, что в итоге она сдастся. Я настойчив, порой даже до маниакальности, и если я чего-то хочу, то получаю это.

Так уж я устроен.

Я наблюдаю, как Иден что-то говорит Зику, и он оглядывает пляж — наверняка ищет меня. Не знаю, что она ему рассказывает, но, если она хочет разозлить его, может начать с того, что я уже несколько дней гоняюсь за ней по всему пляжу.

В этой части соревнований я пока не сталкивался с её братом, но это вот-вот изменится.

Мы оба в финале, все как обычно, первый номер против второго и снова схлестнутся в поединке.

Теперь ей придётся смотреть на меня.

Я киваю Зику с улыбкой, пока он сверлит меня взглядом, и его выражение становится ещё жёстче.

Я усмехаюсь. Его чёртова сестра, может, и избегает меня, но, по крайней мере, мне легко удаётся довести её брата.

В любом деле есть свои плюсы.

Я поворачиваюсь и отправляюсь за своей доской.