Младший бог

Почти бог

Оазис скрылся за барханами, никто меня не преследовал, и я позволил себе немножко погордиться собой. Как я их! Вежливо, как танк. Встал и пошёл. И мы кое-что могём! Всё-таки магия в нужное время и в нужном месте очень даже удобная штука. Может зря я её боюсь?

Дорога была достаточно лёгкой. Вода и корм для лошади — не проблема. Если мне не нравились высокие барханы на пути, я их просто убирал. А когда песок казался чересчур зыбким, делал его поверхность твёрдой. Конь воспринимал мои эксперименты с одобрением, и двигались мы очень ходко. Уже через пару дней я выбрался на дорогу, ведущую на юг.

.

Обстановка в таверне, в которую я решил заехать, мягко говоря, удивила. Посреди зала несколько человек старательно мутузили одного. Причём, хозяин таверны взирал на это с полным одобрением. Ну, раз он считает это нормальным, вмешиваться пока не будем. Избитого мужика выкинули за порог, и хозяин налил разгорячённым мужикам по кружке вина.

— А что это такое у вас происходит? — осторожно поинтересовался я.

— Да развелось жулья, продыха нет. И каждый наровит бароном Мастдаем назваться, требует, чтобы его поили и кормили как спасителя королевства! Нацепят пару мечей, а сами даже толком не знают как за них держаться! — хозяин презрительно сплюнул, и уже более внимательно пригляделся к моим мечам — А вы кто, сударь, будете?

— Путешественник, барон. ээ. Бахус. Тут у вас проездом.

Хозяин ещё раз внимательно оглядел меня, мои мечи, но цепляться не стал. Я заказал «дежурные» блюда, даже позволил себе немного вина. Усевшись, как обычно, в уголочке, с большим интересом стал слушать разговоры. А разговоров стало не в пример больше, не то что пару месяцев назад. Люди изменились разительно. Голос теперь уже никто не приглушал, да и проблемы обсуждались только государственного масштаба. Стоило мне заикнуться, что пару месяцев я провёл в песках, как на меня вывалили кучу новостей. Самой главной было то, что диктатуре братьев пришёл конец. Откуда они только слова-то такие узнали? Про смерть «младшего» говорили как о доказанном факте. Тот вельможа, у которого я забрал карету, остался в живых. Вернувшись в столицу, пару дней таился по знакомым, опасаясь гнева братьев, а когда через несколько дней до столицы докатились слухи о погоне, «солнечном ветре», песчаной буре, а братья так и не вернулись, вельможа сложил два и два и пустил слух обо мне. Смысл слуха разительно походил на слова Букмуна об «освободителе». Тем более, что в его доме нашли кучу трупов, включая «младшего». А когда и спустя ещё неделю братья не вернулись, слух быстро перерос в официальную версию событий. Теперь барон Мастдай превратился в национального героя страны, но и желающих погреть руки на чужой славе оказалось множество. «Баронов Мастдаев» появился не один десяток, потому что вельможа меня видел недолго, да и был я весь в крови. Но с ними разбирались просто — били морды в твёрдой уверенности, что уж настоящий герой от кулаков отобьётся. Если уж он смог победить братьев, что ему какие-то кулаки!

Но это были ещё цветочки. Неожиданно выяснилось, что чуть ли не каждый второй вельможа в окружении короля руководил движением сопротивления братьям. Выжить при братьях смогли только самые изворотливые и беспринципные, и сейчас эти качества пригодились в полной мере. Вельможи сцепились как пауки в банке, и полилась кровь. Несколько человек уже скоропостижно умерли, остальные старались набрать побольше сторонников и готовились к борьбе за власть. Королевство стремительно катилось к гражданской войне. Даже здесь, в захудалой таверне, споры на политические темы частенько перерастали в драки, а что ж тогда творилось в столице?

Невольно я задумался о своих действиях. Братьев я убил почти вынужденно, защищаясь, но вот было ли это хорошо для этого королевства? Я уже не знал. Если кто-нибудь быстренько не наведёт единовластие, то крови может пролиться даже больше, чем при братьях. На краткий миг даже мелькнула мысль самому вернуться в столицу и захватить власть. Учитывая мой предполагаемый авторитет, это было вполне возможно. А что дальше? При полном отсутствии опыта дворцовых интриг и знания местных реалий, я вполне могу стать игрушкой в чьих-то руках. И вообще, это мне надо? Влезать в чужую драку, даже представления не имея кто здесь прав? Нет, не надо. Мне бы со своими проблемами разобраться.

.

По дороге с интересом пробовал свои новые способности. Вспоминал старые знания и пробовал исполнить их новым способом. Пробовал, конечно, только самые слабенькие заклинания, но это быстро надоело. Теперь понятно, почему у меня перестало получаться рисование заклинаний. Это всё равно, что сначала делать инструмент, а потом им работать, а я теперь мог просто представить конечный результат, даже не задумываясь как это будет делаться. Но ломать и разрушать быстро надоело. Гораздо интереснее было создавать. Сначала простенькие вещи, потом всё сложнее. Выявились и нюансы. Создавал я только внешние формы. Свойства были те, какие я и хотел, но вот только внутренняя структура могла получиться какая угодно. То же яблоко, которое я делал второпях, могло быть красивым, красным, но внутри могло получиться похожим по консистенции на банан или помидор. Приходилось быть очень внимательным, но с каждым днём получалось всё лучше и легче.

А потом проявились и совсем неожиданные побочные эффекты моей силы. Однажды, после нескольких удачных экспериментов, настроение было великолепным. Хотелось обнять весь мир, и я даже порадовался, что пустынная до этого местность вокруг дороги покрыта цветами. Только через некоторое время задался вопросом — а откуда здесь в неурочное время такие цветы? Речек рядом вроде нет, за пределами стометровой зоны по краям дороги прежняя пустошь. Остановившись, внимательно огляделся. Зона цветов простиралась вдоль дороги на несколько километров назад. Сотня метров от меня вперёд и в стороны. А я, вроде как, в центре. Так это что, моя работа⁈ Странно как-то всё это. Я ведь даже и не задумывался о подобном. Ну, настроение было хорошее, но явно о цветах я не думал. Откуда же они взялись? Неужели так проявилось моё настроение? Насторожившись, потихоньку поехал вперёд, приглядываясь к изменениям ландшафта, но ничего больше не произошло. Цветы остались позади, а новые на появилось.

Следующий звоночек прозвенел уже на следующий день, но на этот раз не очень приятный. И заметил я его только потому, что ехал через небольшой лес. На этот раз настроение было грустным, и окружение вскоре стало под стать. Всё какое-то квёлое, полузасохшее. Удивившись такому совпадению, огляделся на этот раз с некоторой тревогой. Ситуация как и с цветами, только теперь со знаком минус. Метров на сто вокруг меня всё корёжилось и вяло. Но я же этого не хотел, я вообще про своё думал! Неужели я теперь могу воздействовать даже своим настроением? Надо с этим разбираться, но лучше где-нибудь в пустынном месте и не двигаясь, чтобы не натворить бед. Восстановив лесочек, поехал дальше, но уже старался не впадать в задумчивость. Мысли должны быть конкретными. Вижу то, сделать надо это.

А ещё через день прозвучал уже не колокольчик, а целый набатный колокол. Остановившись на ночлег, сделал скромный ужин, покрутился, устраиваясь поудобнее на камнях, и быстро уснул. Спал прекрасно, а пробуждение было вообще сказочным. Отдохнул я великолепно. Потягиваясь, ощутил какой-то непривычный комфорт, излишнюю мягкость под спиной. Первое, что увидел, открыв глаза, был легкий цветастый полог шатра, который прикрывал меня от солнца. Осторожно оглядевшись, никого рядом не заметил. Тихонько сполз на пол и выглянул наружу. Шатёр стоял на небольшой поляне. С краю протекал ручей, а вокруг стояли деревья! Это куда же меня занесло, и каким образом⁈ Мечи доставать не стал, но на разведку отправился очень осторожно. Правда, далеко идти не пришлось. Уже через сотню метров легкий лиственный лес резко кончился, и я увидел привычную пустыню вокруг. Уже хорошо, вздохнул я про себя. Во всяком случае, я никуда не переместился. Уже более смело обошёл «свою» рощу. Идеально круглая, как будто очерченная по циркулю, метров сто в радиусе. Вернувшись на поляну, всё внимательно оглядел. Ручей выбивался из камней, пробегал по поляне и снова уходил куда-то в землю. Ненатурально как-то. Шатёр небольшой, но материал самого высокого качества. Лежанка, верх совершенства, сделана из нескольких слоёв каких-то неизвестных материалов. А перед шатром небольшой столик с едой. Несколько порций шашлыка, свежий хлеб, фрукты и даже бутылка вина. Идеальное место для отдыха. Только вот учитывая, что спать я ложился на камнях, всё вокруг надо считать ненормальным. Самым тщательным образом, всеми зрениями я проверил всё вокруг, но никакого криминала не обнаружил. Насколько я вообще разбираюсь в таких вещах, всё вокруг было самым натуральным. К обеду я уже устал от проверок, успокоился и захотел есть. Ещё раз проверив продукты, решил перекусить.

Шашлычок был великолепным, вино тоже выше всех похвал. А вот мысли получались не очень радужными. То, что всё вокруг было сделано магией, обсуждению не подлежало. И других кандидатов, кроме меня, на роль волшебника не наблюдалось. Вот это и было грустно. Я ведь понятия не имею, когда и как я всё это сделал! Вроде, радоваться надо, пожизненный комфорт обеспечен. Одна только заковыка — я этим не управляю. Вернее, управляю, но неосознанно и непонятно как. А если у меня на следующую ночь будут эротические сны, и проснусь я неизвестно где, когда, в собственном раю? Вокруг будут райские кущи, меня будут окружать сказочные гурии, в ручьях будет течь вино, а вкушать я буду амброзию, пищу богов. Здравствуй, персональный рай сумасшедшего. И как я из него, интересно, выбираться буду, если у меня и появится такое желание? Я ведь могу пожелать себе всё забыть и оставить только желание наслаждений. А могу пожелать забыться, и появится где-нибудь в глубине гор или в далёком космосе персональная хронокапсула, в которой я буду покоиться до скончания света. Может и не дойдёт до таких крайностей, но и просто меняя под настроение всё, на что упадёт взгляд, можно быстро потерять ощущение реальности. Вроде, у кого-то из философов было учение, что мир — это то, как мы его ощущаем. Реально только то, что чувствуем мы. Не помню, что подразумевали они, но в моём случае это можно будет понимать буквально, и если это дело пустить на самотёк, то очень скоро я перестану понимать где мои материализовавшиеся желания, а где прежний «реальный» мир. Полное отсутствие ограничений, правил. Всё можно изменить и исправить. Наверное, и фокусы со временем у меня теперь получатся. И никто не посмеет слова против сказать. От скуки придётся хоть каких-нибудь врагов придумывать. И что в итоге? Появится новый бог с собственным придуманным миром без всякой связи с реальностью. Вернее, я сделаю под себя новую реальность. Как-то всё это грустно. Теперь становятся понятны слова Хранителя: «Хорошая будет смена, если с катушек не слетишь». Наверное, он имел в виду это. Или это ещё цветочки?

Солнце уже перевалило зенит, но я решил не задерживаться в этом райском уголке. Недолгие сборы и снова дорога. Опять вокруг пустынные пейзажи и опять невесёлые мысли. Всё у меня не как у людей и магов. Все бьются за обладание силой, потом учатся ей управлять. Каждая ступенечка доставляет радость, а у меня… Свалилась такая сила, что девать некуда. И управлять ею почти не надо. Она и так как излишне любящая жена, готовая выполнить любое, даже ещё неосознанное желание, и это тоже начинает напрягать. Забота — это приятно, но хотелось бы и самому иметь возможность принимать решения. Проблема какая-то странная. Хочется чтобы сила была мне послушна, но и не слушалась меня так беспрекословно. Решить вроде бы можно двумя способами. Для начала можно попробовать истратить всю свою энергию, чтобы не было сил что-то сотворить. Только вот для создания той же рощи мне и сил нужно совсем чуть-чуть, так что «сливать» придётся очень много и досуха. Только вот Хранитель говорил, что у меня какой-то специфический источник. Что-то вроде того, что мне достаточно испытать сильное чувство, и энергии снова будет много. Сливание энергии если и поможет, то ненадолго. Получается, что мне надо перестать испытывать чувства. Никаких эмоций, один холодный расчёт. Можно сделать и так, только вот в кого я тогда превращусь? В робота? И зачем мне тогда сила, если я вообще перестану чего-то хотеть? Не нужны будут ни деньги, ни власть, ни женщины, а на еду я себе уж как-нибудь заработаю руками. Невольно сглотнув, ощутил жажду, и тут же в воздухе передо мной возник запотевший стакан. Вода оказалась чистейшей, со вкусом талого льда. Великолепно, только этого я теперь и буду бояться. Надо как-то научить свою силу слушаться меня только тогда, когда это нужно. Ещё бы суметь объяснить самому себе, что такое «когда нужно».

.

Несколько дней я пробирался без дороги, стараясь не заезжать в деревни. С утренним пробуждением в новых оазисах я почти смирился, и теперь по утрам старательно мерял шагами размеры новых оазисов. Через неделю новый оазис достиг уже километра в диаметре, но последним ударом для меня стали соловьи. Обычные соловьи, которые разбудили меня утром своими трелями. Все, пи… ц уже близко. Осталось во сне пожелать каких-нибудь животных, типа ланей, для романтики. И женщину. И проснуться с ней в обнимку. С искусственной женщиной. В смысле, не рождённой обычной способом. А там уже недалеко и до тех ужасов, которые я себе нафантазировал. Надо срочно что-то придумывать.

Самым простым показалось избавиться от энергии. По дороге обдумывал как бы мне это сделать с максимальной пользой. Вечером, усевшись у костра, начал сооружать артефакт, способный принять неограниченное количество энергии. Понавтыкал в него всякой всячины, которую подглядел в других артефактах, да и свои задумки попробовал. Потом вспомнил общение с Хранителем и направил из себя силу в артефакт. Энергия пошла широким потоком. Прошло полчаса, час, а поток не прекращался. Я уже начал беспокоиться, что что-то делаю не так. Поток уменьшился только через полтора часа! К этому времени артефакт превратился в сверкающий шар почти метрового диаметра, а я почувствовал в теле необычную лёгкость. Некоторое время ходил вокруг шара, и в голове крутилась только одна мысль — а как же во мне столько умещалось? Потом встал вопрос — куда мне его девать? Оставить здесь — значит открыть новую цепочку смертей за его обладание. И не придумал ничего лучше, как отправить его в космос и зажечь новое маленькое солнце. Получилось очень красиво. Маленькое солнышко в ночном небе. Поужинав при ночном солнце, с чувством выполненного долга уснул. Проснулся я, слава богам, как и ложился — на попоне. Весь день ехал в хорошем настроении и вечером повторил операцию. Однако шар получился диаметром в пару метров. А когда на третий вечер шар получился уже в пять метров, а рукотворное солнышко горело до утра, вынужден был признать такой путь тупиковым. Похоже, таким способом я только «прочищал» и «разрабатывал» свои «каналы» и «источник». Чем больше я тратил, тем больше у меня становилось энергии. Так я ничего не добьюсь.

Утром проснулся в очередном оазисе. Уже привычный ручей впадал в небольшое озерко, даря прохладу. Уже привычные соловьи. Снова привычный обход и обмер оазиса. Возвращаясь на поляну, не ожидал ничего особенного, и тут сердце дало перебой — посреди поляны стоял конь и спокойно щипал травку. Несколько минут разглядывал его. Обычный конь, но не мой. Неужели это я его сделал? Тогда мне осталось совсем немножко — создать женщину. И как в подтверждение моих страхов, со стороны озерка послышалось какое-то плескание. На деревянных ногах я отправился туда. Вид — как на картинке. Вокруг лес, озерко с голубой водой, а в нем плещется обнажённая молодая женщина, повизгивая от восторга. Любой бы любовался такой картиной, а у меня начался ступор. Всё, дофантазировался. К следующему утру у меня будет уже целый гарем. Осталось только угадать как эта женщина будет ко мне обращаться — повелитель или дорогой? Но предсказатель из меня получился неважный. Женщина, наконец, заметила меня и бросилась к берегу, но не для того, чтобы обнять мои колени. Подскочив к куче тряпок, которые я не заметил, выхватила из-под них меч и бросилась на меня. Если сказать, что я был в шоке, значит ничего не сказать. Настоящим истуканом продолжал смотреть, как женщина бежит ко мне, замахиваясь для удара. Только в последний момент, на одних рефлексах, успел уклониться, а то ходить бы мне без головы. С минуту бегал от неё, уворачиваясь от ударов. Постепенно стало нарастать недоумение. Меня, конечно, возбуждают обнаженные женщины с хорошей фигурой, но мазохистом я никогда не был, а эта воительница явно хотела меня убить. Неужели где-то в подсознании я мечтал и о таком⁈ Ну что ж, попробуем и такой сценарий. Для начала нужно её зажать, а потом она, ощутив сильные мужские руки, отдастся мне со всей страстью. Сразу почувствовав интерес, быстренько обезоружил и связал эту дикую кошку, но красивого секса не получилось. Оказавшись на земле, эта красавица разразилась таким потоком отборной ругани, что у меня чуть уши не свернулись. Вот этого в моих фантазиях точно никогда не было. Что-то здесь не так. Бесцеремонно придавив её к земле, произвёл ревизию. Ругань стала несравнимо яростнее, но меня это уже не волновало. Сейчас больше интересовало что же такое я сотворил. Но осмотр меня порадовал — женщина, при всех её достоинствах, оказалась не идеальной. Фигура слишком мускулистая для предполагаемой любовницы. Руки исцарапанные, а больше всего меня порадовал «офицерский загар» этой матерящейся змеюки. Руки, лицо и шея загорелые, а вот всё остальное беленькое. Никаких следов загара топлес или в бикини. Ну и прекрасно, облегчённо вздохнул я. Местная натуралка. Я здесь не при чём.

Уже с улыбкой стал наблюдать за женщиной. Видя, что успокаиваться она не собирается, легонько, но достаточно чувствительно шлёпнул её по губам. На мгновение установилась тишина.

— Уймись, дура! Я по другой части.

Мы ещё некоторое время поиграли в гляделки. Несмотря на глупость ситуации, я испытывал только громадное облегчение. Невольно вытер лоб и вздохнул.

— Ну и напугала ты меня. Хорошо хоть драться полезла, а то я тут себе уже навыдумывал всякого. Но на сегодня развлечений хватит. Я тебя сейчас развяжу, но если ещё раз на меня кинешься или начнёшь материться, получишь уже по-настоящему. Ясно?

Для наглядности показал кулак. Женщина глянула на него только мельком и сразу закивала головой. Развязав её, не спеша пошёл к шатру, на всякий случай приглядывая тройным зрением за этой чокнутой. Некоторое время она лежала неподвижно, сверля мне спину взглядом. Убедившись, что оборачиваться я не собираюсь, метнулась к своему мечу. Обретя уверенность, ещё поглядела в мою сторону. Потом уже почти спокойно заново искупалась, смывая грязь, в которой я её извалял. Одевшись, походила, как бы в раздумье, и направилась ко мне. Я за это время сделал себе приличное меню и собрался завтракать. Подойдя, женщина немного помялась.

— Меня зовут Катрина. Я приношу извинения, что неправильно истолковала твои намерения и повела себя излишне резко.

Надо же, даже извиняться умеет. Уже более благосклонно оглядел её. В дорожной одежде, с прибранными волосами, она выглядела очень неплохо.

— Принимаю твои извинения. Есть будешь?

— Времени нет. Нам надо срочно уезжать.

— Нам? Срочно?

— Я наёмница. В последнем отряде возникли неприятности. Командир захотел меня и выразил своё желание в очень грубой форме, при всех. Я ему тоже ответила, в ещё более грубой форме по самым чувствительным местам. Вырваться мне удалось, но сейчас за мной погоня.

— А я здесь при чем?

— Отряд скоро превратится в откровенную банду, командир страшно зол. Идут они по моим следам и любого встреченного путника просто ограбят и убьют.

— Так может разойтись в разные стороны?

— Бесполезно. Они уже где-то недалеко, и любой новый след проверят — вдруг это моя хитрость. Так что нам лучше ехать вместе — хотя бы немного повысятся шансы выжить.

Умная стервочка. Вроде бы обо мне заботится, но, скорее всего, больше рассчитывает на мои мечи, чем заботится о моём здоровье. Если за ней кто и гонится, то человек десять — двадцать. Для меня не так уж и много. От стрел я закроюсь, мечами махать ещё не разучился. В крайнем случае, использую магию. Немного настроившись, огляделся вокруг, но в радиусе десяти километров людей пока не было. Катрина мне не очень-то и нужна, а вот я ей очень. Можно её послать, только всё равно дальше ехать надо. Вдвоём, может, и веселее будет.

— Ну что ж, в твоих словах что-то есть. Я согласен ехать вместе, но хочу предупредить сразу — у меня своих проблем хватает, и путешествие со мной может стать для тебя как бы не опаснее, чем весь твой отряд. Да и со временем я ведь тоже могу разглядеть в тебе женщину — усмехнулся я.

Катрина было напряглась, но тут же вернула мне улыбку.

— А может, это я первая тобой заинтересуюсь.

Вот зараза, уже ерепенится. Но всё правильно. Ей бы сейчас от одной опасности сбежать, а уж со мной одним она как-нибудь справится. Вон как глаза хитро заблестели. Явно не впервой с мужиками разборки устраивать.

— Как мне к тебе обращаться?

— Барон Мастдай.

— Уж не тот ли самый Мастдай? — тут же заинтересовалась Катрина.

— Какой именно?

— Да тот, который братьев-колдунов угробил!

Блин, ведь и это имя засвечено. Надо было по-другому представиться.

— Да нет, я там проездом был. А когда началась заварушка, бежал из столицы со всех ног. Не до геройства было.

Но моё признание в трусости на Катрину подействовало совсем не так, как я рассчитывал. Вместо снисходительной улыбки она вдруг посмотрела на меня очень серьёзно и как-то по-новому оценивающе. И что я опять не так сказал? Стараясь сменить тему, наложил в тарелку мяса и подвинул Катрине.

— Ешь. Если уж ехать, то лучше на сытый желудок.

Теперь она не манерничала. Некоторое время мы молча ели. Когда первый голод был утолён, Катрина стала более внимательно оглядываться по сторонам, и у неё сразу возникли неудобные вопросы.

— Мастдай, а где твои слуги?

— Какие слуги?

— Так у тебя шатёр, стол. Кто-то ведь должен всё это везти, готовить для тебя.

В очередной раз матюгнулся про себя. У, эти глазастые женщины. Ела бы молчком.

— А это не моё. Я когда сюда приехал, всё это уже стояло. Может перед нами кто проезжал и бросил за ненадобностью.

Катрина недоверчиво посмотрела на меня.

— Бросил⁈ Да тут столько красивого серебра — если продать, можно год спокойно прожить!

— Ну и что? Мало ли какие у людей были проблемы. Мы ведь тоже это с собой не повезём. Зачем нам лишний груз? А следующие, кто сюда приедет, тоже удивятся, как и ты.

Катрина немного помолчала, а затем старательно небрежно спросила:

— Тогда ты не будешь против, если я возьму себе какие-нибудь побрякушки?

— Да на здоровье, только не переусердствуй, а то лошадь идти не сможет — попытался съехидничать я.

Но Катрина не обратила на это никакого внимания. Весьма целеустремлённо отправилась в шатёр и начала чем-то там греметь, приведя меня в полное недоумение. Специально шатёр я не осматривал, но там, вроде, ничего, кроме постели, пары небольших тумбочек и пары бокалов ничего не было. Но Катрина вернулась весьма довольная, а её сумка прилично раздулась. Я чуть не сгорел от любопытства, но спрашивать не стал, а Катрина рассказывать тоже не торопилась. Что же он там нашла⁈

Больше нас ничто не задерживало, и мы отправились в путь. Катрина сразу взяла высокий темп, и до полудня мы скакали без остановки. Каждый час я сканировал окрестности, но погони не обнаружил. Во время обеденной стоянки поставил вопрос ребром.

— Катрина, а ты не ошиблась с погоней? Что-то нас никто не догоняет.

— А ты откуда знаешь? Может они в любую минуту выскочат?

— Может да, а может и нет. Зачем нам лошадей загонять? Может дождаться, и решить все проблемы разом? Во всяком случае, больше скакать в таком темпе я не намерен.

Катрина открыла было рот, но только и сказала:

— Как скажешь, Мастдай.

Ехали мы спокойно не более двух часов. При очередном сканировании обнаружил маленький отряд, уверенно нас догоняющий. Перейдя на тройное зрение, внимательно их оглядел. Ничего особенного, обычные наёмники. Стандартное вооружение, несколько луков. На всякий случай проверил их и на магию. Тоже всё стандартно. Всякая мелочевка, и только у главного амулет защиты третьего уровня. А я-то уже невесть что подумал. Но не стоит выпендриваться. Это сейчас мне смешочки, а для Катрины они вполне серьёзные противники, да еще если накинутся скопом. Надо немножко выровнять шансы. Быстренько слепив защитный амулет, протянул его Катрине.

— Надевай!

Она одела амулет молча, вопросительно посмотрев на меня.

— Это для защиты. Ближайшее время не снимай, нас догоняют.

Катрина снова молча кивнула. Что-то мне её послушность не нравится. При её-то характере. В смысле, наёмник, да ещё и женщина, это всегда характер, а тут слушается первого встречного. Странно, но это потом. Для начала я решил выбрать ровную площадку для боя. Не хочется на лошадях крутиться по камням. Вскоре показались и преследователи. Быстренько догнав, стали кружить вокруг нас. Я уже сделал себе защиту, включил защиту Катрины, и мне было как-то фиолетово на все их злорадные улыбки. Катрина, глядя на меня, тоже быстро успокоилась. Наконец, главному надоело ездить вокруг, и он подъехал к нам. Драться мне не очень хотелось, и я попытался уладить дело миром.

— Мужики! Поговорим?

Главный ухмыльнулся и приосанился.

— А чего бы и не поговорить⁈

— Что вам от нас надо?

— Да ничего особенного. Катрина мне крупно задолжала. Сначала она со мной рассчитается, затем остальные ей попользуются. Потом, если у меня будет хорошее настроение, попортим ей личико и продадим в какой-нибудь притон. А если будет плохое, то просто порежем на кусочки.

Я оглянулся на Катрину. Та сидела с каменным лицом, но глаза горели очень нехорошим огнём.

— А тебя, защитничек, — продолжил главный — просто убьём. У нас к тебе претензий нет.

— Может разойдёмся по-хорошему? Я могу заплатить.

Главный откровенно развеселился.

— Так мы и без твоего разрешения у тебя всё заберём, так зачем лишать себя удовольствия?

Он подал знак, и в меня полетело несколько стрел. Я даже не сделал попытки уклониться, а стрелы упали, не причинив вреда. Но и это не охладило главного. То ли он был так уверен в собственной безопасности, то ли очень хотелось приключений, но он даже обрадовался.

— Так у нашего защитничка ещё и собственная защита есть! Как приятно, а то надоело убивать обычных стражников. Хоть какое-то разнообразие будет.

Он чего-то ещё нёс в подобном духе, но я уже не слушал. Миром разойтись не получится. Повернувшись к Катрине, спокойно спросил.

— Убивать всех подряд будем или ты хочешь кого-то конкретно?

Катрина посмотрела на меня отстранённым взглядом.

— Убивай всех. А этого — она показала на главного — постарайся оставить мне.

— Договорились.

Главный от нашего разговора пришёл в полный восторг. Он снова подал знак, и стрелы полетели уже в наших лошадей. Пришлось спрыгивать и начинать бой пешими. Главарь занялся персонально Катриной, а все остальные мной. Пришлось немного попрыгать, чтобы их спешить, а потом покрутиться, чтобы никто не успел убежать. Но управился я достаточно быстро. После этого оставалось только смотреть на бесплатный цирк, в который превратился бой Катрины с главарём. У обоих амулеты защиты и обычные мечи. В результате они старательно рубили друг друга, но ничего не могли сделать. В конце концов, главарь выбил у Катрины меч и стал безуспешно её рубить. Сначала та ещё пыталась уворачиваться, а когда убедилась в надёжности защиты, остановилась и стала издеваться над ударами главного. Примерно после пятидесятого удара тот и сам понял бесполезность своих усилий. Отскочив, постарался успокоить дыхание и быстро огляделся по сторонам. Картина для него безрадостная — все его люди мертвы, несколько лошадей ранено. Катрина злорадно скалится, я вообще начал скучать. Какой удар по самолюбию! Я уже было подумал, что он сейчас бросится в бега, но вышло по-другому. Главный вдруг снова заулыбался и достал что-то из-за пазухи. Я только успел насторожиться и усилить защиту, как по нам прошёлся огненный шквал. Эта скотина достал где-то одноразовый артефакт «огненная волна» и сумел его активировать! Но моё раздражение было компенсировано удовольствием от растерянного вида главного, когда он увидел нас по-прежнему живыми. Мне же этот бардак надоел. Сняв с главного защиту, коротко сказал:

— Катрина, он твой. Заканчивай побыстрее.

Катрина молчком подняла меч и одним ударом зарубила главного, который только в последний момент понял, что он теперь беззащитен. Мы немного постояли, приходя в себя после боя. Я забрал себе хорошего коня главного и уже собрался ехать, но не тут-то было. Катрина, утолив жажду мести, не растеряла практичности. Сначала она собрала всех лошадей, которые ещё могли идти, затем без всяких угрызений совести забрала всё ценное с убитых. Меня это немного покоробило, но жизнь есть жизнь. Для наёмника это самый нормальный заработок после боя. Пока Катрина занималась трофеями, я незаметно подлечил лошадей.

Теперь можно было не торопиться. Задолго до наступления темноты разбили лагерь и устроили маленький праздник по поводу решения проблем Катрины. Если бы и мои проблемы решались так просто.

Утро было прекрасным, но первое, что я увидел — это огромное зеркало над головой. В нем отражалось моё ложе, превратившееся в настоящий сексодром. Я, почему-то совершенно голый, а рядом со мной красивая женщина. Осторожно повернув голову, с облегчением узнал в ней Катрину, но она уже не была прежней. За ночь волосы удлинились сантиметров на двадцать, стали пышнее. Лицо неуловимо изменилось в деталях, но всё вместе превратило её в красавицу. Тело, покрытое чем-то вроде невероятно лёгкого прозрачного пеньюара, стало совершенным. В одних местах немного убавилось, в других прибавилось. Теперь от одного взгляда на Катрину внутри начинало подниматься желание. Я торопливо отвёл взгляд, но это помогло не очень. По всему периметру шатра стояли зеркала, и каждое движение в них отражалось. Пришлось закрыть глаза и попытаться собрать мысли в кучку. Если Катрина не богиня, решившая со мной позаигрывать, то всё вокруг — это мои ночные фантазии. Всё по высшему разряду, только я это не контролирую. До персонального рая осталось совсем чуть-чуть. Скоро я стану как наркоман, у которого наркота — удовольствия без ограничения. Надо что-то срочно придумывать, и желательно в одиночестве.

Тут, весьма кстати, проснулась Катрина. Мне даже стало интересно как она себя поведёт. Для начала она мне улыбнулась. Хихикнула, углядев мою наготу. Потом очень внимательно оглядела себя и окружающую обстановку. А затем полуутвердительно спросила:

— Мы в раю? — и сама себе ответила — Да вроде нет. Если мы в мужском раю, то должны быть ещё наложницы. Если в женском, то мне одного тебя будет маловато — и заулыбалась, видя моё недовольное лицо.

Поднялась, прошлась по шатру. Совершенно не стесняясь меня, разделась и долго рассматривала себя перед зеркалами. Весьма удовлетворённая осмотром, выглянула из шатра.

— А там уже и стол шикарный накрыт. Мастдай, а мне здесь нравится. Случайно не ты всё это сделал?

— Наверное, я. Но нам надо побыстрее увезти тебя до ближайшего города — ответил я, торопливо одеваясь.

— Куда ты так торопишься? — в недоумении спросила Катрина — Здесь так хорошо, и шатёр весьма удобный. И я очень даже не против поваляться на этом прекрасном ложе — она многозначительно улыбнулась и плавно провела рукой по телу так, что у меня судорогой свело челюсти.

— Не всё так просто. Я могу сделать так — двинул рукой и на постель посыпались крупные бриллианты. Катрина радостно взвизгнула — Могу вот так — новое движение рукой и подол пеньюара начал быстро сокращаться, обнажая ноги Катрины. Та на подобные фокусы только поощрительно улыбнулась.

— Но, то, что ты видишь вокруг, я делаю неосознанно, во сне или под настроение.

— И что?

— А то, что если мы с тобой поругаемся или ты мне не понравишься, а потом уснём вместе, то я не знаю, какой ты после этого можешь проснуться. Такой же или…

Улыбка медленно сошла с лица Катрины. Потом в глазах появился страх, но быстро сменился сожалением.

— Почему в жизни не получается настоящего праздника? Только я начала верить в сказки, а тут только новые ужасы — она тяжело вздохнула — Я соберусь быстро.

«Быстро» растянулось на час. Я завтракал, а Катрина основательно почистила шатёр. Теперь мы двигались как маленький караван, так Катрина нагрузила лошадей. Я не перечил. Она теперь красавица, ей эти женские мелочи крайне важны.

До ближайшего города оказалось не очень далеко, и поздним вечером мы въехали во двор таверны. Катрина быстренько устроилась, мы вместе поужинали. На прощание она меня поцеловала.

— Рада, что познакомилась с тобой, Мастдай. А всё-таки ты — тот самый — она улыбнулась — Когда научишься спать без страха, приезжай. Я буду рада тебе.

.

Ночь была тёплая, тихая, над головой раскинулось звёздное небо. Спать не хотелось, и я не спеша ехал по дороге. Жалко, что у нас с Катриной не получилось в шатре. Может я слишком поосторожничал? Как бы могли с ней… Мысли приобрели приятное направление, и тут же вдоль дороги начали появляться миллионы огоньков. Ночь стала быстро превращаться в новогоднюю, и это меня отрезвило. Вот этого я и боюсь. Если уж от приятных мыслей вокруг огоньки загораются, то что было бы, начни мы свои игры? Извержение вулкана, ураган, «солнечный ветер» или ещё что похлеще⁈ Лучше даже не представлять…

На одном месте сидеть не интересно, в пустыне скучно, с людьми страшновато (за людей), и движение на юг стало зигзагообразным. Стараясь не очень сильно отдаляться от дорог, двигался по пустошам, там же ночевал, смирившись с еженощным появлением оазисов. Интересно, как местные учёные будут потом объяснять появление целой цепочки оазисов?

Днём заезжал в таверны, обедал, запасался продуктами, узнавал новости. Вести себя старался очень тихо, особенно после того, как чуть не покалечил несколько человек, начавших вести себя слишком шумно. Ладно бы руками, тут я ещё мог контролировать силу, но здесь я всего лишь немного рассердился и недовольно глянул на них. Этого оказалось достаточно, чтобы их стол и лавки с грохотом развалились, вся посуда вдребезги, а скандалистов раскидало в стороны. В нашем мире я бы подумал, что на их стол упали бетонные блоки. Пока все шумели, пытаясь понять что произошло, я сбежал, проклиная себя за неумение управлять силой, за свою несдержанность. С тех пор старался, как и раньше, сесть в самый тихий тёмный и спокойный уголок. И старательно повторял про себя: «Я спокоен. Я только смотрю и слушаю. Мне нельзя вмешиваться». Не очень, но это помогало, хотя всякие мелкие сюрпризы были постоянно. А меня просто тянуло к людям.

.

Дорога есть дорога, и люди попадались самые необычные. Особенно меня поразила одна парочка. Я даже и не подозревал, что они вместе. Сначала привлёк внимание один — крепенький коротышка с невероятным темпераментом. Казалось, что он один может перекричать всю таверну. И перепады настроения дикие — от печальных пьяных песен до радостных воплей по поводу новой бутылки вина. За полчаса, что я за ним наблюдал, он успел поругаться с тремя посетителями, с одним подраться. А когда за него взялись всерьёз, крикнул куда-то в угол:

— Макус, помогай!

Из угла начало вылезать нечто невообразимое. Назвать человеком эту гору мышц с уродливым лицом язык не поворачивался даже у меня. Одного её появления оказалось достаточно, чтобы таверна опустела. Сбежал даже хозяин. Коротышка покрутился, выискивая, с кем бы ещё выяснить отношения, но нашёл только меня и без всяких комплексов уселся напротив, с любопытством разглядывая. Макус встал за его спиной.

— А ты не трус — похвалил меня коротышка — Редко кто остаётся на месте, когда Макус идёт меня защищать.

— До двери далеко бежать было — поскромничал я.

Коротышка посчитал это шуткой и заржал. Потом протянул руку.

— Магнус.

— Линк.

За следующие десять минут он вывалил на меня кучу новостей и собственных мыслей по поводу всего на свете, но больше пяти фраз об одном у него не получалось. Заметив мои взгляды на Макуса, вдруг завёлся.

— А ты не смотри на него, он тебе не урод из бродячего цирка! Он такой же человек, как и мы с тобой! Боги наделили его малым умом, но с остальным у него всё в порядке. А когда мы помогаем друг другу, мы дадим фору любому! Боги дали нам счастье быть вместе. Я — умный, он — сильный. Своим спокойствием он сдерживает меня, а я помогаю ему правильно использовать свою силу. Вместе мы можем гораздо больше, чем поодиночке. Это награда, о которой остальные могут только мечтать!

— Магнус, — неожиданно для себя сказал я — а хочешь, я сделаю из вас двоих одного нового человека? У него будет твой ум и характер, а сила Макуса.

Магнус сначала не понял, потом хотел меня обматерить, потом задумался и нахмурился. Оглянувшись на Макуса, совсем помрачнел.

— Нет, не хочу, это было бы бедой для всех. Сейчас мы уравновешиваем друг друга, и я могу беситься и дурить сколько угодно, не боясь последствий. А если представить меня с силой Макуса, которая всегда будет мне послушна… Это будет страшно. Нет, лучше уж как сейчас. Сила отдельно, голова отдельно — он помолчал — И больше не пугай меня такими вопросами, Линк. Мне вдруг показалось, что ты и правда можешь такое сделать.

Старясь не глядеть на меня, поднялся, позвал Макуса и, не прощаясь, ушёл.

Он то ушёл, а вот я остался с очень нехорошим ощущением, что наша встреча не случайна. Будто кто-то специально показал выход из моей ситуации. Очень уж всё сходится. Нехороший выход, некрасивый, но выход. Наверное, я могу такое пожелать и сделать. И отделить свою силу, превратив её в нечто грубое, тупое, послушное, сопровождающее меня повсюду. В памяти всплыло лицо Макуса, и меня передёрнуло. Свою силу я представлял как-то по-другому, но для Магнуса это стало приемлемым. Может и он когда-то встал перед таким же выбором, как и я, и решил сделать вот так, разделившись? Может поэтому моё предложение его так напугало, что он точно знал что за этим последует?

Мысли были такими тягостными, что я даже не понял, как оказался в пустыне. Да это и не имело сейчас значения. Надо что-то делать с моими способностями. Вариант Магнуса мне не подходит. Своего он всё-таки добился, использовав разделение. Может это можно сделать как-то по-другому? Я тоже делал «разделение», когда создавал в себе Лиона и лишая его способностей, но поможет ли это мне сейчас? Я ведь понятия не имею как я «магичу» во сне. Может, это даже не я, а моё подсознание? Как мне с ним договариваться? А если попробовать не спать? В какой-то старой книжке читал про инопланетян, у которых сон был прерывистым, то есть они спали не восемь часов подряд, а скажем, одну из каждых трёх микросекунд. А внешне это выглядело так, будто они отдохнувшие и бодрые все двадцать четыре часа в сутки. Тоже вариант. Проблему сна это может и решит, но как быть с желаниями и настроением? Что я ещё читал про разделение сознания? Была ещё книжка, где сознание человека после смерти пересадили в синтетическое тело «Сигом», и там была очень интересная идея о разделении сознания по типу компьютерных программ. То есть человек остаётся самим собой, но части сознания могут заниматься несколькими делами одновременно, оставаясь единым целым. В книжке герой одновременно разговаривал, контролировал системы безопасности и планировал новые опыты. Если, допустим, одна моя часть будет всё время на страже и не будет спать, то решится проблема сна. Ещё одну часть можно попросить контролировать мои эмоции и не допускать их к магии. Пусть само разбирается как это сделать. А третья часть пусть просто живёт. Это буду я в обычном состоянии. Я помусолил идею и так, и этак. Вроде бы всё логично, но внедрять самому себе три независимых сознания? Дурдом. Вроде бы в психиатрии такие вещи называют шизофренией. А может и ничего? Лиона ведь я себе внедрял, и он здорово меня выручал несколько раз. Наверное, до сих пор где-то у меня в голове ждёт своего выхода в критической ситуации. Осталось придумать как заставить всё это работать.

Какие могут быть варианты? Внушение, гипноз, моё желание? Как? А ведь что — то подобное было не так давно, когда я сцепился с братьями! Вернее, когда я был готов сдохнуть, но не сдаться. Я тогда впал в какой-то транс и видел как бы с трех точек. Один смотрел на руки с мечами — вот и безопасность. Другой летел с моей энергией — вот и ответственный за управление ею. А третий смотрел на магов — наверное, это был я сам.

Меня трясло от предчувствия близости какого-то решения, всё вокруг стало закрывать блескучее марево, но мне важно было не сбиться с мысли. И я ещё немного себя подтолкнул, восстанавливая в себе тот настрой, когда я был готов умереть. Сознание стало странным, и я снова увидел сам себя будто с трёх точек. Я видел себя спереди и с боков. Лицо обветренное, загорелое, и синие глаза, сверкающие неистовым светом. Рука поднялась и показала вправо.

— Ты отвечаешь за безопасность и сон.

Правый «Я» кивнул головой и взгляд сместился. Рука показала влево.

— Ты отвечаешь за эмоции и управление энергией.

Теперь левый «Я» кивнул головой. Рука указала прямо.

— Ты будешь просто «Я».

Снова кивок.

— А теперь мы снова будем единым целым.

Снова единый наклон голов. Тяжело перевёл дыхание, и во мне что-то неуловимо изменилось, а зрение стало обычным. Марево вокруг стала исчезать. Я огляделся. Вроде всё по-прежнему. Пустыня на месте. И я, во всяком случае, внешне, тоже прежний. Но такие эксперименты — это слишком даже для моей сумасшедшей жизни. Стараясь не брякнуться лицом, осторожно опустился на камни, ещё раз тяжело вздохнул и провалился в темноту.

.

Очнулся я ещё засветло. Первое ощущение — немилосердно болит бок. Осторожно сел. Причина оказалось простой — я улёгся на камни, и несколько штук попали под рёбра. Это пройдёт. Но ещё не слушается рука. В недоумении пытался её поднять, но никакой реакции. Руку я видел, но двинуть не мог, и внутри начала подниматься паника. Неужели это моя плата за игры с магией⁈ Я уже достаточно накрутил себя, когда почувствовал усиливающиеся мурашки в руке. Тьфу ты! Я её просто отлежал! Перетерпев зуд, с огромным удовольствием подвигал руками, ногами, немного походил. Вроде, тело на месте, в целости и двигается без проблем. На магию я даже не замахивался. Тут бы мозги в целости сохранить. Взяв лошадь за повод, не спеша пошел на юг, приходя в себя и проверяя воспоминания. Землю помню, как сюда попал — помню, цепочки заклинаний тоже не нарушились. Вроде бы всё на месте.

Вечером устроил привал, долго сидел у костра, бездумно глядя в огонь. Какая-то странная смесь усталости и спокойствия. Что мог, я сделал. Завтра утром и узнаем что получилось. Прикинув варианты, выбрал самое неудобное каменистое место подальше от костра. Если проснусь на перине, значит я — неудачник, и скоро меня ждёт персональный рай. А если на камнях, то какая-то надежда есть. Долго крутился, пытаясь найти хоть какое-то приемлемое положение, и материл себя. Блин, устроил себе проверку! Но незаметно для себя уснул. Ночь прошла без снов, а утром были только ощущения немилосердно болящих боков, дрожи от холода камней и желания поскорее согреться. Стуча зубами, забегал, размахивая руками. И замер. Вокруг — никакого оазиса, никакого шатра, никаких женщин! Моя магия ничего не сделала без моего разрешения! Хотя стоп, радоваться рано. А у меня она ещё хоть есть, вдруг забеспокоился я. Замер, старательно сосредоточился на остывшем кострище и захотел новый костёр. Пламя взметнулось вверх. Потом внятно захотел кружку горячего чая. Кружка послушно появилась. Уфффф! Неужели получилось? Усевшись у костра и прихлёбывая чай, стал греться и внимательно прислушиваться к себе. Вроде, никаких явных изменений, никаких посторонних голосов, раздвоения зрения. Я — это я. Решив не радоваться раньше времен, целую неделю старательно мучил себя, провоцируя на желание отдохнуть в человеческих условиях. Морил себя голодом, нес вместо лошади всю поклажу, спал на голых камнях без костра. Чуть не заработал простуду, но окончательно убедился, что сила по-прежнему послушна мне, но уже не самовольничает.

Решив, что теперь я могу жить среди людей, закатил в первой же таверне общую гулянку. Какое это наслаждение — быть как все! Я пил, орал песни и с наслаждением устроил небольшую потасовку. Как приятно кому-нибудь врезать, не опасаясь, что человек после этого исчезнет совсем!

Дорога стала праздником. Деньги — пожалуйста, защита всегда при мне. Делай что хочешь, барону всё можно. Я даже начал подумывать о возврате образа поручика Ржевского, но к этому времени уже пресытился дорожными развлечениями, а начинать карьеру дворцового бабника показалось мелким. И как правильно пишут в книжках, ко мне стала подкрадываться скука. А какие развлечения в дороге? Только драки да грабители. Не то чтобы их было много, но хотя бы раз в неделю проходилось сталкиваться или с ними, или с результатами их работы. Происходило всё по одному сценарию. На меня бросались с угрозами, я ставил защиту и начинал материться в ответ. Потом демонстративно перерубал несколько чужих мечей. Каждая вторая банда после этого разбегалась. Другие не понимали, и приходилось рубить всерьёз, чтобы добавить мозгов в разбитые головы.

Когда впереди послышались звуки очередного дорожного боя, привычно поставил защиту и подъехал посмотреть. Ситуация стандартная. Трое мужчин в богатой одежде, встав спина к спине, отбивались от пары десятков явных бандитов. Маты и звон мечей. Не люблю я театральные эффекты в таких серьёзных делах, поэтому слез с коня и спокойно пошёл к сражающимся. Можно было просто парализовать всех, но что с ними потом делать? К судье тащить — так их всех без разговоров повесят. Отпустить — так они опять на разбой выйдут. Решил положиться на судьбу. Кто захочет и кому на судьбе написано, сбегут. Так и начал проводить политику умиротворения. Несколько человек получили удары по затылку и улеглись прежде, чем меня заметили, но мирного разговора не получилось. Обозлённые упорным сопротивлением, бандиты кинулись на меня, и пришлось рубить. Когда упал всего пяток бандитов, а не десяток, как можно было ожидать, до остальных дошли мои мирные намерения, и они бросились врассыпную.

Когда все немного успокоились, старший троицы подошёл ко мне.

— Позвольте представиться, герцог Ламур.

— Барон Мастдай.

— Я уверен, что благодарность вам не нужна, но я всё равно благодарен вам, барон, что вы очень вовремя проезжали по этой дороге.

— Не стоит, герцог, вы, я уверен, поступили бы так же.

Мы ещё немного порасшаркивались, а потом поехали к герцогу домой.

Разговоры шли самые обычные. Единственное, что я не понимал — как герцог оказался с таким маленьким сопровождением на пустынной дороге. Герцог только хмыкнул.

— Что тут говорить. Женщина. Не мне вам объяснять. Не могу же я явиться к предмету своей страсти официально, со всей свитой. Муж, может, и смолчит, но это будет компрометацией для моей дамы.

Всякие намёки и недомолвки. Насколько я понял, герцог закрутил роман, и пока муж исполнял какое-то его поручение, решил проведать жену, томящуюся в одиночестве. Всё старо как мир. Вот только разбойники на дороге не были предусмотрены планом. Слава богам, мимо проезжал я. Как благородный человек, герцог пригласил спасителя в гости. Я, естественно, отказываться не стал. Герцог был примерно моих лет, всегда готовый выпить за компанию и поговорить на пикантные темы, но при этом оставался разумным хозяином своих земель, внимательно следящим за происходящим вокруг. Знал он очень много, мне тоже нашлось что рассказать, и вечера мы проводили вместе к взаимному удовольствию. Несколько дней мы с герцогом пьянствовали. В меру конечно. Потом нам надоело, и мы решили придумать что-нибудь новенькое, но в голову приходили только балы, походы в гости. Тогда герцог решил устроить охоту. До этой забавы я никогда не был любитель, но карта, которую достал герцог, меня весьма заинтересовала. Вернее, один её очень интересный кусок. Я до этого как-то не очень задумывался о географии, просто ехал вдоль границ Империи, а вот сейчас, на большой карте, обратил внимание на удобное положение владений герцога. Западная граница упиралась в большой горный массив, километров в сто. И к массиву примыкали ещё три государства — Империя, Руния и Унгард. Судя по карте, пусть и весьма условной, высота гор доходила до трёх километров. И если забраться в серединку… Пора, наверное, и мне своё баронство создавать. Не всё же время мне мотаться по дорогам. Силёнок у меня вполне хватит, чтобы обустроиться в любом месте, и если сделать ещё и дороги во все стороны, то положение будет почти идеальное. А если меня позовут в Империю, то и добираться будет проще. Стараясь, чтобы голос не выдал волнения, постарался как можно небрежнее спросить.

— Герцог, а кому принадлежит вот эта часть?

Тот моему вопросу немного удивился.

— Вот эта? Так там же неприступные горы, кому они нужны?

— Ну а всё-таки? По документам, юридически.

Герцог задумался.

— Странные вопросы вы задаёте, барон. Я не буду рассказывать вам долгую историю войн, заговоров и династийных наследований, но в итоге получилось так, что эти горы стали ничьими. Сквозных проходов там нет, охранять там нечего, и эти горы стали естественной границей меду несколькими государствами. Получилось нечто вроде огромного межевого столба, ничейность которого всех устраивает. Есть несколько племён, которые живут в предгорьях, но они подчиняются своим государствам. А тот кусок, который вы показали, никому не нужен. Там ничего, кроме гор, нет, никто не живёт. Да вам-то это зачем?

— Да вот подумал о создании собственного баронства в этих горах. Судя по вашим словам, никто не будет возражать, если я построю там небольшой замок. Проложу дороги, будем ездить друг к другу в гости.

Герцог в недоумении смотрел на меня.

— Где вы хотите поставить замок?

Примерившись, ткнул пальцем в самую серёдку гор, где вообще было белое пятно неизвестности. Герцог проследил за моим пальцем.

— Права на эти места никто предъявлять не будет, но вам это радости не доставит. Вы же видите — здесь вообще белое пятно, туда просто не смогли добраться. Как вы вообще представляете себе жизнь там?

— О, не беспокойтесь, я везде сумею устроиться. И если мы составим договор, в котором во избежание возможных недоразумений вы укажете точные границы своих земель, то я буду рад. А если после этого мы сохраним добрососедские отношения, я вообще буду счастлив.

Герцог не засмеялся, не изменился в лице, только взгляд стал более внимательным.

— Барон, вы не похожи на шутника или пройдоху. Я буду рад такому соседу, но могу я узнать об истинных ваших планах? Выгодная женитьба или ещё что? Вам нужны земли для титула? Сразу хочу предупредить, что раз эти земли не пожалованы вам королём, никто не признает ваши права над ними, пусть они сейчас и ничейные.

— О, не беспокойтесь. Мне они нужны только для устройства нового родового замка и спокойной жизни. В дальнейшем я постараюсь проложить дороги ко всем соседям с проходом мимо моего замка, так что появятся пошлины, налоги, люди. Если получится, то со временем баронство станет маленьким независимым королевством. Вам это даст хорошие дороги через горы. Думаю, что если мы не будем ссориться, то всё получится к взаимной выгоде.

— Барон, вы говорите так уверенно, что я начинаю вам верить. Но все эти прожекты будут стоить бешеных денег, а вы прибыли, как я видел, очень просто. Кто-то за вами стоит и даст вам денег?

Таиться было бессмысленно, скоро герцог и так узнает.

— Нет, всё проще. Я маг.

— На такое может решиться только очень сильный маг. И ваше имя должно быть мне известно?

— Сомневаюсь, я вошёл в силу совсем недавно, и не успел сделать чего-то выдающегося. В путешествиях пользовался разными именами, но настоящее моё имя Линк.

Герцог прошёлся, задумчиво повторяя моё имя.

— Что-то знакомое. Я подумаю как нам правильно всё оформить.

Думал он, а скорее всего, собирал данные про меня, почти неделю. В это время мы не виделись, и я занимался обычными развлечениями — гулял по окрестностям и городу, присматриваясь к людям. Всё-таки возможные соседи. Наконец, герцог разрешил свои сомнения. Мне была выдана карта, на которой очень точно обозначена граница владений герцога. Подписан договор, по которому герцог не имеет ко мне претензий по поводу территорий, расположенных за этими границами. Всё расписано до мелочей. У меня возник только один вопрос.

— Герцог, здесь всё расписано очень хорошо. А если претензии возникнут у короля?

— Я пользуюсь достаточным весом при дворе.

— А всё-таки?

— Вы же должны понимать, Линк, что если возникнут высшие государственные интересы, то на договоры никто смотреть не станет.

— Всё понятно. Больше вопросов нет.

Мне уже поднадоело сидение на одном месте, да ещё такая грандиозная работа намечается, так что мы не стали откладывать и на следующий день отправились к моим новым владениям. За несколько дней добрались до гор. Затем команда землемеров в нашем присутствии скрупулёзно сделала разметку границы, а стражники понаставили граничных столбов, запас которых привезли с собой. Почему-то герцог придавал этому моменту очень большое значение. Затем вернулись к дороге, подходящей горам и устроили обмывание удачной сделки. Наутро герцог собрался уезжать.

— Лэр Линк, вы посмотрели свои новые владения. Сил и средств тут потребуется немеряно. Не передумаете?

— Ну что вы. Наоборот, здесь столько интересного.

— С чего начнёте?

— Как обычно, с дорог. Прямо сейчас.

Мы подъехали немного ближе к горам. На всякий случай я просканировал местность на наличие людей. Потом пригляделся, в каком направлении лучше делать дорогу. Ближайшая гора как бы затуманилась и исчезла, открыв проход метров пятьсот шириной и на километр в глубину. Герцог невольно сглотнул и побледнел.

— Это так просто⁈

— Ну что вы, это просто только для меня.

— И это не иллюзия?

— Давайте съездим, посмотрим.

Мы не спеша поехали по новой дороге. Ровная, гладкая поверхность. Никаких ям, колдобин. Ехать одно удовольствие. Доехав до конца готового участка, сделал новый кусок. Дальше герцог не поехал. Возвращались мы молча. Я уже был весь в планах дальнейшей работы, герцог думал об увиденном. На прощание сказал:

— Слухи о ваших способностях оказались бледным подобием реальных. Я сейчас жалею только об одном — что мы не заключили с вами договора о дружбе и взаимном ненападении.

Герцог говорил совершенно серьёзно, но я в ответ только рассмеялся.

— Перестаньте, герцог. Я, наверное, самый мирный из всех магов. Приезжайте ко мне в гости через пару месяцев. Я немного обживусь, мы это дело хорошенько обмоем и напишем самый мирный договор. И у меня ещё просьба — привезите с собой торговцев продуктами, мне надо будет сделать запасы продовольствия.

Герцог оглянулся на новый проход в горах и тоже улыбнулся.

— С такими темпами работ через пару месяцев, действительно, можно будет справлять новоселье. Я обязательно приеду.

Мы раскланялись.