Мои драконы. Император, князь и я (СИ)

Глава 23. Сад + арт золотого дракона

Сад в глубине огромной территории за дворцом поразил меня до глубины души.

Ни одного дерева мне знакомого нет. Причудливые формы, извилистые ветви, невероятные переливы разного зелёного цвета от глубокого синевато-изумрудного до пастельно-желтого и даже пурпурно-фиолетового.

А ещё здесь тихо. И ни одного цветка. Впрочем, гармоничные оттенки листвы самых нереальных форм сами по себе поражают.

Аллард довольно посматривает на меня, жадно вбирая цепким взглядом меня всю, каждое мгновение моего восхищения и восторга. И охотно, коротко и ёмко, отвечает на мои многочисленные вопросы.

Потом, когда я расспросила, кажется, про каждое дерево и кустарник, мы просто гуляем. И незаметно ловлю себя на том, что говорю только я.

Рассказываю императору, ведомая его неспешными вопросами, о своём детстве, раскрытии целительского дара, о погибших родителях.

Ещё о близких, которых у меня уже мало осталось, и те они уехали во время войны в дальнюю часть королевства. Это я не смогла уехать, осталась работать в госпитале.

Много говорю. О коллегах и работе целителем. Благодарю императора, пользуясь возможностью, за ту инспекцию госпиталя — очень много положительных изменений было.

— Почему же вы сами, работники, не докладывали о сложностях в лечебнице? — улыбнувшись моим благодарным словам, тут же хмурится император. — В министерстве созданы все условия, чтобы доложить о реальном положении дел.

— Я сама писала дважды, — пожимаю я плечом, — мне отвечали, что есть более приоритетные дела.

Император хмурится сильнее, и мне становится не по себе от смутного ощущения, будто громадный зверь глухо, угрожающе зарычал.

— Я разберусь, — мрачно говорит Аллард, глядя прямо перед собой в конец затемненной дорожки.

Я невольно ежусь и обнимаю себя за плечи.

Аллард замечает, его взгляд теплеет. Он берёт мою руку за запястье и целует меня прямо в свою метку…

— Аллард… — выдыхаю я, запрокинув голову и позволяя ему привлечь меня к себе.

— Пугаю тебя, моя нежность.

Его губы трогают мои нежно, невесомо.

Это так разнится с его обычным напором, так трогательно, что я тут же расслабляюсь и доверчиво приникаю к нему, вбирая его мужественную силу, проникаясь, поддаваясь его давлению.

— Ролана моя… — выдыхает император и продолжает целовать, нежно-нежно.

Упиваюсь его поцелуем. Таю от его трепетных объятий.

— Аллард…

Его лёгкий поцелуй в висок, объятие, моя рука на сгибе его локтя.

Он неспешно меня увлекает по затемнённой дорожке всё дальше.

— Я очень хочу показать тебе свой истинный облик, жена моя, — говорит император. — Там, в конце сада, просторная поляна, будет удобно.

Затаив дыхание, я киваю. Улыбаюсь ему, стараясь, чтобы моя улыбка выглядела естественнее.

От проницательного взгляда Алларда, впрочем, ничего не скрыть.

— Не хочешь?

У меня аж сердце сжалось от того, как едва уловимо изогнулся уголок его губ.

— Аллард, я…

— Не будем, Ролана, — он решительно берёт меня под руку, как ни в чём не бывало, и идёт вперёд. — Тогда просто пройдёмся.

— Нет, Аллард, послушай! — я останавливаюсь.

— Всё, сокровище моё. Смотри, я хотел тебе ещё показать…

Забегаю вперёд перед ним и дотягиваюсь ладонью до его щеки.

— Я хочу! — смотрю прямо в глаза. — Просто боюсь. Я всё ещё человек. И я так мало видела драконов. Только Стейна, если честно. Но я знаю, что ты никогда мне не причинишь вреда.

В его глазах вспыхивает непонятное мне выражение, которое не успеваю уловить.

Аллард хватает меня в объятия, сжимает сильно и сминает мои губы поцелуем. Таю в его нежности, плавлюсь в его страсти, обжигаюсь его нетерпением.

И сама тянусь к нему, обнимаю за шею, прижимаюсь всем телом и отвечаю на его горячий поцелуй, стараясь передать ему всё, что испытываю к нему.

Мой дракон… Как же сильно я тебя люблю! Какая же пропасть нас разделяет, но потребность быть вместе важнее, чем дышать. Не смогу я дышать без тебя.

— Ролана моя… — рычит он, сминая во властных объятиях, нисколько не больно, восхитительно хорошо.

— Я хочу увидеть, — шепчу я в его губы. — Да, страшно, но я же знаю, что мне ничего не грозит. Я очень-очень хочу!

И улыбаюсь, почувствовав его улыбку на своих губах.

Император подхватывает меня на руки и быстро, размашисто шагает в тень деревьев в конце дорожки. А потом заросли расходятся в стороны и мы выходим на просторную открытую площадку.

— Не передумала? — быстрый и острый взгляд на меня.

— Нет, любимый, не передумала, — улыбаюсь я.

Новый жгучий поцелуй.

— Назови меня так ещё, — горячий шёпот в мои губы.

— Любимый…

Как же хорошо целоваться с ним вот так, в его сильных и бережных объятиях, чувствуя, как сильно бьются наши сердца, в одном ритме, на два моих частых удара — один сильный, увесистый его.

— Не передумаю, — решительно киваю я в ответ на его новый пристальный взгляд.

Аллард улыбается. Прижимается губами к метке на запястье, сорвав с моих губ тихий стон от пробуждённой поцелуем жаркой волны по всему телу.

Бросив на меня горячий взгляд, он быстро отходит в сторону. Распахивает руки и окутывается магической дымкой — чёрной, с золотыми всполохами в самой глубине.

Магическое облако увеличивается в размере, становится всё больше и больше. Намного выше и шире, чем у Стейна, когда он показывал мне своего дракона.

Я очень стараюсь держать себя в руках, несмотря на утробный леденящий страх.

Очень стараюсь. Но всё равно, едва дымка рассеивается, проявляя громадного золотого дракона, я не выдерживаю и отступаю на пару шагов. Спину сковывает холодом, а горло так и совсем уж сдавило.

Слишком силён инстинктивный страх человека перед таким ужасающим громадным зверем.

Золотой дракон замер, не двигаясь, приподняв крылья, глядя на меня сапфировыми глазами. Вертикальные зрачки остановились на моей хрупкой фигуре. Хорошо, что не открывает свою пасть, иначе бы я точно не смогла бы удержаться на месте.

Стейн-то в образе дракона тогда мне показывал острые зубы. Как он тогда сказал, чтобы я знала, что всё это защищает меня. Ох и перепугалась я тогда…

Эта же сверкающая золотой чешуёй ужасающая громадина напоминает неподвижную статую. Стоит совершенно неподвижно, давая рассмотреть себя.

Я, стискивая пальцы, смотрю на мощную шею, колоссальные мощные крылья, четыре здоровенные лапы с ужасающими когтями, скольжу взглядом по сверкающей золотом чешуе.

Он совершенно неподвижен, только широко раздувает ноздри и даже смотрит теперь не прямо на меня, а вскользь, слегка повернув голову вбок.

Отчётливо осознаю, что он чувствует, как сильно я боюсь.

Именно в этот момент мой страх начинает растворяться.

Теперь я смотрю на дракона иначе. Вижу его нереальную, непостижимую красоту.

Метка пульсирует на запястье, наполняя меня теплом, уверенностью, спокойствием.

Меня трогает до глубины души, что он даже крылом опасается шевельнуть, чтобы лишний раз не пугать мою человеческую суть.

В пульсации нашей истинной связи, брачных уз, я окончательно проникаюсь пониманием — теперь уже на уровне тела и чувств — этот дракон мой, весь мой! От кончика могучего хвоста до острия каждого из когтей и зубов.

Чем больше я смотрю на него, тем сильнее меня охватывает понимание: дракон не причинит мне вреда.

Наоборот, если вдруг рядом со мной окажется хоть какая-то угроза, всё это смертоносное великолепие обрушится на того, кто посмел бы допустить хотя бы тень мысли о посягательстве на его оберегаемое сокровище.

Делаю первый робкий шаг к нему. Волнения очень-очень много, но я делаю новый шаг. И ещё.

Приближаюсь к нему и протягиваю руку вверх.

— Аллард… — тихо зову я.

Дракон шумно втягивает воздух и чрезвычайно медленно опускает громадную голову ко мне.

Из его пасти выскальзывает длинный раздвоенный язык, ласково касается моей щеки. Огромные золотые крылья смыкаются надо мной и вокруг меня, пряча от всего мира. И я осторожно глажу горячую губу дракона, чувствуя себя самой защищённой и самой-самой счастливой.

Заглядываю в сапфировые глаза и теряюсь, таю, пропадаю в нежности к этому громадному могущественному зверю.

— Аллард, как же ты красив… — восхищённо выдыхаю я.

Всё вокруг окутывает магическая дымка, из которой ко мне стремительно выходит мой император.

— Это ты прекрасна, жена моя, — жарко шепчет он в мои губы, заключая меня в сильные и бережные объятия.