Мои драконы. Император, князь и я (СИ)

Глава 5. Привычки

Утром я непривычно долго не могу заставить себя подняться с кровати. Нет, проснулась я как обычно рано. Только рассвело, и за окном уже радостно звенели трели таких же ранних птиц.

Но проснуться не значит встать, как оказалось. Все тело странно ломит и горит будто в лихорадке. Но это какой-то внутренний жар, потому что кожа у меня нормальной температуры.

Все потому, что всю ночь меня одолевали странные, очень смущающие сны. Про моего князя и… его брата! Нашего императора!

Откуда во мне взялись эти пугающие меня саму мысли, я не могла понять. Но в моих снах Аллард позволял себе гораздо более положенного приличиями. И он…

Ох, надо поскорее забыть этот сон!

И я бы осталась в кровати, но мое чувство ответственности мне этого не позволило. С горящими щеками я все же поднялась и отправилась в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок.

Из зеркала на меня поглядела молодая растрепанная девушка с лихорадочно блестящими глазами и ярким румянцем. Бледная кожа казалась еще светлее и прозрачнее на фоне густых рыжих волос, ярких глаз и губ.

В последнее время я стала намного чаще видеть подобное отражение. Стейн пробуждал во мне какие-то новые, ранее глубоко запрятанные, чувства. И я еще не разобралась нравятся мне такие перемены или же нет.

Меня пугали некоторые мои мысли, когда мы оказывались вместе наедине. Мне казалось, что они неприемлемы для леди, которой я должна буду стать, выйдя замуж за князя. Прилично ли княгине мечтать на такие запретные откровенные темы?

Я плеснула ледяной воды на лицо, чтобы немного охладить свои щеки и вернуть ясность своим мыслям. Пора на работу. Там точно не будет времени на что-то другое.

Как же я люблю вот эти методичные сборы по утрам, когда голова отключается ненадолго, давая возможность рукам действовать по заданной уже давно привычке.

Я тщательно причесалась, скрутила свою непослушную гриву в аккуратный пучок.

Стейн подарил мне недавно просто очаровательные и очень красивые шпильки с маленькими перламутровыми розочками на концах. Но я стеснялась использовать их для повседневной прически, поэтому достала из ящика те, что попроще. Тоже подарок моего князя, но он их дарил еще в первую неделю нашего знакомства.

Я тогда отказывалась от его очень дорогих подарков. Меня смущала их показная роскошь, хоть они все и были невероятно красивы и изящны.

Тогда он нашел выход и стал дарить мне более просто выглядящие вещи. Подозреваю, что цена у них была не меньше, но их я хотя бы могла использовать, без стыдливых мыслей, что я не заслужила подобной щедрости.

Этот набор серебрянных шпилек был с простым, но изящным листочком и блестящей капелькой росы на каждом. Восхитительная красота! И в моих волосах они смотрелись на удивление уместно и не вычурно.

Я достала из шкафа свое рабочее платье. Оделась, придирчиво проверила нет ли где лишних складок, ловко зашнуровала его. Я привыкла обходиться без служанок. Поэтому и и все мои платья все имели удобный покрой и шнуровки спереди.

Стейн… Стейн мне надарил других, очень дорогих и красивых нарядов. Но самостоятельно справиться с ними я бы не смогла. Поэтому не носила их. Любовалась, но для нашего госпиталя это была неприемлемая роскошь.

Только вот на вчерашний бал я первый раз надела один из подарков моего князя. Там это было уместно и правильно. И украшения тоже.

Стейн сам привез мне временную помощницу, чтобы она помогла мне с платьем и прической перед этим важным вечером. А ожерелье он одевал сам…

Целая волна мурашек пробежала по коже, когда я вспомнила эти волнующие ощущения от его жаркого темного взгляда и горячего дыхания на моей шее. Его пальцы так невесомо скользили вдоль нее, что я забыла как дышать на какое-то время. А когда вспомнила, то чуть не поперхнулась воздухом от короткого прикосновения его пылающих губ к моему оголенному по последней моде плечу.

Боги, я снова сбиваюсь на эти мысли!

Я торопливо завершила свой туалет, проверила сумку. Мои привычки целительницы заставляли меня непременно носить с собой минимальный набор для оказания первой помощи. Это еще с войны осталось.

Именно поэтому этот женский аксессуар у меня был непривычно объемнее, чем у прочих столичных красавиц. Стейн иногда подшучивал, что ему не страшно гулять со мной, ведь в любом случае я всегда могу его спасти от любой случайной болезни и нежно перевязать все его раны.

Улыбнулась, вспоминая эти наши прогулки. Все же как же мне повезло встретить моего князя. Только себе я могу признаться, что это была для меня любовь с первого взгляда. А смущалась я, потому что не сразу поверила, что мои чувства могут быть взаимны. Но Стейн меня убедил. И каждый раз снова и снова доказывает это.

Как же я люблю его…

С этими приятными мыслями, я позавтракала. Простой цветочный чай с моими любимыми тостами с медом и ломтиком твердого сыра.

На утреннюю прохладу улицы я выпорхнула в радостном настроении от нового счастливого дня.

Я меня есть любимая работа, жених, и уже скоро наша свадьба. Разве может быть кто-то счастливее меня? Точно нет.

Муниципальных лечебниц, на обеспечении императора, в столице было несколько. Сюда могли прийти те, кто не мог оплатить услуги частного лекаря. Поэтому все они располагались не в центральном районе. Что мне было удобно. Мой дом был неподалеку от главной столичной лечебницы. Она была крупнее остальных, расположенных ближе к окраинам.

И я бы была не против работать и там, но тут мой жених был непреклонен. Он и так с трудом согласился на то, чтобы я продолжила заниматься лечением больных.

— Я могу тебя обеспечивать всем и даже сверх того. Все, что попросишь, Ролана, — уговаривал он меня.

— Но я не хочу просить, Стейн, — тихо возражала я. — Я привыкла… и мне очень нравится, что я приношу пользу. Я ведь целитель.

— Пользу можно приносить и другим способом, сокровище мое, — ласково целовал он меня в губы. — Не обязательно для этого каждый день вымазываться в чужой крови и смотреть на чужие болячки.

Так или иначе, но Стейн дал мне эту небольшую отсрочку, а я надеялась, что смогу и после свадьбы уговорить его разрешить мне работать здесь. Просто очень долго именно это было смыслом моей жизни: моя работа, мои больные, коллеги…

Честно говоря, у меня и не было другой жизни до встречи с князем… Именно она перевернула всю мою жизнь вверх тормашками. А теперь я пытаюсь приспособиться к этому новому положению и своему будущему статусу.

— Доброе утро, Кона, — поздоровалась я с нашей главной сиделкой.

Она дремала в приемной. Сегодня она дежурила всю ночь.

— Ох, доброе утро, Ролана, — улыбнулась она, спохватившись. — А я тут задремала. Тихая ночь была. Только одни роды приняли, и больше никто не побеспокоил.

— Это хорошо. Я рада, — ответила я, проходя в нашу небольшую каморку, где мы складывали свои вещи и переодевались.

А еще я была очень рада, что смогла убедить Стейна сохранить мой настоящий статус в секрете. Никто здесь не знал, что я будущая княгиня.

Помню, князь тогда выслушал меня и согласился с разумностью моих доводов.

— Ты права, Ролана. Ни к чему кому-то это знать до поры. Так и тебе, и мне спокойнее будет.

Поэтому встречал он меня тоже инкогнито. Поэтому в лечебнице думали, что я выхожу замуж за простого офицера. И он оказался прав, мне так, действительно было спокойнее.

В комнате я увидела Делинду. Она уже убрала волосы под косынку и надела чистый фартук. Император не жалел средств на лечебницу. Каждый день нашу рабочую одежду очищал специальный маг, и утром нас всегда ждала уже чистая свежая форма. Очень удобно и продуманно.

Я тоже быстро закинула свою сумку в свой ящик, быстро завязала косынку и широкий фартук.

Осмотр должен был начаться ровно в восемь утра. Мое дежурство длилось до полудня, а затем я еще час помогала при обходе нашему главному целителю, и уже потом была свободна.

Мне нравилось работать в приемной. Там всегда попадались интересные случаи, да и пациенты всегда были очень отзывчивые и так искренне благодарили за помощь. Редко случались недоразумения.

Но видно сегодня был как раз один из таких дней. Утро начало хорошо. Я приняла с десяток больных разной степени тяжести и повреждений. От сильного вывиха до простого кашля.

Тут самое главное было экономно расходовать силу при диагностике и самом лечении. Она ведь была не безгранична. И целители всегда быстрее опустошали свой резерв, чем остальные маги. Такая у нас была специфика.

Что-то не требовало применения магии, достаточно было простого порошка или мази. А кто-то нуждался в более узком целителе. Я была хороша в диагностике, поэтому меня чаще всего ставили в приемную.

А, например, к Даниру, нашему главному целителю мы отправляли всех тяжелых больных. У него был самый большой резерв и огромный опыт. Я с самого первого дня была в настоящем восторге от него и его знаний.

Мое рабочее время подходило к концу. Я уже предвкушала встречу со Стейном и гадала, куда он меня поведет в этот раз, как услышала сильный шум за дверью приемной. А затем дверь резко распахнулась и внутрь ворвался высокий всклокоченный мужчина. Весь в крови и в разорванной рубашке.

— Лечите меня. Остальные подождут, — произнес он заплетающимся языком, и я поняла, что он ко всему прочему еще и сильно пьян.

Видно, залетел без очереди, поэтому и шум был.

Я поднялась и решительно взглянула на него. С такими типами нельзя проявлять слабость. Это я уже знала.

— Для срочной помощи вам нужно пройти в красную дверь. Там вам помогут. Давайте я вам покажу, — я незаметно сжала амулет вызова в руке.

Сейчас здесь должна появиться охрана. Это тоже было отлажено, потому что случалось разное и разные больные приходили. Особенно в ночные часы. Стейн потому и категорически запретил мне дежурить ночью.

Я решительно обогнула буйного пациента и распахнула дверь.

— Прошу вас.

Но потом случилось нечто неожиданное. Я думала, он все равно будет орать и требовать свое. Пьяные редко ведут себя прилично, но мой нарушитель вдруг резко икнул, уставившись куда-то за мою спину, а потом бочком, пошатываясь, вышел.

Когда он проходил мимо меня, в нос отчетливо ударили винные пары, вызвав небольшой приступ тошноты. Не выношу этот запах. Крови не боюсь, да даже самых запущенных лежачих больных я помогала отмывать без брезгливости. А вот к пьяным… у меня всегда было сложное отношение.

А тот все оглядывался пугливо. Странно, что так присмирел, конечно. Что он там увидел?

Я развернулась и подняла глаза, мгновенно окунаясь в знакомую жаркую темноту императорского взгляда.

Император здесь?