Мои драконы. Император, князь и я (СИ)

Глава 4. Возвращение

Не знаю, как я пережила этот бал. Император, хвала высшим силам, не подходил к нам больше. А потом и вовсе коротко поздравил брата с помолвкой и удалился.

Мне сразу стало легче и спокойнее по сторонам смотреть, тем более, что Стейн не отпускал меня от себя ни на шаг, тормошил, расспрашивал, отвлекал от моих странных беспокойных мыслей.

Никак из головы не шел его брат. Слишком сильное впечатление на меня он произвел при личной встрече. Даже не ожидала, что я так бурно отреагирую. Ведь готовилась, настраивалась. С самим императором же встречаться пришлось, а Стейн меня загодя предупредил. Знал о моей чувствительности.

А бал между тем продолжался. Я выдохнула. Щеки тоже больше не пылали, лишь слегка розовели.

Да и метка успокоилась. Не тревожила меня больше. Просто ощущения изменились. Теперь оба моих запястья были окутаны лёгким ненавязчивым теплом. Будто на мне мягкие бархатные браслеты. Уютное и успокаивающее чувство.

Остаток бала мне даже понравился. Я смогла, наконец, расслабиться, смеялась над умными шутками Стейна и даже сама позволила себе несколько раз легко пошутить, поддерживая нашу непринужденную беседу, чем приводила моего дракона в неописуемый восторг.

Когда Стейн провожал меня домой после бала, он в очередной раз попытался затронуть тему моего переезда к нему. Мой жених был в этом очень настойчив в последнее время. Уже с самого моего первого дня в столице он пытался меня уговорить.

Но нет. Здесь я была непреклонна. Я буду жить в своём скромном доме рядом со своей работой, с главной общественной лечебницей столицы, до самой свадьбы. Пусть мой дом совсем небольшой и не в центральном районе расположен, но здесь прошло мое детство, мне все здесь привычное и родное.

Этот дом достался мне от моих покойных родителей, но долгое время стоял пустым, потому как я после учебы предпочла провинциальный госпиталь работе в столичной лечебнице. Меня всегда тянуло на окраины и на подвиги, смеялась моя мама, когда я озвучила им свое решение после получения диплома.

Так бы я там и осталась, в провинциальном госпитале, если бы не та судьбоносная встреча на параде.

И я ведь даже не сразу переехала в родительский дом после обретения истинного. Моя работа требовала от меня максимальной отдачи во время военных действий. Наш городок был ближайшим крупным населенным пунктом рядом с границей, где и велись бои.

Именно к нам свозили всех тяжело раненных, кого не могли вылечить на месте штатные армейские целители.

И Стейну не удалось в тот раз заставить меня. Я нужна была раненым. С появлением угрозы нападения наш госпиталь и так лишился части опытных целителей. Кто-то, испугавшись, уехал вглубь страны, а кто-то наоборот примкнул к войскам. Поэтому любая пара лишних рук была на вес золота.

Помню, Стейн тогда грозился даже связать меня и запереть в своем имении, чтобы оградить от любой опасности. Я тогда еще его плохо знала и отчаянно боялась высокого злющего дракона, что стремительно расхаживал по моей маленькой комнатушке, сверкал глазами и угрожающе рычал.

Но я все равно стояла на своем, хоть и трусила ужасно. Отчаяние как раз и придавало смелости. Я не могла покинуть свой госпиталь в такой сложный момент. Стейна это очень впечатлило в тот раз, и он пообещал мне, что больше не будет давить на меня в этом вопросе.

Лишь после окончания войны, он снова вернулся к теме переезда. Тут уж у меня не нашлось аргументов. Он возвращался с победой в столицу и нипочем не хотел расставаться даже на короткое время.

Решительно посмотрел на меня и сказал, что я еду вместе с ним. И я согласилась. Да и жениха я уже лучше узнала и постепенно влюбилась в красавца-дракона. Поэтому мое решение было искренним. Я тоже не хотела больше расставаний.

Но все же приличия следовало соблюсти. Да и не готова я пока была к такому резкому сближению. Только только привыкла к его объятиям и поцелуям.

Мне казалось, что будет неправильным до свадьбы войти в его дом, хоть Стейн и пытался уговорить меня. Твердил, что все это простые условности, и я уже полновластная хозяйка его дома и его сердца впридачу.

Я же пока не готова была расстаться с моей прежней жизнью, со своей работой. Я ведь не оставила ее. Просто перевелась в столицу. Здесь тоже хватало больных, которым нужна была моя помощь. Не все могли оплатить услуги частного целителя.

И князю это тоже не нравилось.

— Стейн, оставь мне пока хоть часть моей привычной жизни, — заходя в знакомую до каждой половицы прихожую, прошу я его моего жениха. — Мне правда нелегко. Я только недавно переехала обратно в столицу. Только привыкла снова к ее суете и шуму. Это мой дом. И моя работа. Это всё очень важно для меня.

— Только потому, что ты меня так настойчиво просишь, моя Ролана, — смягчая жёсткое выражение на лице, произносит Стейн. — И только до свадьбы. Сразу, как ты станешь моей женой, я заберу тебя во дворец, — он невесомо гладит пальцами мою щеку.

— Хочу сделать тебя самой счастливой, — хрипло шепчет он. — Моя истинная будет жить в роскоши. Всё самое лучшее для тебя, моя золотая девочка.

Его пальцы скользят вниз по шее и проводят по красивейшему драгоценному ожерелью на моей груди — его подарку мне. Я шумно выдыхаю.

Это украшение — один из десятков его даров, которыми уже наполнены ящики моего скромного шкафа. Он уже не вмещает все эти красивейшие наряды и аксессуары, подаренные им, и которые я не ношу.

Мне не привычна эта роскошь, которой он хочет меня окружить. Да мне приятны его внимание, забота и нежность, но… Боюсь даже подумать, сколько всё это стоит.

Мне это совершенно не нужно. Я люблю своего князя совершенно не за подарки, но Стейн продолжает их дарить. Как и огромные букеты изысканнейших цветов, коробки совершенно невероятных сладостей, не говоря уже о прочих милых мелочах.

И ведь он совершенно не слушает меня, а я и перечить ему не могу, особенно, когда он так улыбается мне, как сейчас.

— Я буду продолжать делать тебе подарки. Я ведь только начал. Для чего же еще мне все эти богатства, если я не могу ими радовать любимую женщину? — неспешным властным жестом, от которого дух захватывает, Стейн привлекает меня к себе. — Буду тебя целовать. Привыкай к мысли, что ты будешь княгиней. Истинной дракона. Женой. Да, твоя жизнь изменится. Но я сделаю всё, чтобы она стала только счастливее.

Я запрокидываю голову, уже соглашаясь с ним, несмело улыбаясь. Это всё так важно для него, для моего любимого…

— Как скажешь, любимый, — говорю я, заворожённо любуясь таинственной зеленью его изумрудных глаз с вертикальными зрачками.

Его губы на моих губах обжигают медленным чувственным прикосновением.

— Назови меня так ещё раз, Ролана, — приказывает мне он.

— Любимый… — послушно повторяю я.

И ахаю от его собственнического, захватнического поцелуя.

Ох… Он ещё ни разу меня так не целовал… Жарко, властно, жёстко, вминая меня в себя сильными руками, сминая мои губы, вторгаясь языком в глубину моего рта, овладевая мной умелыми чувственными ласками.

Я начинаю дрожать, ошеломлённая его напором, вспыхиваю от его обжигающей страсти. Всё тело наполняется томным, пронзительным, незнакомым…

— Ролана моя, — выдыхает Стейн, отпуская мои губы, — мне нужно немедленно уходить, а то я не дождусь свадьбы и сделаю тебя своей прямо сейчас. Хотя я тебе обещал, что мы станем близки только после официального заключения брака. И я сдержу обещание.

Я едва дышу от урагана чувств, пробуждённых им во мне. А Стейн окидывает меня довольным взглядом.

— Завтра заеду за тобой, моя Ролана, хочу отвести в одно приятное место. Я припас этот подарок уже давно, но откладывал до свадьбы. Тебе понравится. Ммм… я уже предвкушаю, — загадочно улыбается он. — Сладких снов, моё сокровище.

Стейн снова целует меня жарко, страстно, так, что у меня звёздочки в глазах, дрожь во всём теле, слабость в ногах и предательские мысли крутятся в голове, попросить его остаться…

Здесь. Со мной. Сейчас. На всю ночь…

Боги, какая я развратница, выходит. Только об одном и могу думать рядом с ним. Воздуха не хватает, чтобы нормально вздохнуть.

Но мой дракон сильнее нас двоих. Решительно отпускает меня, целуя напоследок метку на моём запястье, и стремительно выходит за дверь.

А я ещё долго стою в прихожей, глядя на закрытую дверь, с оглушительно стучащим сердцем и без единой мысли в голове.

Нет, все же одна мысль там есть. Очень навязчивая и пугающая меня.

Что было бы, если бы я все же попросила его остаться?