Монголия в XIII–XIV веках

1. Монгольские источники и материалы

Источники дают возможность проследить древние и современные этапы и периоды истории монгольского народа. Первоисточником по древнему и средневековому периоду истории монголов является и устная народная традиция.

У кочевых народов, в том числе и у монголов, исторические сведения сохранялись в виде устной традиции в не меньшей степени, чем у других народов. У монголов было обычным явлением заучивать наизусть и пересказывать целые исторические повествования. Так, хорошие знатоки легенд и улигеров — эпических поэм — могли рассказывать некоторые длинные улигеры несколько дней подряд или целый месяц. Устная традиция теперь, как и прежде, играет важную роль, и ценные исторические сведения и факты, не включенные в письменные памятники, можно почерпнуть в монгольском фольклоре.

В частности, очень трудно написать какую-либо работу о происхождении монгольских племен и родов без изучения устной традиции монгольского народа. Например, у западномонгольских племен захчинов и элетов до сих пор бытует обычай разбрызгивать первую пробу чая или молока, приговаривая: «Предки наши, найманы, и родственные нам трехреченцы!» Этот факт свидетельствует о том, что некогда предками захчинских и элетских родов были найманы и что они в то время находились в родственных отношениях с монголами Трехречья, т. е. бассейнов рек Онона, Толы и Орхона в Центральной Монголии. Те же западные монголы и сейчас напевают так называемый «Призыв к четырем ойратам», который был политической песней объединенных четырех ойратских родов в период борьбы против маньчжурских завоевателей. Таких важных сведений не встретишь ни в одном из письменных источников. И подобных фактов можно привести много.

Поэтому систематическое изучение народной устной традиции имеет действительно большое значение. Из великого наследия устной традиции народа мы можем почерпнуть редкие сведения, не зафиксированные в исторических трудах. В книге Ц. Дамдинсурэна «Антология монгольской литературы в ста лучших образцах» собраны произведения устного народного творчества — «Сказание о победе над тремястами воинами», «Спор мальчика-сироты с девятью урлюками Чингиса», «Изречения Чингиса», «История двух поучений Чингиса», «Плач Тогон-Тэмура» и многие другие редкие исторические материалы.

Помимо собственно источников и материалов по истории Монголии XIII–XIV вв. на монгольском языке существует немало исследований о них. Монгольские ученые довольно тщательно изучили источники и материалы, связанные с этой эпохой. В частности, они были исследованы при написании первого тома трехтомной истории МНР или в книгах Ш. Бира «Монголын туух бичлэг» («Монгольская историография»), Н. Ишджамца «Монголии нэгдсэн тор байгуулагдаж, монголд феодализм, бурэлдэн тогтсон нь» («Создание единого монгольского государства и становление феодализма в Монголии»), Д. Гонгора «Халх товчоон» («Краткая история Халхи») и др. Нет необходимости останавливаться на уже изученных в этих трудах проблемах, скажу несколько слов только о тех немногих источниках, тесно связанных с исследуемым мною периодом, о которых необходимо дополнительно сообщить новые данные и соображения.

«Монгол-ун ни'уча тобча'ан», или «Тайная история монголов», представляет собой произведение, в котором зафиксирована вся история жизни и деятельности Чингис-хана, а в конце текста приведены дополнения об Огодэй-хагане. В упоминаемых в китайских источниках монгольских сочинениях «Го-шу» («Книга истории государства»), «Го-ши» («История государства»), «То-би-чи-янь» (монг. «Тобчиян»— «Краткая история»), или «То-би-чань» («Тобчан» — «Краткая история») и «Го-шу то-би-чи-янь» («Книга истории государства — Тобчиян»), по-видимому, была пересказана почти вся «Тайная история монголов», причем «Го-шу» или «Го-ши», скорее всего была китайским переводом монгольской «Тобчиян». Китайский литератор Сюй Южэнь, усердно служивший династии Юань, писал: «То, что называется "Го-шу", есть "Тобчиян". [Последняя] секретна»[14]. Литератор Ян Вэйчжэнь, живший в период конца Юань — начала Мин, также указывал на то, что «Го-шу» и «Тобчиян» дублируют друг друга, а японский ученый Такасиро Кобаяси в своей книге «Исследование, Тайной истории монголов"» отмечает, что «Го-шу» и «Го-шу то-би-чи-янь» — по-монгольски «Монгол бичиг-ун тобчиян» («Краткая история на монгольском языке») — это одно и то же произведение и что под ними подразумевается монгольская «Тобчиян»[15].

Часто встречающееся в китайских источниках название «Гошу» употребляется в значении «Книга истории монгольского государства». «Улус-ун бичиг-ун тобчиян», или «Монгол бичиг-ун тобчиян», представляет собой то же произведение, что «Тобчиян», и иногда называется «Йэкэ тобчиян» («Великая краткая история»). Об этом сообщается в главе 181 «Юань ши». Ш. Бирау отмечает, что тибетский историк Гунгадордж исследовал «Йэкэ тобчиян» при написании своей работы «Улаган дэбтэр» («Красная книга»)[16].

В 1268 г. по указу Хубилай-хагана ученые начали записывать историю монголов всех периодов и стали называть ее «Монгол бичиг-ун тобчиян», или «Йэкэ тобчиян». В «Тайной истории монголов» зарегистрированы события VII — середины XIII в. и почти отсутствуют сведения о монголах XIII–XIV вв. Но при изучении политических институтов, социальных и экономических проблем рассматриваемого периода все же необходимо сличать их со сведениями «Тайной истории монголов». Из исследований, посвященных этому источнику, значительный интерес представляет работа японского ученого Такасиро Кобаяси.

«Правдивые записи» о монгольских хаганах, по-китайски «Ши-лу», в отличие от «Тайной истории монголов» содержали подробные описания деяний монгольских хаганов. «Правдивые записи» создавались в подражание традиционной манере составления «Ши лу» китайских императоров. В биографии чиновника Юй Цзи в «Юань ши» сказано: «Так как некоторые из "Правдивых записей" об императорских предках еще не были готовы, то [Юй Цзи] ходатайствовал, чтобы Академия литературы Хань-ли'нь-юань и Академия государственной истории составили их. В тот период все управления и отделы представляли доклады о проверке и редактировании [записок] о деяниях [умерших императоров]. Чиновники Академии литературы сказали императору [по поводу ходатайства Юй Цзи]: "Правдивые записи" по, закону нельзя передавать чужеземцам. Поэтому и [записки] о деяниях не должно показывать другим лицам". [Юй Цзи] еще ходатайствовал о том, чтобы "Тобчиян" на государственном языке была дополнена [описаниями] деяний [императоров] со времен Тай-цзу. Императорский докладчик Таш-Хайя сказал на это: "Нельзя передавать Тобчиян иностранцам!" Поэтому все это было прекращено»[17]. Из этого видно, что «Тобчиян» и «Правдивые записи» представляли собой два разных произведения, которые хранились в тайне.

Хотя в большинстве случаев «Правдивые записи» составлялись на китайском языке, оригинал их переводился на монгольский, представлялся хаганам и высшим монгольским чиновникам на чтение и таким образом подвергался проверке. Поэтому несомненно бывали случаи, когда данные записи могли считаться оригинальными сочинениями.

В равной мере очевидно из конкретной практики обращения с документами, освещающими деяния аристократии, что в «Правдивых записях» на монгольском языке были написаны абзацы 6 жизни хаганов, важных секретных делах или крупных мероприятиях, связанных с собственно Монголией. Поэтому справедливо то, что мы рассматриваем «Правдивые записи» не только как китайский, но и как монгольский источник.

В известной работе Рашид-ад-Дина сообщается, что интересное сочинение под названием «Алтай дэбтэр» («Золотая книга») хранилось во дворце монгольских ханов в Иране[18]. В некоторых китайских сочинениях отмечается, что в Монголии исторические работы назывались «синими, желтыми, красными, золотыми и белыми» только по цвету переплета. В журнале «Монголо-тибетский ежедекадник» указывалось: «В Монголии было много сутр и книг [в папках] пяти цветов. К сожалению, их осталось мало. Тем не менее несомненно, что много книг хранится в императорском зимнем дворце в Пекине»[19]. Некоторые историки считают, что «Золотая книга», видимо, представляет собой копию «Тайной истории». Как бы то ни было, несомненно, что «Золотая книга» была любопытным и содержательным сочинением по истории монголов. Впоследствии в Монголии появилось много подобных сочинений под названием «Алтай тобчи» («Золотая краткая история») или «Алтай дэбтэр» («Золотая книга»); в частности, известна современная «Алтай дэбтэр» Ш. Дамдина, продолжающая традиции «Золотой книги», упомянутой Рашид-ад-Дином.

Наши историки писали о том, что в свое время существовала интересная работа «Хэ-линь гуан-цзи» («Обширные записки о Каракоруме») (в обратном переводе на монгольский — «Хара хорум-ун агуй тэмдэглэл»), в которой содержались подробные сведения о древней монгольской столице, впоследствии исчезнувшей. Эти данные были позаимствованы из главы 110 «Юань ши», переведенной на монгольский язык ученым Данда. Действительно, такие сведения имеются в этой главе «Юань ши». Там сказано: «Хэ-линь гуан-цзи до цзай го-чу чжи ши». Это место переведено Данда: «В "Хара хорум-ун агуй тэмдэглэл" ("Обширные записки о Каракоруме") записано много событий начала существования государства». Перевод Данда верен. Но китайское слово «гуан», содержащееся в заглавии работы, имеет много значений, в том числе «широкий», «необъятный», «обширный». По китайскому словарю «Цы-хай» («Море слов»), древними значениями слова «гуан» еще были: «главное здание внутри дворца», «хранилище книг» и т. д. Поэтому «Хэ-линь гуан-цзи» может означать «архивные материалы, находившиеся в Каракоруме». В любом случае очевидно, что авторы «Юань ши» привлекли ценный монгольский источник под названием «Обширные записки о Каракоруме», или «Каракорумские архивные материалы».

В Монголии XIV в. было известно произведение под заглавием «Чаган тэукэ» («Белая история»). Оно также называлось «Дорбэн торо-йин арбан буйанту ном-ун чаган тэукэ» («Белая история учения о десяти добродетелях четырех установлений»). Подлинник рукописи, ныне хранящийся в Государственной библиотеке МНР, был дополнен и отредактирован в конце XVI в. Академик Ш. Нацагдорж, специально изучавший это сочинение, в 1958 г. опубликовал научную статью «Несколько слов о "Чаган тэукэ"».

«Чаган тэукэ», по-видимому, была написана в 80–90-х годах XIII в. В ней освещается история Монголии и приводятся биографии монгольских хаганов, правивших до Хубилая, а также говорится о соединении государства и религии при Хубилай-хагане. Поэтому при изучении истории монголов периода Юань совершенно необходимо прочитать это сочинение.

«Алтай хаган-у тугуджи» («Повествование об Алтан-хагане») — анонимное сочинение XVIII в. Рукопись его, написанная бамбуковым пером и состоящая из 54 листов, хранится в Хухэ-Хото. В этом труде, созданном в разгар распространения буддизма в Монголии, содержится очень важный материал для изучения общественных отношений и экономики монголов XIV–XVIII вв.

Как явствует из работы Лю Цзинсяо «Арбан гурба — арбан долдугар джагун-у монгол-ун тэукэ бичлэг» («Монгольская историография XIII–XVII вв.»), опубликованной в 1979 г. в Хухэ-Хото, в которой подробно разбирается «Алтай хаган-у тугуджи», в последнем встречаются новые сведения о мерах Алтаи-хагана (1507–1582) по насаждению земледелия и огородничества и увеличению продукции животноводства в Монголии, о строительстве Хухэ-Хото, поощрении торговли и ремесел и др. В этом же сочинении мы находим интересное сообщение о заключении равноправного договора о мире между Монголией и китайской империей Мин в 1558 г.

Сочинение, названное «Юань дянь-чжан» («Установления династии Юань»), было создано в XIII в. В настоящее время его монгольский оригинал отсутствует, а сохранился только китайский. Некоторые ученые считают, что монгольский оригинал «Установлений династии Юань» может быть найден даже в наши дни. Действительно, в последнее время в разных районах страны обнаруживаются фрагменты текстов на древнемонгольском языке, которые, возможно, и являются оригиналом «Установлений династии Юань». Но пока учеными точно не установлено, что они относятся к оригиналу этого сочинения. Полный перевод китайского текста этой работы на монгольский язык находится в хранилище рукописей научной библиотеки Института истории АН МНР.

«Описание личных походов священно-воинственного [Чингис-хана]» написано в XIII в. монгольским ученым Чаганом, который был известным историком, отлично владевшим иностранными языками. В главе 137 «Юань ши» сказано, что Чаган по указу Буянту-хагана (1311–1320) перевел выписки из «Тобчиян» и своему переводу дал название «Шэн-у кай-тянь цзи» («Записка об открытии мира священно-воинственным [Чингис-ханом]» (по-монгольски — «Богда багатур орчлунг нэгэсэн тэмдэглэл»). Это, возможно, и было «Шэн-уцинь-чжэн-лу» («Описание личных походов священно-воинственного [Чингис-хана]» по-монгольски — «Богда багатур бий-э-бэр дайлагсан-у тэмдэглэл». Хотя это произведение не было точной копией «Тайной истории монголов», но оно, по-видимому, представляло собой сочинение, написанное Чаганом в подражание ей. В период правления маньчжурского императора Кан-си (1662–1723) было опубликовано еще одно сочинение под тем же названием «Описание личных походов священно-воинственного».

Ученый Чаган читал на иностранных языках, грамотно писал по-китайски. В китайской исторической литературе он в большинстве случаев фигурирует под китайскими именем и фамилией Бай Юнь[20]. В китайских работах отмечается, что он был родом из Западного края (Си-юй). На наш взгляд, он скорее всего был монголом, так как в тот период многие известные монгольские политические деятели, начиная с полководца Баяна, жили в Западном крае. Из литературы известно, что существовала монгольская работа «Записка об истории умиротворения государства Цзинь Огодэй-хаганом», автором которой был Чаган, но она до сих пор не обнаружена.

В XIII–XIV вв. было написано очень много монгольских сочинений, но в редких случаях уцелевших и дошедших до нас. Монгольская литература неоднократно подвергалась уничтожению. Прежде всего при свержении монгольского господства в Китае значительное число монгольских книг и сутр, записок и документов было в буквальном смысле «растоптано конями минской армии». Можно вспомнить некоторые факты из этой области. Так, в последний период правления Тогон-Тэмура монгольский ученый Баян во время переезда на родину из китайской провинции Хэнань во главе нескольких сот семей столкнулся с солдатами повстанческой армии Чжу Юаньчжана. Баян и его жена были убиты, а многочисленные книги и сутры из его обоза сожжены китайцами.

Так как Баян получил прекрасное по тому времени образование, его называли «святым наставником учения»[21]. Он отредактировал «Цзинь ши» («История династии Цзинь»). Именно в момент гибели Баяна по всему Китаю распространялось воззвание «Убивай татар и жги книги на татарском языке!» Очевидно, в такой ситуации было уничтожено большое число монгольских книг и сутр. Также ходили слухи о том, что полководец Чжу Юаньчжана Сюй Да, взяв столицу империи Юань Ханбалгасун (совр. Пекин), осадил ханский зимний дворец и уничтожил массу книг. Когда в 1381 г. китайские войска под командованием Сюй Да вторглись в Ордос, они грабили население и сжигали монгольские книги.

Когда в 1410 г. войска минского императора Юн-лэ разрушили и сожгли город Каракорум, исчезли хранившиеся там ценные исторические сочинения. По этим и другим причинам монгольские книги периода Юань стали большой редкостью и от той эпохи сохранились лишь отдельные произведения, спрятанные в свое время частными лицами.

В периоды правления императоров маньчжурской династии Цин Юн-чжэна (1723–1725) и Цянь-луна (1736–1796) продолжались эти преступные акции, сжигались и уничтожались монгольские книги. Об изъятии у населения и уничтожении монгольской литературы говорится в «Дун-хуа лу»: «Когда оказалось, что в эры правления императоров Юн-чжэна и Цянь-луна было напечатано много фальшивых монгольских сочинений, также собирали книги и сутры, хранящиеся в монгольских семьях, и взамен их выдавали буддийские сочинения».

Журнал «Монголо-тибетский ежедекадник» писал и по этому поводу: «В связи с тем что маньчжуры и китайцы не знали монгольского языка, они, не доверяя монгольским книгам и сутрам, сжигали их, собирая время от времени, и взамен их выдавали буддийские сутры. По этому вопросу на съездах по делам Монголии и Тибета постоянно затевались споры»[22].

Русский путешественник П. К. Козлов отмечал: «Китайцы неоднократно уничтожали все старые книги и сутры, записки и документы у монголов района Цайдама и Куку-Нора. Это продолжалось около 200 лет, а в самый последний раз в 1848 г. было сожжено очень много книг»[23].

Так в классовом обществе представители господствующего класса растрачивали и изымали памятники культуры, созданной народом. Реакционные представители китайских правящих кругов на протяжении длительного периода истории не раз пытались уничтожить наследие монгольской культуры.

Несмотря на полное господство феодальной идеологии в монгольском классовом обществе, в рассматриваемый период феодальная культура не была единственной. В противовес этой культуре, несмотря на крайне тяжелые условия, развивались и умножались творения народного разума. Хотя материалы по истории монголов уничтожались неоднократно, огромная сокровищница народной культуры не опустошалась.

Вплоть до 1921 г. у монголов была ограниченная возможность хранить по-хозяйски книги и другое культурное наследие. После создания МНР в результате победы народной революции монгольский народ стал обладателем огромного богатства и культурного наследия. В МНР была широко развернута работа по собиранию и хранению редких исторических сочинений, биографий и других исторических памятников. Были достигнуты большие успехи в этой области. В настоящее время в Государственной библиотеке Монгольской Народной Республики сосредоточено большое количество монгольских книг и сутр, документов и других редчайших материалов[24].

2. Китайские источники

Обширные материалы, представляющие собой непреходящую ценность для изучения истории монголов XIII–XIV вв., имеются и на китайском языке.

Ученые неоднократно определяли китайские источники как наиболее значительные и важные памятники по истории Монголии[25]. Однако следует отметить, что достоверность источников, написанных на китайском языке, сомнительна, а поэтому нельзя пользоваться ими без всякой оценки и критики. Монгольский историк XVIII в. Рашипунцуг писал: «Не бывает, чтобы китайские писатели и мудрецы… уповая на мягкий кончик кисти, не восхваляли ловко свою страну и не унижали тонко чужие»[26].

Среди китайских источников XIII–XIV вв. известны многочисленные официальные династийные истории — «Ляо ши» («История династии Ляо»), «Сун ши» («История династии Сун»), «Цзинь ши» («История династии Цзинь») и «Юань ши» («История династии Юань»), а также «Си-ю лу» («Описание путешествия на Запад») Елюй Чуцая[27], «Мэн-да бэй-лу» («Полное описание монголо-татар») Мэн Хуна[28], «Бэй-сюнь сы-цзи» («Частная записка о путешествии на Север») Лю Цзи[29], «Бэй-ши цзи» («Записка о посольстве на Север») Угусунь Чжундуа-ня[30], «Си-ю цзи» («Записка о путешествии на Запад») Цю Чу-цзи[31], «Лин-бэй цзи-син» («Записка о путешествии в Монголию») Чжан Дэхуэя[32], «Хэй-да ши-люэ» («Краткое описание дел черных татар») Пэн Дая[33], «Сун-мо цзянь-вэнь» («Увиденное и услышанное в Сунмо») Хун Хао[34], «Ху-цун бэй-син цзи» («Записка о путешествии на Север в составе свиты») Чжоу Бо-ци[35] и другие многочисленные отчеты послов и путешественников.

В КНР обнаружено и изучается много редких сочинений и материалов, связанных с историей монголов XIII–XIV вв.[36]. В большинстве случаев это собрания сочинений китайских ученых-чиновников, усердно служивших монгольским хаганам или уклонявшихся от службы им, записки об отдельных местностях, городах, крепостях и т. д. Ознакомим читателя в качестве примера с некоторыми из них, прочитанными и использованными нами.

«Го-чао цзин-ши да-дянь» («Великие установления по управлению миром правящей династией»), В «Юань ши» отмечается, что этот труд создан группой ученых во главе с Юй Цзи в период правления Джаягату-хагана (1328–1332)[37]. Возможно, что составители «Юань ши» воспользовались этой, книгой, китайский оригинал которой сохранялся до начала эпохи Мин (1368–1644). В рассматриваемой работе сообщалось об улусах Чагатая и Хулагу и Золотой орде и содержались сведения о том, что юаньские императоры издавали законы и инструкции по управлению этими улусами. Были приложены подробные карты территорий указанных трех улусов. Раздел «Географическое описание» в «Юань ши» написан на основании соответствующей части той же книги.

В работе Юй Цзи «Дао-юань сюэгулу» («Записи об изучении старины Дао-юаня») содержатся интересные сведения о создании «Го-чао дзин-ши да-дянь»[38]. Так, в главе 5 мы находим любопытную статью под заглавием «Записка, сделанная предисловием к "Го-чао цзин-ши да-дянь"». В ней говорится о том, что во 2-м году периода правления Тянь-ли (1329) по указу императора начала составляться расширенная история империи и что она была названа «Го-чао цзин-ши да-дянь». Книга была написана совместно монгольскими и китайскими учеными. Во 2-ю луну 1-го года Чжи-шунь (1330) началось составление сочинения по истории империи Юань. В написании книги участвовали Дархан, Эл-Тэмур[39], Алин-Тэмур[40], Худа[41], Сая, Ариун, Дорой[42] и другие монгольские сановники. Она была начата 16-го дня 4-й луны 1-го года Чжи-шунь (май 1330 г.), закончена 1-го дня 5-й луны 2-го года Чжи-шунь (июнь 1331 г.) и преподнесена императору. Написанное по образцу официальных историй империи, это сочинение было разбито на шесть разделов — «Небо», «Земля», «Весна», «Лето», «Осень» и «Зима»[43]. Оно создавалось под непосредственным контролем Академии государственной (т. е. монгольской) истории.

«Юань-чао мин-чэнь ши-люэ» («Краткие биографии знаменитых чиновников династии Юань»), включающие 15 глав, составлены китайским историком Су Тяньцзюэ[44]. В этой работе содержатся биографии 47 монголов и китайцев, в том числе 39 китайских военных и ученых, находившихся на службе у монгольской династии. Но среди них нет южных китайцев. При написании книги автор воспользовался надписями на могилах, семейными архивами и некоторыми официальными документами и сочинениями. При создании «Юань ши» Сун Лянь и Ван Вэй привлекали рассматриваемую работу.

Текст биографии Мухали в «Юань ши» свидетельствует о том, что отдельные места ее дословно списаны с упомянутой книги.

Сохранилось много изданий этого произведения, являющегося ценным источником периода Юань, но некоторые его издания XVII–XIX вв. содержат ошибки. Отдельные китайские историки не удостаивают внимания эту работу, считая, что в ней описываются дела чиновников-изменников, служивших монгольской династии, и недооценивают значительность ее содержания. Хотя она написана с точки зрения интересов господствующих классов, она представляет собой важный источник по истории монголов XIII–XIV вв. Для использования в качестве источника наилучшим является издание 1962 г. в трех книгах с предисловием профессора Нанкинского университета Хань Жулиня[45] «Нань-цунь чжо-гэн лу» («Записи, сделанные во время перерыва в пахоте в южной деревне») — сборник литературных произведений, написанных историком XIV в. Тао Цзунъи[46]. В частности, в нем рассказывается о том, как монголы опустошили поля на севере Китая и заброшенные земли превратили в пастбища для своих стад. Поэтому автор и назвал свое произведение «Нань-цунь чжо-гэн лу» («Записи, сделанные во время перерыва в пахоте в южной деревне»). В сборнике содержится богатый материал для изучения обычаев, нравов и родственных отношений монголов. В нем также помещены сведения об указах и декретах монгольских хаганов, 72 монгольских родах, раскопках могил сунских императоров и обширный материал, не зарегистрированный в других исторических источниках. Очевидно, исследователь истории монголов XIII–XIV вв. не может пройти мимо этой книги. Однако в ней встречается немало мест, где преувеличиваются отрицательные явления в истории монголов и принижаются положительные. Отсюда необходимо критическое отношение к этой работе.

«Дяоюй-чэн цзи» («Записка о городе Дяоюй») — книга неизвестного автора, имеющая важное значение для истории монголов. В ней излагаются события, происходившие в период с 1231 г., когда монголы заключили договор с государством Южная Сун о «совместной войне с государством Цзинь», по 1279 г., когда монголы захватили всю территорию Южных Супов. Характерно, что ход войны в Сычуани, где монгольские войска вели бои около десяти лет, изложен гораздо четче, чем в любом другом сочинении. В книге помимо сообщений о боеспособности монгольской армии и состоянии ее вооружения и состава подробно описаны места смерти монгольских хаганов. В работе также содержатся сведения о том, как жители защищали город от завоевателей, восстанавливали и строили стены и укрепления, как они выкопали 92 глубоких колодца для длительной обороны, и другой интересный материал[47].

«Ши-линь гуан-цзи» («Обширные записки Ши-линя») — книга, написанная юаньским литератором Чэнь Юаньцзы. Она представляет библиографическую редкость. В ней содержится много рисунков, в том числе два рисунка, воспроизводящие повседневную жизнь монгольской семьи XIII в. На них изображены монгольские юрты, их внутреннее убранство, одежда и т. д. Кроме того, в работе сообщается о некоторых китайских книгах, переводившихся тогда на монгольский язык. В ней приводятся 100 родовых названий, написанных квадратным алфавитом. Поэтому следует рассматривать эту книгу как один из источников по истории монголов эпохи Юань.

«Пин Сун лу» («Описание умиротворения Сунов»), состоящее из трех глав, написано Лю Миньчжуном[48] (авторами также называют Янь Шань и Пин Цинань). В нем показаны главным образом боевые действия монгольской армии против государства Южная Сун. Содержатся также некоторые важные указы Хубилая (1260–1294) и Тэмура (1294–1307), панегирик полководцу Баяну, завоевавшему Южный Китай, и другие сведения, отсутствующие в таких источниках, как «Юань ши».

«Хуан Юань чжэн мянь лу» («Описание карательного похода священной династии Юань против Бирмы») и «Чжао бу цзун-лу» («Накопленные и систематизированные общие описания») — родственные сочинения безымянных авторов. В них много редких сведений по истории монголов той эпохи.

«Цю-цзянь сянь-шэн да-цюань вэнь-цзи» («Большое и полное собрание сочинений господина Цю-цзяня»), состоящее из 100 глав, представляет собой сборник трудов Ван Юня[49], китайского чиновника, находившегося на службе у монгольской династии при хаганах Хубилае и Тэмуре. В нем имеется важный материал об исторических событиях, происходивших в периоды правления Хубилая и Тэмура, и многочисленные сведения, отсутствующие в «Юань ши». В этом сборнике также помещены полные тексты отчетов о путешествиях Чжан Дэхуэя и Угусунь Чжундуаня в Монголию.

«Му-ань цзи» («Собрание сочинений Му-аня»), состоящее из 36 глав, принадлежит литератору Яо Сую[50], жившему между 1239 и 1310 гг. В сборнике встречаются чрезвычайно редкие сведения по истории монголов эпохи Юань. Например, в главе 14 содержится любопытное сообщение о том, что монголы того времени с осуждением говорили между собой о своем хагане. В нем также имеются указы Хубилая и Тэмура, описания съездов хаганов и высшей знати в ханской летней столице Шанду и другие исторические материалы.

«Вэнь-шань цзи» («Собрание сочинений Вэнь-шаня») — работа Вэнь Тяньсяна[51], возглавлявшего посольства Южных Супов в Монголию. Составлена в виде сборника различных литературных произведений. В своих сочинениях помимо подробного пересказа договоров и переговоров Сунов с монголами писатель сообщает о том, что монголы арестовывали сунских послов, бросали их в тюрьму и подвергали допросам, а также о дворцах монгольского хагана, о военных учениях в монгольской армии и другие интересные подробности. Кроме того, в сборнике неоднократно критикуется трусливая политика сунских императоров.

В Китае распространено много народных преданий о Вэнь Тяньсяне. Там он считается национальным героем-борцом против иноземных захватчиков. В 1962 г. в Пекине была опубликована брошюра «Вэнь Тяньсян» историка Чэнь Цивэя. В ней Вэнь Тяньсян рассматривается как патриот и национальный герой. Но за последнее время некоторые китайские историки почему-то отарещиваются от этой версии, отражающей историческую правду.

«Гуй-чжай вэнь-цзи» («Собрание сочинений Гуй-чжая») — труд Оуян Сюаня[52], который вплоть до периода правления Буянту-хагана (1311–1320) состоял чиновником в Академии истории. В сборнике его сочинений содержатся тексты некоторых важных указов Хубилая, Тэмура, Хайсана (1307–1311) и Буянту-хагана, сообщения о политике монгольских хаганов по отношению к южным китайцам (о том, что Хубилай-хаган собирал монгольских и китайских ученых и беседовал с ними и что — были созданы монгольская и китайская академии истории, в которых ученые писали исторические труды), а также биографии некоторых полководцев и тысячников монгольской армии, сведения об отправке послов для отыскания могил сунских императоров и др.

«Цзюлиншань фан цзи» («Собрание сочинений из дома на торе Цзюлиншань»), состоящее из 30 глав, является сборником сочинений историка конца периода правления Тогон-Тэмура (1333–1370) Дай Ляна[53]. Сочинения, написанные в стихотворной форме, содержат много интересных сведений о восстаниях китайского народа против монгольского господства и отзыве монгольских чиновников из Южного Китая Тогон-Тэмуром, напуганным размахом восстаний. Автор также пишет о том, как люди скрывали в горах книги и сутры, и о горькой участи беженцев.

«Цин-цзян Бэй сянь-шэн цзи» («Собрание сочинений господина Бэя из Цин-цзяна»), состоящее из 30 глав, принадлежит перу китайского историка Бэй Цюна[54]. В этой книге содержатся материалы, относящиеся к событиям конца периода Юань — начала Мин (1368–1644). Они представлены биографиями китайских ученых периода Юань, надписями на могилах, некоторыми статьями на исторические темы и другими произведениями. Кроме того, в сборнике встречаются сведения по истории монголов разных эпох, начиная с Тан (618–907), и особенно периода Цзинь (1115–1234). Во второй главе помещена большая историческая статья под заглавием «Биография господина Тэ Цуя»[55], в которой приводятся материалы о взаимоотношениях между Цзинь и монголами и важные сведения по истории киданей.

«Линь-чуань вэнь-цзи» («Собрание сочинений Линь-чуаня») — китайского ученого периода правления Хубилай-хагана Хао Цзина. В главе 32 этого сборника, богатого сведениями по истории монголов, напечатан весь текст статьи «Предложения об управлении государством», ставшей схемой организации политических институтов в период династии Юань.

«Ши-тянь цзи» («Собрание сочинений Ши-тяня») — труд Ма Цзучана, ученого середины эпохи Юань[56]. В книге встречаются материалы, относящиеся к монгольской экономике: о повинностях и налогах, о скотоводстве — кочевках и стойбищах, и др.

«Цин-жуй цзюй-ши цзи» («Собрание сочинений ученого на покое Цин-жуя»), состоящее из 50 глав, включает в себя произведения, написанные Юань Туном[57]. В этом труде подробно излагаются события, имевшие место в периоды правления монгольских хаганов Хайсана (1307–1311), Аюурбарибады (1311–1320), Шидэбалы (1320–1323) и Есун-Тэмура (1323–1328). Автор пишет о Монголии в своей статье «Предложения о Северном крае», помещенной в сборнике.

На наш взгляд, на этом перечень подобных произведений можно закончить. Мы познакомили читателя только с частью из них, которые нами изучены при написании настоящей монографии.

Далее перейдем к «Юань ши» («Истории династии Юань»)[58]"являющейся самым главным источником при изучении истории династии Юань.

«Юань ши» представляет собой обширный труд, основной китайский источник для изучения истории монголов ХIII–XIV вв. Он был написан совместно более чем 30 китайскими учеными под общим руководством Сун Ляня и Ван Вэя в начале эпохи Мин.

Коллективная работа по написанию истории династии чингисидов была начата в период правления Хубилай-хагана. Минские историки составили «Юань ши» на основании подготовленных в период Юань оригинальных дворцовых материалов в «Ши-лу» 13 монгольских ханов. Материалы были захвачены полководцем Сюй Да[59] в качестве военных трофеев при занятии столицы империи в 1368 г.

Коллектив авторов создал «Юань ши» в двух вариантах. Начав работу над первой редакцией во 2-ю луну 2-го года Хун-у[60] (1369), авторы закончили ее через 180 дней, или в 8-ю луну того же года. Затем сбор оригинальных материалов продолжался до 2-й луны следующего (1370) года[61]. Известно, что составление «Ши-лу» о деятельности Тогон-Тэмура велось в спешном порядке[62]. Продолжив работу над второй редакцией во 2-ю луну 3-го года Хун-у (1371), авторы завершили ее в конце 7-й луны (август 1371 г.). Обширная и трудная задача по написанию политической истории монгольской империи за 165 лет от Чингис-хана до периода правления Тогон-Тэмура была выполнена всего за 331 день.

Рассматривая внутреннюю организацию и структуру «Юань ши», можно видеть, что она разбита на разделы: «Бэнь-цзи» — «Основные записи» (основная летопись событий) — 47 глав, «Чжи» — «Описания» (описания географии империи, административной системы, состояния государственной экономики и т. д., вплоть до астрономических явлений) — 58 глав, «Бяо» — «Родословные таблицы» (родословные хаганов и знати в виде таблицы) — 8 глав и «Ле-чжуань» — «Биографии» (биографии представителей знати, известных чиновников, полководцев и ученых) — 97 глав. Всего в ней насчитывается 210 глав.

Существует много изданий «Юань ши». По мере того как первое издание ее периода Хун-у династии Мин все больше становилось библиографической редкостью, она переиздавалась. При каждом новом ксилографическом издании неизбежно появлялись ошибки в тексте. Особенно обильны они в изданиях конца эпохи Мин и периода Цин. В издании «Бо-на-бэнь», которым мы пользуемся, представлен текст без погрешностей, основанный на многих сличенных между собой предыдущих публикациях. В КНР в 1958 г. версия «Юань ши» периода Хун-у была выпущена шанхайским издательством «Шанъу иныпугуань» в двух томах фотолитографическим способом уменьшенным форматом. Оно считается наилучшим переизданием текста «Бо-на-бэнь».

Для того чтобы досконально изучить содержание этого исторического источника, включающего обильнейший материал, требуется длительный и кропотливый труд. По всей видимости, монголы, овладевшие в совершенстве древним китайским языком, имеют большие возможности в этой области. Известно, что китайскому историку Цзянь Дасиню так и не удалось полностью проникнуть в содержание «Юань ши», хотя он тщательно штудировал ее до 77-летнего возраста. Действительно, весьма затруднительно до конца проанализировать это всеобъемлющее произведение. Однако ныне исследование этого труда развертывается во всем мире. В МНР достигнуты немалые успехи в этом направлении.

Хотя сравнительно давно ведутся исследования «Юань ши», но, кроме МНР, в других странах пока еще нет полного ее перевода. Существуют предположения о том, что «Юань ши» была переведена на монгольский язык в период Мин, но это до сих пор не подтвердилось. Нет никаких оснований считать, что в Монголии не уделяли внимания «Юань ши» и не изучали ее в течение почти 270 лет, когда страна после хагана Тогон-Тэмура соседствовала с китайской империей Мин. Несомненно, и в тот период этот труд был переведен на монгольский язык и использовался учеными. К сожалению, перевод «Юань ши» того времени до сих пор не найден.

В 1-м году эры правления Шунь-чжи династии Цин (1644) был издан сокращенный перевод «Юань ши» на маньчжурский и монгольский языки ксилографическим способом в 600 комплектах[63]. Насколько теперь нам стало известно, эти два сокращенных варианта «Юань ши», возможно, были первыми ее переводами на иностранные языки. Позднее появилось много монгольских переводов отдельных глав «Юань ши» или кратких пересказов основных идей того или иного раздела.

В Европе перевод «Юань ши» начал осуществляться в XIX в. Более ста лет тому назад русский китаевед Н. Я. Бичурин перевел первые четыре главы «Юань ши» на русский язык[64]. Это было началом изучения истории династии Юань на Западе. В первой половине XX в. главы 93, 94, 102, 107 и 108-я «Юань ши» были переведены на французский и английский языки. Из них три главы изданы на французском Л. Анби[65].

Ученый МНР Чимидийн Дэмчигдоржи[66] (1863–1932) полностью (210 глав) перевел «Юань ши» на монгольский язык. Литературное имя Ч. Дэмчигдоржи — Данда. Его книги и переводы по традиции подписываются именем Ч. Данда. Известный китаевед, он получил в свое время прекрасное образование, был действительным членом Комитета наук МНР. Данда начал работать над переводом «Юань ши» в 1917 г. В 1920–1923 гг. он временно занялся литературным трудом, одновременно внося исправления в рукопись своей монгольской версии «Юань ши». Возобновив работу над переводом «Юань ши» в 1923 г., он закончил его в 1928 г. Таким образом, он один перевел «Юань ши», состоящую из 210 глав, в течение семи-восьми лет.

Руководство Комитета наук МНР по монгольскому обычаю послало переводчику тушу барана, кувшин монгольской водки-архи и цветной хадак (полоска шелковой ткани, преподносимая почетным лицам в знак особого уважения) с выбранными специально для этой цели людьми — Базаром, Монкэ и Туром — в честь успешного завершения перевода «Юань ши». Таким образом было выражено большое уважение ученому Ч. Данда.

Рукопись перевода «Юань ши», выполненного Ч. Данда в двух экземплярах, ныне хранится в Государственной библиотеке МНР и является настольной книгой для ученых при исследовании истории монголов XIII–XIV вв.

Хотя оригинал, с которого переводил Ч. Данда, не был изданием «Бо-на-бэнь» (являвшимся наилучшим), его перевод сделан добротно. В совершенстве владея китайским, японским, тибетским и маньчжурским языками, он использовал однородные материалы на этих языках для сличения их между собой. Очевидно, Данда, переводя «Юань ши» по искаженному изданию, использовал также «Юань ши юй-цзе» («Объяснение слов, встречающихся в "Юань ши"»[67]), опубликованное в период правления Цзя-цин (1796–1821). В переводе Данда монгольские имена приводятся в тех же формах, что и в «Юань ши юй-цзе». Кроме того, Данда позаимствовал формы имен из «Тайной истории», «Алтай тобчи» («Золотая краткая история»), «Эрдэни-йин тобчи» («Драгоценная краткая история») и других исторических трудов.

Ч. Данда занимался переводом «Юань ши» один, без помощников или людей, которые бы проверяли и редактировали перевод по частям. И каким бы выдающимся переводчиком ни был Ч. Дандй, разумеется, нельзя считать, что в его работе нет никаких упущений и ошибок. В некоторых местах рукописи от двойного имени оставлено переводчиком только одно, а термины, которые следовало бы переводить, переданы в транскрипции. Например, им позаимствованы такие китайские термины и названия, как «хуан-ди» («император»), монг. «эджэн хаган»; «хуан-тай-цзы» («наследник престола»), монг. «хаган-у кобэ-гун»; цзинь-ван («родовитый князь»), монг. «иджагур-ун ван»; «тай-цзы» («царевичи»), монг. «хаган кобэгуд»; «цинь-ван» («князь — родственник императора»), монг. «угсагаа торол-ун ван;» «Хэлинь лу» («лу Каракорум»), монг. «Хара хорум джам»; Ся го (Тангутокое государство), монг. Тангуд улус. Однако Ч. Данда, возможно, так передавал имена и термины потому, что старался употреблять ставшие традиционными их формы из прежних переводов и словарей.

Из-за отсутствия научных примечаний к тексту или отдельным словам при чтении перевода Ч. Данда встречаются трудности. К тому же этот перевод существует только в рукописи и лишь в двух экземплярах, следовательно, недоступен многим исследователям. Учитывая такое положение, целесообразно было бы выполнить подлинно научный перевод «Юань ши» с подробным научным комментарием и издать его.

У монголов богатая историческая традиция переводить наилучшие произведения иностранных авторов на свой родной язык. Эта традиция поможет нашим монгольским ученым издать «Юань ши» в переводе с подробными научными комментариями.

Существует много сокращенных монгольских переводов «Юань ши» и других монгольских исторических работ, созданных авторами под тем же заглавием — «История династии Юань». Необходимо, между прочим, отметить, что в печатне[68] и типографии[69], находившихся во Внутренней Монголии, широко практиковалось издание подобных книг по истории монголов на монгольском языке.

«Юань ши» по сравнению с другими китайскими источниками обладает одной интересной особенностью. В некоторых местах ее порядок слов и словосочетания сходны с монгольским. Такое же наблюдение было сделано японским ученым Ивамурой Синобу, много лет тщательно исследовавшим «Юань ши».

Как сказано выше, редко встречается такая всеобъемлющая работа по истории Монголии, как «Юань ши», имеющая огромное значение для изучения истории монголов XIII–XIV вв. Раньше, читая «Юань ши», монгольские и иностранные ученые сосредоточивали все внимание на ее научной ценности и в очень немногих случаях относились к ней критически. Поэтому здесь непременно следует сказать о недостатках этого сочинения. От критического рассмотрения ошибок, содержащихся в ней, само собой разумеется, не утратится ее ценность и не сведется на нет ее значение. Прежде чем остановиться на недостатках «Юань ши», необходимо кратко упомянуть о положении общества времени ее составления и о китайских ученых, которые руководили работой по ее написанию.

Что касается положения в обществе в период составления «Юань ши», то это было время, когда в Китае только что пала политическая власть монгольских завоевателей и устанавливалась власть династии Мин. В этот период представители класса феодалов в Китае по всей стране старались как можно больше навредить политической репутации династии Юань. Иначе говоря, это был период, когда еще не разрядилась атмосфера, в которой началось движение против монголов под такими лозунгами, как «Бей татар (т. е. монголов. — Ч. Д.) всюду, жги повсеместно бумаги с татарскими письменами!» и «Поднимемся дружно и перебьем татар 15-го дня 8-й луны!»[70].

В таких условиях китайские ученые, авторы «Юань ши», и не стремились найти и использовать первичные материалы на монгольском языке. В книге китайского историка Цзинь Юйфу «История китайской исторической науки» написано об этом: «Так как при династии Юань у кормила государственной власти стояли монголы, то минские ученые рассматривали их историю с точки зрения иностранцев и не обращали внимания на материалы на родном их монгольском языке. Это неизбежно оказало влияние на написание "Юань ши"»[71].

Сун Лянь[72] и Ван Вэй[73], руководившие работой по составлению «Юань ши», жили в конце Юань — начале Мин. Несмотря на то что хаган Тогон-Тэмур вызвал Сун Ляня ко двору для работы в Управлении государственной истории, последний решительно отказался служить монгольской династии й бежал на гору Дунминшань на юге Китая. Он жил на этой горе более десяти лет и написал там много сочинений. Первый император династии Мин, Чжу Юаньчжан, дал ему аудиенцию и назначил его старшим чиновником в Дворцовое историческое управление. Ван Вэй также не согласился быть на службе династии Юань и, скрываясь на горе Цинъяныпань в Южном Китае, писал свои произведения. Он вместе с Сун Лянем был поставлен старшим чиновником Дворцового исторического управления.

«Юань ши» была написана за короткий срок в спешном порядке. При коллективной работе над ней авторы не только не привлекали монгольские материалы вроде секретной истории монгольских хаганов «Тобчиян» («Краткая история»), но и почти не пользовались известными записками Мэн Хуна, Чан-чуня, Пэн Дая и Чжан Дэхуэя.

Помимо того что в «Юань ши» присутствует общий для всех китайских династийных историй недостаток, заключающийся в том, что она написана не как история империи, а как история императоров, и не как история народа, а как история господствующего класса, в ней имеются и другие погрешности. Авторы, не знавшие монгольского языка и не понимавшие истории, жизни и нравов монголов, неправильно транскрибировали монгольские имена и термины, передавали имя одного и того же лица в двух различных формах или дважды писали биографию одного и того же деятеля.

В «Юань ши» почти не упоминается о политической географии и населении Монголии, тогда как те же вопросы, относящиеся к Китаю, освещаются подробно. Но в ней часто встречаются сообщения о многочисленных случаях голода в Монголии и перевозках зерна из Китая.

В XIII–XIV вв. монголы строили города в Китае, рыли оросительные каналы и сеяли хлеб, налаживали государственную ямскую службу и развивали пути сообщения. Они внедряли свой опыт содержания скота и разводили в Китае крупный рогатый скот и лошадей. Правда о такой деятельности монголов полностью замалчивается в «Юань ши». Авторы последней также проходят мимо сочинений Хархасуна, Баяна, Чагана, Того-на, Ариуна, Шадзгая, Алин-Тэмура, Таш-Хайя, Тог-Тэмура и других монгольских литераторов и ученых, которые прославились в ту эпоху своей ученостью.

Нетрудно заметить, что авторы «Юань ши» выражают националистические идеи, искажая историческую правду о монгольской империи. Относя к периоду правления династии Юань даже события, происходившие до 1260 г., когда Хубилай узурпировал престол великого хана монгольской империи, и до 1271 г., когда империя получила новое название, они всячески «китаизируют» историю монголов, присваивая хаганам — предшественникам Хубилая отсутствовавшие у них китайские титулы и излагая их деятельность в манере китайский династийных хроник. По их мнению, вся история монголов с 1206 по 1368 г. представляет собой историю Китая.

Многие китайские историки, изучавшие «Юань ши» с различных позиций начиная с Сун Ляня и Ван Вэя и кончая Кэ Шаоминем, писали свои труды в таком же духе. Только Ту Цзи, известный специалист в области истории монголов периода Цин, «уступает» часть истории Монголии XIII в. самим монголам, хотя и для него бесспорно, что династия Юань была китайской династией и что Хубилай был «китайским императором». Например, он в своей книге «Мэн-у-эр ши-цзи» («Исторические записки о монголах») писал: «Границы истории монголов очень широки. Если говорить о династии Юань, то это события, имевшие место после того, как Хубилай стал императором Китая. События со времен Чингис-хана до начала правления Хубилай-хагана или происходившие в трех других монгольских улусах не относятся к истории династии Юань. Чингис-хан назвал свои владения Монгольским государством, а Хубилай только в 1271 г. создал династию Да Юань (Великая Юань)»[74].

Некоторые китайские историки совершенно правильно отмечали недостатки «Юань ши». Так, Цянь Дасинь писал: «В древности и ныне сроки написания династийных историй никогда не были такими короткими, как при составлении "Юань ши". Одновременно никогда не выходили династийные истории, подобные "Юань ши" по ошибкам и погрешностям»[75]. Историк периода правления Цзя-цин (1799–1820) Вэй Юань отмечал: «Самым большим недостатком "Юань ши" является то, что [слишком кратко изложена история] периодов правления четырех ханов — предшественников Хубилая. Биографии некоторых заслуженных чиновников, отличившихся при основании монгольской династии, опущены»[76]. Ли Сычунь в своей книге «Юань шисюэ» («Историография династии Юань») писал: «"Юань ши'ь не была вычитана полностью из-за того, что китайские ученые, составлявшие ее, не знали монгольского языка, и из-за того, что у господ Суна и Вана, осуществлявших общую редакцию ее, ухудшилось зрение на склоне лет. Нет таких династийных историй с ошибками и погрешностями, как "Юань ши", написанная, менее чем за год»[77].

Многие иностранные ученые, в том числе китайские историки, указывали на необходимость исправления ошибок в «Юань ши». Хотя известно сообщение о том, что историк периода правления минского Тай-цзу (1368–1398) Цзэ Цзинь исправил ошибки, содержавшиеся в «Юань ши», но такое исправленное издание пока не обнаружено. Таковы те несколько соображений, которые я хотел высказать о «Юань ши». Ученые, изучающие этот источник, при работе над ним должны обращать внимание на возможные в тексте ошибки и погрешности.

Совершенно необходимо также упомянуть китайские работы, непосредственно связанные с «Юань ши», которые являются, по сути дела, солидными исследованиями и которые надо читать изучающим историю монголов эпохи Юань, хотя они не относятся к источникам.

«Юань ши лэй-бянь» («Классифицированная история династии Юань»), состоящая из 42 глав, принадлежит перу историка периода правления Канси (1662–1723) Шао Юаньпина[78]. Она включает два раздела — Основные записи и Биографии. В ней имеется много ошибок, особенно в монгольских именах, которые записаны в непонятной транскрипции. Книга представляет собой первую попытку исправить и дополнить «Юань ши».

Известны «Юань ши шэ-и» («Собрание пропусков в "Юань ши"»), «Юань ши као-и» («Исследования противоречий в "Юань ши"») и другие подобные работы Цянь Дасиня[79]. В этих двух сочинениях внутренние противоречия «Юань ши», хотя и не все, но в значительной части, исследованы и устранены.

«Юань ши синь-бянь» («Новая книга "Юань ши"»), состоящая из 95 глав, — сочинение историка периодов правления Цзя-цин и Дао-гуан Вэй Юаня[80]. Автор помимо исправления ошибок, содержащихся в «Юань ши», стремился написать монгольские имена в правильной транскрипции. Это один из тех авторов, которые сводят историю монголов к истории империи Великая Юань. Но его произведение служит важным пособием для изучения «Юань ши».

«Юань-дай бэй-цзяо чжу-ван чжуань» («Биографии князей Северного края эпохи Юань») и «Као-дин юань-дай бэй-фан» («Исследование районов Севера в эпоху Юань») — труды историка Хэ Цютао[81]. Они служат ценными пособиями для чтения «Юань ши» и особенно необходимы при изучении географического описания империи, содержащегося в «Юань ши».

«Юань шу» («История Юань»), состоящая из 102 глав, историка эпохи Цин — Цзэн Ляня, является компиляцией сочинений предшественников.

«Юань ши и-вэнь чжэн-бу» («Исправление и дополнение Юань ши переводными текстами»), состоящая из 30 глав, — труд историка эпохи Цин — Хун Цзюня[82]. Он написал эту работу после ознакомления с сочинениями по истории монголов на арабском, персидском, русском, французском, английском и немецком языках. Большинство материалов в его книге — переводы. Хун Цзюнь первым из китайских историков привлек иностранные источники для изучения «Юань ши».

«Мэн-у-эр ши-цзи» («Исторические записки о монголах»), состоящие из 160 глав, автор — Ту Цзи. Писатель, начитанный в монгольской литературе, превзошел своих предшественников в использовании монгольских источников и материалов. В то же время он решительно включил в историю династии Юань истории всех монгольских хаганов — предшественников Хубилая. В своей работе он охватил события времен Чингиса, Джочи, Огодэя и Монкэ и назвал ее «Исторические записки о монголах», считая это название более подходящим, чем «История династии Юань». Ту Цзи излагает действительное положение на основе остроумного и тонкого анализа исторических фактов. В этом труде содержатся новые интересные сведения о найманах, кэрэитах, тайчиутах и других монгольских племенах, а также о Таян-хане и Ван-хане.

«Синь Юань ши» («Новая история династии Юань»), содержащая 257 глав, — труд историка гоминьдановского Китая, специалиста в области истории монголов Кэ Шаоминя. Автор упорно работал над ней в течение 30 лет. В 1930 г. это произведение было закончено и в 1935 г. впервые опубликовано издательством «Каймин шудянь» в Пекине. Книга написана на основе трудов историков предшествующей эпохи, так или иначе изучавших «Юань ши». Можно рассматривать ее как итоговое исследование цинского периода, посвященное «Юань ши». Нет оснований считать ее настоящим источником, могущим стать основой исследования, а не только пособием. Главный недостаток этой работы состоит в том, что автор не называет использованных источников, поэтому неясно, откуда почерпнуты им те или иные сведения.

3. Источники на других языках

В странах Азии и Европы существуют многочисленные источники и материалы по истории монголов. Наряду с некоторыми из них, изученными в той или иной мере, имеются еще и не исследованные.

Материалы на арабском, персидском, армянском, русском и европейских языках занимают важное место в изучении истории монголов XIII–XIV вв. Историки прошлого в достаточной степени исследовали их. В частности, источники на русском и армянском языках тщательно рассмотрены советскими учеными[83]. Поэтому здесь я назову только те работы, которые являлись основными пособиями при написании книги.

Прежде всего необходимо упомянуть Рашид-ад-Дина и его труд «Сборник летописей»[84]. Работая над своим произведением, Рашид-ад-Дин использовал монгольский фольклор, «Алтай дэб-тэр» и другие письменные источники. В написании летописей принимали участие несколько монгольских ученых во главе с чэн-сяном Боладом. По сообщению отдельных историков их было шесть.

Рашид-ад-Дин родился в 1247 г. В 1318 г. при ильхане Абу Саиде Бахадур-хане (1316–1336) он был оклеветан и казнен. Будучи приближенным Газан-хана (1295–1304), он выступал инициатором и проводником его реформ. Он написал исторический труд, названный «Сборник летописей», в 1309–1311 гг. В работе Рашид-ад-Дина очень подробно излагаются события времен Чингис-хана. В ней также написано довольно много о Гуюке и Огодэе, а также содержатся биографии Хулагу-хана (1256–1265). Абага-хана (1265–1282), Аргун-хана (1284–1291), Газан-хана и других ильханов хулагуидов.

«Сборник летописей» Рашид-ад-Дина, которому, как писал Б. Я. Владимирцов, «удалось дать замечательную по своим подробностям картину кочевого быта монгольских племен», представляет собой один из редких по ценности источников по истории монголов XIII–XIV вв. Историк Абуль Гази[85], сам из рода монгольских хаганов, первым обнаружил «Сборник летописей» Рашид-ад-Дина и использовал его в своей работе. На основании «Сборника летописей» он написал труд «Родословная тюрков». В начале этой книги почти дословно цитируется труд Рашид-ад-Дина, а в конце ее сообщаются редкие и новые сведения о потомках монгольских хаганов.

Историк К. Д'Оссон и историк турецкого происхождения И. Хаммер-Пургшталль при написании соответственно «Истории монголов»[86] и «Истории [монгольских] ханов в Иране»[87] и других сочинений основывались главным образом на найденных ими оригинальных списках «Сборника летописей» Рашид-ад-Дина. После выхода в свет книг этих двух ученых в Европе поняли ценность труда Рашид-ад-Дина, заинтересовались им и начали изучать его.

Затем следует особо отметить труд Ала-ад-Дин Ата-Малика Джувейни «История покорителя мира». Ата-Малик Джувейни — уроженец Хорасана. В 1252 г. он вместе с отцом прибыл в Каракорум. Когда Хулагу совершал поход на запад, Ата-Малик Джувейни служил чиновником в ханской ставке. Свой труд по истории монголов он начал еще в Каракоруме и закончил его по возвращении на родину, состоя на службе при дворе Хулагу-хагана.

В первом томе труда Ата-Малика Джувейни излагаются исторические события в последние десять лет жизни Чингис-хана, Огодэя и Гуюка, рассказывается об Уйгуристане, тангутском государстве Си-ся и Хорезме.

Во втором томе излагаются события, имевшие место в Хулагуидском государстве со времен Чингис-хана до 1257 г. Автор подробно рассказывает о жизни, войнах и походах монголов той эпохи, повествует о разрушениях, произведенных монгольскими завоевателями, особенно об уничтожении ими школ и библиотек и истреблении ученых. Для изучения истории монголов раннего-средневековья целесообразнее всего пользоваться этим источником, который В. В. Бартольд оценил как «показывающий полный облик монгольских завоевателей»[88]. Иранист Дж. Бойль перевел этот труд на английский язык и опубликовал его в двух частях в 1958 г.[89].

Нам удалось прочитать на китайском языке краткое содержание интересной работы Вассафа «Записки по истории [монгольских] ханов в Иране»[90]. К сожалению, полный текст ее мною не прочитан. Вассаф — почетный титул Абдуллаха. Он был историком, жившим после Рашид-ад-Дина. На аудиенции у Ольджэйту-хана ему был присвоен за оды в честь хана титул Вассаф ал-Хазрет — «Панегирист его величества». Первоначально он назвал свой труд «Разделение стран и чередование веков» и отразил в нем события 1257–1327 гг. По стилю и композиции эта работа в основном копирует труд Ата-Малика Джувейни.

Как видно из сокращенного перевода труда Шихаб-ад-Дина «Жизнь Джелал-ад-Дина»[91], в нем говорится о том, как мужественно сражались войска Джелал-ад-Дина против монгольских- завоевателей, о жизни монголов в Средней Азии и других фактах. В целом в книге содержится история борьбы Джелал-ад-Дина вплоть до его гибели. Эта работа известна также как сочинение Несеви (прозванного так по названию местности Несы, где он родился).

Наши историки тщательно изучили сперва в английском, а затем и в русском переводе важные источники — «История монголов и путешествие в восточные страны» Плано Карпини прибывшего в столицу Монголии Каракорум в 1246 г., и Вильгельма Рубрука, посетившего монгольскую столицу через восемь лет, т. е. в 1254 г. Поэтому подробно писать о них нет смысла. Авторы их были направлены в Монголию соответственно Папой Римским и французским королем Людовиком IX с целью разузнать о положении в Монгольской империи. Как сказано в их записках, они официально прибыли в Монголию только для того, чтобы побывать на аудиенции у монгольских хаганов и передать им предложения своих хозяев жить в мире. На самом деле они имели скрытую цель разузнать о государственном устройстве, политике, мощи монгольской армии и других сторонах жизни монголов и привезти в Европу достоверные сведения о них. Их записки, в которых содержатся тонкие наблюдения об устоях жизни, нравах и обычаях монголов того времени и городской жизни в Каракоруме, в настоящее время являются ценнейшими источниками.

«Книга Марко Поло» — один из самых важных источников по истории монголов времен династии Юань. Марко Поло, прослуживший династии Юань в течение 17 лет правления Хубилая, увидел очень многое. Его книга переведена на монгольский[92], русский, английский, китайский[93], японский, французский, немецкий и другие языки. Нами она использована в монгольском переводе Ч. Гомбоджаба, сверенном с русским и китайским вариантами. Марко Поло за время длительного пребывания на службе династии Юань часто разъезжал на почтовых по различным районам империи, наблюдал образ жизни монголов, научился языку и накопил немало сведений. То, что он продиктовал по памяти впоследствии, после возвращения к себе на родину в Италию, вылилось в рассказы о путешествиях, изумившие мир.

В «Книге Марко Поло» пространно и подробно рассказывается об административных органах империи Юань, о порядках в ханском дворце, о власти и привилегиях хаганов, налогах и повинностях, китайских городах, о положении в провинциях и других фактах. Однако та ее часть, которая относится к истории монголов, недостаточно обширна по сравнению с упомянутой выше, относительно бедна подробностями и не слишком выходит за пределы сообщений о некоторых мерах по управлению Монголией, принятых в период правления Хубилай-хагана, а также незначительных новых сведений о городе Каракоруме[94].

Сочинения на армянском языке также являются ценными источниками по истории монголов XIII–XIV вв. Они представлены летописью Гетума II из Малой Армении, сочинением историка-монаха Гетума Патмича и другими источниками[95]. Нужно отметить, что заслуга перевода армянских источников по истории монголов на русский язык принадлежит советскому ученому А. Г. Галстяну[96], а также другим исследователям, которые вложили немало труда в это дело.

В период правления императора Юн-лэ (1403–1424) династии Мин в Корее была написана книга «Корё са» («История Кореи»). В нее вошли важные сведения о положении в империи Юань и особенно материалы, проливающие свет на монголо-корейские отношения той эпохи.

Кроме того, редкие и важные сочинения, связанные с историей монголов, имеются во Вьетнаме, Индии, Непале, Индонезии и других странах. Если наши историки сумеют привлечь все эти материалы, то это несомненно принесет пользу и обогатит изучение истории монголов. Очевидно, что число источников и материалов по истории монголов рассматриваемой эпохи очень велико, но здесь мы коротко познакомили читателя лишь с той их частью, которая была прочитана и использована автором.