Монстры вырезают троны

ГЛАВА 23

АДЕЛА

Последние несколько дней пролетели в дымке стратегии, проверки оружия и финальных предупреждений. Лаура и я засиживались допоздна, выстраивая возможные пути проникновения, листая досье с лицами, обведёнными красным маркером, — каждый мужчина был омерзительнее предыдущего. Нико занимался логистикой с военной точностью, а Кира́н… ну, Кира́н точил ножи в углу, будто молился о том, чтобы кто-нибудь вывел его из себя. То, что он столько лет был другом Рэйфа, становилось абсолютно понятным.

Мы были готовы. Настолько, насколько вообще могут быть готовы такие, как мы.

Личный самолёт Рэйфа уже ждал на взлётной полосе, заправленный и подготовленный. Пилот — наш человек. Груз надёжно упакован. Всё, что оставалось, — выйти из дверей таунхауса и сесть на борт.

Но он остановил меня прежде, чем я успела это сделать.

Мы стояли в прихожей, остальные уже собирали снаряжение и по одному выходили наружу. Рэйф преградил мне путь, нависнув так близко, как он делал всегда, когда речь шла о чём-то важном. Его ладони обрамляли моё лицо, большие пальцы мягко скользили по скулам.

Я подняла взгляд на него — мужчину, который стал моей опорой, моей погибелью и моим спасением сразу. Его глаза горели решимостью.

— Если мы добьёмся успеха, — произнёс он тихо, — тебе больше никогда не придётся бояться.

Сердце затрепетало.

Он наклонился, прижавшись лбом к моему.

— Когда они будут мертвы, наша империя расцветёт. Клянусь тебе, Адела, я сделаю для этого всё. Для тебя. Я вырежу наш трон из крови каждого, кто прикоснулся к тебе или позволил этому случиться. Они подписали себе приговор в тот момент, когда отняли тебя у меня.

В тот момент, когда недооценили нас.

В горле встал комок — ярость, любовь, сила, сплетённые в нечто гораздо большее, чем мы сами. Я поцеловала его так, будто могла запечатлеть этот миг в его душе. Он отвечал, словно в одном дыхании обещал и войну, и победу.

— Я готова, — прошептала я ему на губах.

— Отлично, — донёсся голос Кира́на из коридора. — Потому что мы тоже.

Рэйф медленно отстранился, не сводя с меня взгляда, а потом всё же повернулся к двери.

Пора.

Мы собирались сжечь их всех дотла.

Огни взлётной полосы мигали в темноте, как биение сердца. Наш джет вырастал впереди — чёрный, стремительный на фоне ночного неба, двигатели гудели, словно зверь в предвкушении охоты. Я глубоко вдохнула, поднимаясь по трапу за Рэйфом. Прохладный воздух резал кожу, напоминая, что всё происходящее — реально.

Внутри самолёт был просторным, тускло освещённым. Мягкие кожаные кресла располагались вокруг центрального стола из полированного дерева. Кира́н уже поправлял манжеты чёрного костюма, длинные тёмные волосы стянуты назад. Он выглядел как сама смерть, нарядившаяся для бала.

Лаура и Нико устроились напротив. Она сидела, закинув ногу на ногу, её тело чуть развёрнуто к нему. На колене Лауры покоились татуированные пальцы Нико, линии и символы тянулись по руке, исчезая под рукавом обтягивающей чёрной рубашки. Даже шея у него была покрыта узорами. Он выглядел как человек, с которым лучше не шутить. И он принадлежал ей.

Она выглядела… счастливой.

Одного этого хватало, чтобы я почувствовала твёрдость под ногами.

Рэйф сел рядом со мной и подался вперёд, сложив руки над столом. Его голос был низким, спокойным.

— Варга — последняя опора. Когда он падёт, старая сеть рухнет. Смена власти будет стремительной. И когда это случится, мы возьмём контроль, прежде чем остальные вообще поймут, что произошло.

— Люди уже на местах? — спросил Кира́н.

Рэйф кивнул:

— Три отеля. Разные этажи, разные легенды. Полное покрытие. Если Варга попытается сбежать, мы увидим каждый возможный выход из города.

— А если не попытается? — уточнила Лаура. Её голос был гладким и острым одновременно.

— Тогда мы позаботимся о том, чтобы он умер с криками, — ответил Рэйф.

Самолёт набирал скорость, двигатель взревел громче. За иллюминатором огни земли растянулись золотыми линиями и исчезли, уступив место темноте. В животе сжалось — мы отрывались от привычной гравитации, как будто сама земля позволяла нам оставить всё позади.

Нико наклонился к Лауре и что-то шепнул ей на ухо. Она усмехнулась, её пальцы скользнули по его татуированной руке. В её движениях было столько нежности. Столько интимности, какой я прежде у неё не видела. Моя лучшая подруга, острая на язык и смертоносная, выглядела абсолютно умиротворённой.

Я повернулась к Рэйфу. Он не сводил с меня глаз.

Кабина притихла, свет приглушили ещё сильнее. Тишина растянулась между всеми нами. Я глубоко вдохнула, пытаясь расслабить каждую мышцу. Это было то молчание, которое всегда приходит перед ужасной бурей.

Братислава, Словакия

Отельный люкс был роскошным: мраморные полы, минимализм мебели, серо-бежевые тона. То самое место, которое бронируют для важных переговоров, а не для кровавой мести.

Мы вошли внутрь, сбросив сумки у двери. Каждый был на взводе после перелёта и от осознания грядущего. Лаура и Нико сразу заняли одну спальню. Рэйф и я — другую. Кира́н швырнул свой баул на диван.

— Душ мой первым, — заявила Лаура, проходя мимо и подмигнув. — Я отказываюсь ужинать, пахнущая оружейным мешком.

— Ты уже пахнешь Нико, — подколола я.

Она даже не попыталась возразить:

— Именно об этом и речь.

Пока парни обсуждали еду на кухонном острове, Лаура протянула мне бокал красного вина и устроилась рядом на диване.

— За то, что пережили ещё один день, — сказала она, чокнувшись со мной.

Я улыбнулась, сделала глоток и откинулась.

— Ну что… ты и Нико.

Брови её поползли вверх.

— А что мы?

— Да ладно, я хотела дать вам время, прежде чем стану совать нос, — я ухмыльнулась. — Но ты сияешь. Будто тебя как следует «разрушили».

Она расхохоталась так, что едва не пролила вино.

— Потому что так и есть. Он… Боже, Адела. Это лучший секс в моей жизни. Я даже не знала, что так вообще бывает. Помнишь, как я подслушала, о чём вы с Рэйфом спорили насчёт ваших… фетишей?

Я закатила глаза.

— Так вот, скажу одно: он очень изобретателен. Теперь я тебя понимаю.

— Да ладно! — я прыснула. — Он ведь, наверное, жёсткий.

— Ещё какой, — её глаза блеснули. — И член у него огромный.

Я чуть не поперхнулась.

— Лаура!

— Что? — пожала она плечами и расплылась в улыбке. — Это дар. Я всего лишь отдаю ему должное.

Мы обе разразились смехом, эхом разносящимся по высоким потолкам. На миг показалось, что всё в порядке. Что мы не готовимся к войне. Что мы просто подруги, пьём вино и сплетничаем о своих мужчинах.

— Мы реально влюбились в жестоких кровожадных мужиков, — сказала я, всё ещё смеясь. — Что с нами случилось?

Лаура чокнулась со мной снова.

— Нам повезло. Вот что.

В этот момент из спальни вышел Нико — босиком, в чёрной футболке, облегающей татуированное тело. Он рухнул рядом с Лаурой, притянул её ленивым движением за талию.

— О чём вы тут кудахчете? — спросил он с усмешкой.

— Ни о чём, — сладко протянула она. — Девичьи дела.

— Бояться тебе стоит, — добавила я. — Только что услышала подробности о твоём достоинстве.

Нико хмыкнул и поцеловал её в висок, ничуть не смущённый.

— Рад, что ты в курсе, насколько оно прекрасно.

— Только не сломай мою лучшую подругу, — фыркнула я в бокал.

— Уже сломал, малышка, — ухмыльнулся Нико.

Через мгновение появился Рэйф — даже в повседневной одежде он излучал власть. Облокотился о спинку дивана, положил ладонь на моё плечо.

— Заказали еду. Слишком много глаз снаружи, ресторан сегодня не вариант. Стейк, картошка, овощи на гриле. Подойдёт?

— Идеально, — прошептала я, сжав его пальцы.

Кира́н прошёл мимо, щёлкнув зажигалкой. Пламя на секунду осветило его лицо, когда он закурил. Он вышел на балкон, впустив в комнату прохладный воздух. В этом моменте было странное спокойствие — мы пятеро в люксе, окружённые оружием и шёпотом планов. Друзья. Любовники. Убийцы.

Ужин ещё не привезли, остальные болтали в гостиной. Я прижалась к Рэйфу на диване, его рука обнимала меня за плечи. Он наклонился к уху и тихо пробормотал:

— Пойдём в душ, малышка.

Я распахнула глаза и посмотрела на него. Второго приглашения не требовалось.

— Мы скоро вернёмся, — сказала я как можно непринужденнее.

— Фу, — засмеялась Лаура. — Веселитесь.

Рэйф ухмыльнулся и последовал за мной. Ванная была огромной: белый мрамор, душ в стеклянном коробе от пола до потолка. Как только вода прогрелась, он потянул меня под струи. Тепло обволокло нас, капли скатывались по его татуированным плечам и груди.

Он был уже возбуждён, и когда его рот накрыл мой, поцелуй сразу стал грязным, жадным, с языком и зубами. Я прижалась к нему, груди скользили по его телу под потоками воды. Его ладонь скользнула вниз и вошла в меня двумя пальцами так умело, что я захрипела.

— Тебе нравится? — шептал он, целуя шею. — Нравится, что я трахаю тебя пальцами, пока остальные ждут ужин в двух шагах отсюда?

Я всхлипывала, вцепившись в его бицепсы. Он ускорил движения, потом схватил мыло, намылил ладони и медленно прошёлся ими по моему телу, массируя грудь, играя с сосками. Мыльные пузыри стекали вниз, и он стонал от удовольствия.

— Блядь, ты совершенна, — выдохнул он. — Я схожу с ума от этих звуков.

Я потянулась к нему, но он перехватил запястье и покачал головой.

— Нет. Я коплю это. Для тебя. Чтобы к ночи ты была полна мной до краёв.

Эти слова едва не лишили меня воздуха. Его пальцы заработали безжалостно, пока я не рухнула в оргазме, дрожа и вскрикивая. Он целовал меня сквозь это, затем медленно вынул пальцы и, не сводя с меня глаз, облизал их, ухмыляясь.

— Это только прелюдия, — прошептал он.

И, чёрт возьми, я не могла дождаться продолжения.

Ужин доставили вместе с парой бутылок вина. Мы расселись за столом, смеялись, словно войны не существовало.

— Вы надолго пропали, — прищурилась Лаура, глядя на меня поверх бокала.

Я поспешно сделала глоток.

— Просто душ.

— Конечно, — протянула она и подмигнула. — Именно поэтому ты вернулась сияющая, как невеста на медовом месяце.

Нико усмехнулся, его татуированная ладонь лениво лежала на её колене.

— Оставь их в покое, детка.

— Все мы знаем, как выглядит быстрый душ, — вставил Кира́н, даже не поднимая глаз от тарелки.

Все разом рассмеялись, и я — тоже, хоть лицо горело.

Рэйф, как обычно, был совершенно невозмутим. Откинулся в кресле, вино почти допито, рука лениво скользила по моей руке, чертя круги. Лёгкие. Обманчивые.

Он наклонился, его губы едва коснулись края моего уха.

— Сегодня ночью тебе придётся быть тихой. Но я сделаю так, что это будет очень… очень трудно.

Вино пошло не в то горло. Я сглотнула, сердце билось в висках. Он же спокойно продолжал чертить круги на моей коже, словно ничего не сказал.

Остальные обсуждали десерт и маршруты. А я могла думать только о нём.

Когда дверь спальни щёлкнула за нами, воздух изменился. Маска спала. Никакой сдержанности. Никакого терпения.

Он двигался ко мне, как хищник.

— Раздевайся, — приказал низко. — Живо.

Я подчинилась, и через секунду он прижал меня к себе, целуя жадно, глубоко. Его пальцы снова нашли меня — я вскрикнула.

— Тсс, — прошептал он. — Помни, что я сказал.

Он опрокинул меня на кровать и взялся за меня так, будто собирался разрушить и воссоздать заново. Его движения были безжалостны, он не дал мне ни шанса быть тихой. Оргазм сотряс меня молнией, но он не остановился.

— Хорошая девочка, — шептал он. — Так сладко кончаешь для меня.

Я стонала в его ладонь, а он только сильнее прижимал её ко рту, удерживая меня в тишине. Потом он развернул меня, поднял ноги на плечи и вошёл глубже, чем когда-либо.

— Что стало с обещанием молчать, малышка? — усмехнулся он, когда я почти закричала. — Слишком трудно, да?

Он целовал меня сквозь слёзы и тряску, а потом заполнил меня до конца, низко зарычав. Я цеплялась за него, всё ещё дрожа.

— Я сдерживался, — прошептал он на моих губах.

— Не могу себе представить, — выдохнула я, улыбаясь.

Он лишь усмехнулся и поднял меня на руки. Отнёс в ванную, помог очиститься. А когда я вернулась в шёлковых пижамах, он только хмыкнул:

— Ты орала на весь этаж.

— Неправда! — возмутилась я.

— В следующий раз, когда никого не будет рядом, — усмехнулся он, прижимая меня к себе, — ты сможешь кричать так громко, как захочешь.

Мы заснули в обнимку, и его тепло прогнало ночные кошмары.

Я проснулась от бледного рассвета за шторами. Гул Дуная за деревьями манил к покою, но во мне кипела жажда мести.

Рэйф уже был в тактическом снаряжении, шрам на плече виднелся из-под ткани.