Мой личный ангел (СИ)

Глава 12

АРТЕМ

Первая мысль с утра — какое облегчение, что я наконец избавился от старого мусора, который мешал мне жить спокойно все это время. Нащупываю телефон под подушкой и звоню Даше.

— Привет, малыш. Как у тебя дела? — как-то даже настроение поднимается.

— Артем, привет. Ты как себя чувствуешь?

— Неплохо, — как-то я подзабыл, что вчера "приболел" для того, чтобы отправиться на вечер встреч. Становится неловко за свою ложь, одновременно с этим картинка с целующимися Ангелиной и Демьяном встаёт перед глазами.

— Видимо, ты заразил и меня. Потому что теперь я себя неважно чувствую.

— Ээ, прости, я не хотел.

— Ничего страшного. Бывает.

— Может тебе привезти чего-нибудь?

— Пока не надо. Если что, я позвоню.

— Ладно, лечись, наберу позже.

Выползаю из кровати и иду в душ. Под струями прохладной воды пытаюсь прийти в себя и осознать, что вообще происходит. Чем больше раздумываю о вчерашнем, тем сильнее злюсь и раздражаюсь. Одновременно с этим меня накрывает странное чувство. Мне вдруг становится очень нужна моя коробка. Я быстро вытираюсь и топаю на кухню. Открываю шкаф, а там пустота. Её нет.

— Доброе утро, Артем, — домработница появляется будто из ниоткуда.

— Марина, а где мусор?

— Я его выбросила.

— Когда?

— Сразу же, как пришла. Около часа назад.

Вот теперь я понимаю, что чувствуют люди, которые опаздывают на самолёт или теряют вещи без возможности их вернуть. Сейчас мне нужно только одно. Хочу вернуть эту коробку, хотя бы браслет, ну и фотографии.

— А где он может быть?

— Кто? — она с удивлением смотрит на меня.

— Мусор. Куда он там попадает?

— По мусоропроводу спускается в большой бак, который потом вывозят, — Марина смотрит на меня, как на последнего идиота.

— Так. Где этот бак?

— Внизу. Соседняя дверь с выходом из подъезда по лестнице. Только она закрыта. А ключи скорее всего в управляющей компании. И мусор обычно вывозят часов в десять. Вот как раз в это время.

Я уже на низком старте, обуваюсь в коридоре. Всё о чем могу думать, как бы успеть спасти свои вещи. Выгляжу, как полный дебил. Плевать. Я собираюсь рыться в общем мусорном баке только для того, чтобы найти хоть что-то из того, что мне дорого.

— Артем, а что случилось? — Марина выглядит испуганной.

— Коробка, такая синяя. Она мне нужна, — выбегаю из квартиры.

— Коробки там не было. Только мусорный пакет.

— Ты уверена? — я уже открываю тамбурную дверь.

— Абсолютно. Может её забрал кто-то другой?

Я забегаю обратно в квартиру, пытаясь понять, где оставил телефон.

— Мама, ты брала синюю коробку? — первым делом звоню маме.

— И тебе доброе утро, Артем. Мне приятно, что ты звонишь с самого утра. У меня все хорошо.

— Я серьёзно, брала или нет? — начинаю терять терпение.

— Она в гардеробной внизу, там где обувь.

— Спасибо, — я отключаюсь. Иду в родительскую спальню, следом в гардероб. У мамы сотня пар обуви, все аккуратно разложены по коробкам. Как мне найти свою? Ничего, это однозначно лучше, чем копаться в общественном мусоре. Пока ищу до меня доходит, что она забрала её не просто так, а предварительно, посмотрев, что внутри. И ведь мама догадалась её убрать, выходит она знает меня куда лучше, чем мне казалось. Я и сам от себя не ожидал такого поведения. Веду себя как капризная девочка.

Заветную коробку нахожу в самом дальнем углу под грудой других таких же. Перебираю все, что внутри. Всё на месте.

— Мама, откуда ты узнала, что я буду её искать? — снова набираю её номер.

— Я не знала. Подумала, пусть пока полежит у меня. Если бы ты не начал искать, через пару дней выбросила бы сама.

— Ясно. Спасибо.

Мы молчим. Что тут можно сказать?

— Артем, ты уверен в своих действиях?

— Я уже давно ни в чем не уверен. Давай, пока.

Отключаю телефон. Сеанс психотерапии от мамы мне точно не нужен. Вообще ни от кого. Я не отдаю отчёт ни одному своему действию, все, как в тумане. Зачем я хранил эти вещи? И зачем сейчас искал их, как ненормальный? Перепугал Марину на ровном месте.

Заношу коробку в комнату и возвращаю на свое законное место. Пусть пока полежит. Я пока не готов расстаться с этими вещами.

Нужно выбросить Ангелину из головы. И все проблемы будут решены. И поможет мне в этом Даша. Правильно Птица сказал — займись своей жизнью. Так и сделаю.

У меня свои планы, а у жизни, видимо свои, с моими не сочетающиеся. Даша заболела настолько сильно, что все сюрпризы и подкаты, которые я готовил будут ждать как минимум до следующих выходных.

Выходные провожу лёжа на диване с книгой. С КНИГАМИ. Даже не помню, когда читал что-то в последний раз, наверное, в школе. После смерти брата у меня осталась вся его коллекция. Они просто стояли и пылились на полке. А у него, оказывается, был свой определённый вкус. Одновременно с чтением погружаюсь в тоску, много пересматриваю наши совместные фотографии и видео. Мне сейчас здорово не хватает его присутствия.

Хотел избавить себя от одних воспоминаний и погрузился в другие по самые уши. Почти четыре года, как его нет. Словно другая жизнь. Я уже начинаю забывать, каким он был. А я так не хочу. Нужно почаще пересматривать видео.

В понедельник решаю пропустить пары. Одним прогулом больше, одним меньше. Пока Аверина не выздоровеет можно вообще там не появляться. Делаю себе кофе и направляюсь на террасу с книжкой, когда звонит Филя.

— Привет. Что хотел?

— Здорово, Сокол. Ты же не пошёл сегодня в универ?

— У меня выходной, — я устраиваюсь на диване и ставлю телефон на громкую.

— Какой по счету?

— Это важно?

— Не особо. Я тоже решил не ходить. Вообще я по делу. Ты же собираешься сегодня на концерт?

— Не знаю, о чем ты? Лично я собираюсь валяться дома и отдыхать, — делаю глоток кофе и рассматриваю город с высоты.

— Вы же с Авериной договаривались. Забыл?

— Возможно. Она заболела, а без неё я никуда не пойду.

— Сокол, будь человеком, сходи со мной?

— Филя, ты что пятиклассник? Сходи сам, позови Демьяна.

— Он не может. Какие-то семейные дела.

— Ясно. Ладно, только ради тебя, — неожиданно для себя соглашаюсь. Нужно же выбраться из дома. Хоть воздухом подышу.

— Тогда до встречи, — он отключается, даже не сказав куда и во сколько надо ехать.

Если бы я знал, что нужно идти на концерт нашей местной группы, ни за что бы не подписался. Ненавижу рок, не перевариваю этих пацанов, приторные какие-то. Зато девчонкам нравятся. Вон их сколько в таком крошечном зале.

Мы заходим внутрь, когда тут уже довольно тесно и первое, что бросается мне в глаза — это светлые волосы и знакомая фигура. На секунду пропускаю удар сердца. Мышца просто не сокращается, бывает.

Филя тащит меня в другой конец. Мест, естественно, нет. Придётся ещё и стоять. Но это все уже не важно. Я занимаю удобную позицию так, чтобы у меня был полный обзор, при этом сам остаюсь в тени. Сколько ни уговариваю посмотреть по сторонам, обратить внимание на других, бесполезно. Глаза сами возвращаются в исходную точку. Я уже рассмотрел Ангелину сверху вниз. Ничего особенного, чёрная майка, джинсы, напульсники (довольно странный элемент гардероба для неё). Обычная девушка, каких миллион в толпе. Но такая буря эмоций поднимается в груди от одного вида Очкарика, что сложно справиться. Периодически она оглядывается по сторонам, будто кого-то ищет, но меня не видит. Рядом с ней Самойлова — предмет всех мечтаний нашего Филимонова. Он, конечно, не признается, но пришли мы сюда только из-за Риты.

— Долго ты ещё будешь тянуть? — поворачиваюсь к Филе.

— Что? — он делает вид, будто не слышит.

— Филя, соберись ты уже. А то уведут у тебя Самойлову. Вот этот чувак со сцены и уведет.

Тяжко смотреть на Филимонова, но надо же как-то его встряхнуть. Он делает обиженное лицо и смотрит на сцену. Видимо, в первый раз и смотрит. Как и я, занят другим.

Я возвращаюсь к своему объекту для наблюдений. Но Очкарика уже нет. Только Рита, которая даже не заметила, что осталась без подруги. Я проталкиваюсь на выход, куда она могла пойти одна.

Далеко идти не приходится. Ангелина сидит на полу в коридоре. Глаза закрыты, сама бледная. Я сажусь рядом, убираю волосы с лица, чувствую, что она дрожит. Не знаю, что происходит, но её эмоции передаются и мне.

— Очкарик, ты как? — мне правда страшно за неё. Я глажу её по лицу, она открывает глаза и смотрит таким пустым взглядом. — Паническая атака? Тебе нужен воздух?

Однажды я уже видел, как ей было плохо в толпе. Неужели приступы до сих пор не прекратились?

Я поднимаю её на руки и несу на улицу. На улице уже довольно прохладно, она в тоненький маечке, на мне футболка, куртки мы оставили в гардеробе, мне даже нечего ей предложить.

— Я сейчас схожу за курткой. Побудешь здесь одна минуту?

— Нет. Мне не холодно. Не уходи.

Так много личного в этих словах. Ей плохо, а мне хорошо от того, что я, как вампир питаюсь её энергией и теплом, которого мне так не хватало.

Я ставлю её на землю, она тут же прислоняется ко мне. Руками пытаюсь обнять, чтобы она не замёрзла, а сам наслаждаюсь каждой секундой.

Человеку плохо, ей нужна помощь, а у меня все мысли только об одном.

— Тебе лучше? — с сожалением отодвигаюсь от Ангелины. Не хватает ещё, чтобы и она почувствовала моё желание.

— Да. Намного. Просто нужен свежий воздух, — взгляд становится осознанным.

— Давай я все же схожу за курткой, — теперь она начинает покрываться гусиной кожей.

— Да. Держи, — Геля достаёт свой номерок. Я быстро возвращаюсь обратно за куртками.

Пока хожу, она успевает спуститься по ступенькам вниз.

— Твоя? — я протягиваю ей куртку. Она тут же надевает её.

— Ещё раз спасибо тебе.

— Не за что. Отвезти тебя домой?

— Ты, наверное, хочешь вернуться? Я и сама могу добраться. Тут недалеко.

— Не особо. Ненавижу самодеятельность. И тебя в таком состоянии не оставлю. Пошли.

Она покорно идет за мной, видимо, нет сил на сопротивление. Я помогаю ей сесть и лично проверяю ремень безопасности. Ангелина говорит адрес. Я вбиваю в навигатор, и правда пешком совсем близко. Но мы поедем долгим маршрутом в объезд парка.

— Тебе лучше? — я смотрю и вижу, что она возвращается в свое обычное состояние. На щеках даже появляется подобие румянца.

— Намного. Артем, я твой должник.

— Всё нормально. Даша не простила мне, если бы я оставил тебя там одну, — как вовремя я вспоминаю свою девушку.

— Конечно.

Я дико хочу спросить про Князева, но тогда я спалюсь, что видел их у бара. Не стоит показывать, что мне есть дело.

— Ты больше не носишь очки? — перевожу тему в спокойное русло.

— Я в линзах. Все никак не могу решиться на операцию.

— Это опасно?

— Нет, — она улыбается. — Совсем нет. Просто я трусиха.

Как назло красный свет, долгий светофор. Я рассматриваю Ангелину сверху вниз, лицо, волосы, шея, грудь, живот, бедра. Она, как ни в чем не бывало смотрит по сторонам, не понимая, какие эмоции вызывает сейчас во мне. Это все потому, что у меня давно не было секса. Сколько там уже? И тут она, в образе девочки-припевочки.

Неожиданная идея приходит в голову. А если мы тупо переспим, получится её забыть и жить дальше?

Эта мысль не даёт мне покоя. Я уже не могу думать ни о чем другом. Остаётся только предложить Очкарику такой вариант.

На следующем светофоре я снова принимаюсь разглядывать её. Параллельно вспоминаю свои ощущения от вынужденной близости в лифте.

— Артем, почему ты так смотришь?

— Догадайся, — даже голос становится грубее, чем обычно. — Я тебя хочу.

— Ты о чем? — она и правда не догадывается.

Терять мне нечего, я просто кладу руку ей на колено и плавно поднимаю её выше по бедру. Даже такой жест воздуждает на всех уровнях.

Ангелина не ведётся на провокацию. Осторожно берет мою ладонь и сжимает, будто мы старые друзья.

— Артем, зелёный свет.

Мне приходится убрать руку.

— Ничего не скажешь? — так интересно узнать, что происходит в её голове. Я только что открытым текстом дал понять, что хочу с ней переспать, а она ведёт себя, как ни в чем не бывало.