Мой личный ангел (СИ)

Глава 41

АНГЕЛИНА

— Давай зайдём в Исакиевский? — говорит Воробьёв после трехчасовой прогулки по Питеру.

— Даня, пожалей. У меня сейчас отвалятся ноги, да и руки замёрзли, — я говорю абсолютную правду. Воробьёв ушатает кого угодно со своими экскурсиями.

— Понял. Тогда тут есть хорошее кафе с вкуснейшим кофе и вафлями. Хоть ты любишь чай, но обещаю, тебе понравится.

— Я согласна на все, — прячу руки в карманы, чтобы погреть.

— Тогда пошли. Двести метров осилишь? — он выглядит бодрым, словно только что вышел на улицу.

— Буду стараться.

Будний день, и в кафе не так много людей. Мы занимаем лучший столик у самого окна. Данил делает заказ, а я даже не смотрю в меню. Как-то уже без разницы что я ем, и когда. Знаю, что это вредит моему здоровью, и снова впадаю в апатию ко всему.

Пока нам несут кофе я рассматриваю в окне здание через дорогу. Кажется в центре нет ни одного не красивого дома. Город завораживает, особенно когда снежинки медленно падают на землю и покрывают улицы белоснежным снегом.

— Геля, ты словно не здесь. Все время где-то витаешь, — Даня внимательно разглядывает моё лицо.

— Тебе кажется, — я переключаюсь на кофе и свежую вафлю. — Ты прав, это супер вкусно.

— Ты так и не рассказала, что у вас произошло с Соколовским. Мы не виделись всего неделю, когда он успел накосячить?

— Он не косячил, — аппетит тут же пропадает. Вроде бы целый час я не думала о нем. Для меня это уже огромное достижение.

— Ладно. Тогда скажи, что ты в нем нашла? Вы же люди из разных опер.

— А у тебя бывало так, что ты все время думаешь о ком-то, ищешь его внимания? А когда находишь внутри становится так тепло и приятно? — я уже молчу про свои чувства, которые испытываю, когда мы с ним наедине. С Даней мне неудобно обсуждать эту тему, да и вообще, ни с кем.

— Бывало, — он опускает глаза.

— Тогда ты меня поймешь. Это то самое чувство. Как я могу его объяснить? Оно или есть, или нет.

— Допустим, ты его любишь. Но, зная Артема, через сколько ему надоест твоя любовь?

— Дань, ты же его совсем не знаешь, — говорю устало. У Воробьёва слишком сильная неприязнь к Артему ещё со школы. — Смотришь на внешнюю оболочку, а не на то, почему он ведёт себя так.

— Тогда тем более не понятно, раз у вас такая идиллия, почему ты сбежала.

— Дело в том, что Даша откуда-то узнала, что у него есть ещё кто-то и по глупости наглоталась таблеток. Из-за меня она могла пострадать, как минимум, а как максимум дяже не хочу представлять, — чувство вино настолько сильное, и мне не становится легче, чтобы я не делала.

— Сильно.

— Я бы, например, не смогла, так поступить. Представь насколько ей было плохо, если она решилась на такое.

— Да уж. Или плохо, или просто крыша поехала. А она знает про тебя?

— Нет. Мне кажется, если узнает, она не простит.

— А тебе нужно её прощение?

— Я не привыкла отвечать на добро злом.

Я замолкаю. В этот раз моя система ценностей дала конкретный сбой. Если вспомнить сколько раз я вела себя нечестно по отношению к ней.

Прошло уже несколько дней после моего приезда, а мы так и не поговорили с Артёмом. Все никак не могу решиться. В прошлый раз, когда дело касалось только нас двоих было проще. И тогда я ещё не знала, как тяжело будет вытянуть наше расставание. Как я переживу его сейчас — не знаю. Оттягиваю наш разговор насколько это возможно, все ещё надеясь на чудо.

— Это ещё не все. Она призналась, что скорее всего беременна. А я не могу бороться с ребёнком. Он не заслужил, чтобы родители были не рядом с ним. Не могу перешагнуть через живого маленького человечка.

— Ты права. Я бы на твоём месте поступил точно так же. Ребёнок — это уже совсем другое, — Даня очень чётко отражает мою позицию. Только я то жду от него другого. Чтобы он начал говорить совсем обратное и успокоил мою совесть.

— Она ещё точно не уверена, вдруг ошиблась, — это скорее мои мысли и надежды. Я постоянно думаю об этом. Малыша ещё нет, а я уже мечтаю, чтобы он не появлялся.

— Тогда зачем говорить об этом, если не уверена? Ангелина, не тешь себя напрасными иллюзиями. Тебе потом будет больнее.

— Я понимаю. И очень стараюсь, — прямо сейчас пытаюсь держать себя в руках.

— Ты же не будешь вставать между отцом и сыном?

— Нет. Я не могу лишать Артема такой возможности. После операции доктора предупреждали, что мне тяжело будет рожать, из-за позвоночника, да и сама беременность под вопросом, — тогда эта тема казалась мне далёкой и нереальной.

— Ты что собиралась заводить детей? — он выглядит удивлённым, словно мы обсуждаем полет на Луну, а не самую обычную вещь на земле.

— В ближайшие годы нет. Но когда-нибудь я бы хотела иметь ребёнка.

— Тем более. Тебе нужен совсем другой человек.

Разговор заканчивается сам по себе. Я не знаю, о чем думает Данил, но у меня в душе полный раздрай и сумбур. Вроде бы я должна убедиться, что поступаю правильно, отпуская Артема. Но все совсем наоборот. Я изо всех сил цепляюсь за него, потому что страшно потерять его снова.

— Ты не против, если я немного побуду одна? — мы уже выходим из кафе в прохладную питерскую зиму.

— Нет. Давай я забегу пока в магазин. Встретимся здесь через полчаса?

— Отлично, — я бреду куда глаза глядят, не особо всматриваясь по сторонам. Стоит Дане скрыться за поворотом я тут же достаю телефон. Сегодня у меня нет ни одного сообщения или звонка от Артема.

Но писать я собираюсь не ему. Прежде, чем принимать какое-то решение, хочу убедиться, что не наделаю глупостей.

"Привет. Как у тебя дела?"

Даша Аверина: "Привет. Все супер, мы с Артемом в ресторане".

Словно в подтверждение своих слов, она присылает их совместную фотографию. Я внимательно изучаю Артема, он выглядит как обычно. Немного усталый, но не особо недовольный своим положением. А ведь Соколовский говорил, что пока не может расстаться с Дашей из-за её поступка. Кажется, будто ему вполне комфортно в текущем положении.

Я просто себя накручиваю. Это же я уехала, не поговорив с ним. Выводы делать пока рано.

Даша Аверина: "Как думаешь, он обрадуется, когда узнает мои новости? Я пока не придумала, как лучше рассказать".

Одним простым сообщением она выбивает у меня землю из под ног. Значит, все таки правда. Я хвастаюсь руками за ледяные перила. Несмотря на холод, мне жарко и не хватает кислорода.

Дрожащими пальцами пишу ей банальный, ничего не значащий ответ. А потом наконец решаюсь. Откладывать разговор больше не получится.