Мой сексуальный препод (СИ)

Глава 22. Милена

Я брыкалась как могла, извивалась в руках Димы, лишь бы он отпустил меня из своих больших и сильных лап. Только потом я поняла, что оказались мы в самый глубине неизведанного леса. И как добираться обратно не знал никто. — Ты придурок, Хворостов! — не выбирала выражений я, попутно трогая опухшую ногу. — Мало того, что отпускать меня не хочешь, ещё и завёл черт знает куда! — Отпустить тебя, говоришь? — спокойной парировал негодник. В одном мгновение его руки распахнулись, а моё тело стремительно летело на землю. Уже второй раз за сутки я упала довольно болезненно, и без того ноющая нога почти посинела, а голова разрывалась от мигрени. — Идиот, — простонала от боли я, едва не теряя сознание. — Ты же так хотела, чтобы я тебя отпустил. Чем ты вновь недовольна, университетская принцесска? — пусти говорил он грубо и тихо, опустился на корточки рядом со мной, осматривая полученных травму.

— Послушай меня внимательно, — его низкий тон будто обволакивал меня. Никогда бы не подумала, что голос местного задиры может быть настолько гипнотическим. — У тебя может быть сильная гематома, я сделаю лёгкий массаж, чтобы устранить подкожное кровоизлияние. — Вау, вроде на экономистов учимся, откуда такие познания? — искренне удивилась я и охнула от боли. — Жизненный опыт, — томно произнес темноволосый. — Готова? — Да готова, готова! — почти кричала я от истощения. Ночь была близка, а мы до сих пор не выбрались из леса, мало того, ходить я так и не могла.

— Здесь больно? — его, на первый взгляд, большие и грубые пальцы мягко проходились по травмированной кожи, отдавая холодком в месте ушиба. Его нежность ощущалось в каждом прикосновении, а боль, напротив, утихала. — Нет, — шепотом отвечала я, боясь нарушить момент. — А здесь? — Совсем нет. Его ладонь подошла к отекшему участку ноги, где была содрана кожа. — Если больно, лучше скажи. Я ее заберу. — Здесь больно. Массаж разминал кожу трепетно, попутно Дима поглаживал ногу, смотрел на мое состояние, не упала ли я еще в обморок. В один из таких моментов наши взгляды соприкоснулись, и впервые за весь вечер я увидела в его взоре что-то кроме банальный жалости или отвращения. Там был… огонек. Только зарождающийся, совсем крохотный, но огонёк интереса может вспыхнуть в огромный костер.

Боль утихла очень скоро.

— Ну что, Дягерева, мои пальцы вновь сумели удовлетворить девушку? — ровным тоном произносит, будто не хочет заостроить на сексуальном подтексте.

— Как бы мне ни хотелось промолчать, должна согласиться.

— А ты возмущалась еще, — улыбнулся тот, протягивая мне руку помощи.

Я, с трудом встав, обнаружила, что не могу идти, так как все тело ломило. Хворостову, видимо, пришлось хуже, он, тяжело дыша, сидел на корточках, опираясь на руки.

— И куда дальше? — недоумевала я, ведь были мы в тупике.

— А дальше… Чистая импровизация, Милена.

Мы посмотрели друг на друга, после чего он встал и, покачиваясь, пошел в противоположную сторону леса. Я, держась за ногу, еле поспевала за ним. Когда мы подошли к месту, я уже еле стояла на ногах. Хворостов резко остановился и посмотрел на меня. Он был бледен, на лице усталость.

— С тобой точно все в порядке? — забыла про всю неприязнь, во мне сыграла эмпатия даже к Хворостову. Плевать, что он недоумок, парень сегодня спас меня.

— Тебе какая разница?

— Может, я не такая бездушная как ты? — злоба на его грубость. Я ведь тянулась, зачем он так жестко опрокидывал мое дружелюбие назад?

— Не лезь не в свое дело. Целее будешь.

Я фыркнула и двинулась дальше, не обращая внимания на его подавленный вид.

Мы выбрались из чащи, и пошли дальше. Мне уже было наплевать, что будет дальше, я просто шла за ним, не оборачиваясь. Деревья расступались, давая нам возможность идти, но я не думала о том, что мы выберемся из леса.

— Долго молчать будешь, долбаный ты сухарь? — не выдержала я, дернулась и обернулась лицом к Диме, подойдя почти впритык. — Почему ты так груб со мной, зачем пошел тогда помогать, если я тебе так противна?!

В глазах застыли слезы. Я устала бороться за хорошее отношение.

Дойдя до какого-то места, Хворостов остановился, потащил меня за руку к себе. Я почувствовала, как он пытается меня обнять, но мои силы были на исходе. Он опустил меня на землю, я же попыталась отдышаться.

Я даже не стала пытаться понять, что это был, просто с ненавистью посмотрела на Хворостова, который смотрел на меня.

— Послушай. Я тебя не ненавижу.

— Да? Почему же ведешь себя так, будто я чертова скотина?!

Хворостов молчал.

— Это из-за Лены, да? — не унималась я. — Ты боишься обидеть ее своим дружелюбием ко мне?

— Нет. — его острый, как раскаленный кинжал, голос, разрезал тишину леса. — Дело не в Лене. И не в дружелюбии, будь оно проклято.

— Да что ты! — я была на грани истерики. — Объясни дуре, будь добр! Как от травм спасать, так ты герой нежности, а при простой совместной ходьбе ты меня не вывозишь?!

— Если я не буду держать дистанцию, будет хуже обоим.

— Ты можешь, мать твою, перестать говорить загадками?

— Милена…

— Что, Дима? — встала вплотную, его взгляд нацелился на мои губы. — Что ты говоришь, о чем пытаешься сказать?

— Мне не нужна никакая дружба с тобой, Дягерева, — из последних сил держался тот, следя за моими губами.

— Вот в чем дело…

— Потому что вместо дружбы я весь вечер думаю, как бы поскорее снять с тебя это чертово платье и взять на глазах у всех.

Не успела я возмутиться, как Хворостов впился мне в губы диким поцелуем. Он словно пробовал меня на вкус, ведь никогда не целовал меня раньше. Я чувствовала, что он сдерживается, чтобы не наброситься на меня прямо здесь, посреди чертового леса. Мне хотелось, чтобы он меня поцеловал, но я боялась, что потом не смогу остановиться.

— Я уже не могу без тебя, — сказал он, оторвавшись от моих губ и посмотрев на меня. — Я хочу тебя. Хочу почувствовать тебя всем телом, — прошептал он, оторвавшись от моих губ. Его взгляд был прикован к моей груди, и мне показалось, что я увидела, как его глаза загорелись огнем желания.