Мой сексуальный препод (СИ)

Глава 25. Милена

На негнущихся ногах вышла из машины такси, как только увидела в окне дом Дмитриевского. Я шла по дорожке к дому, и меня душила волна страха. Ноги подкашивались, а руки тряслись. Я не могла поверить, что это происходит со мной.

Его машина стояла у подъезда, значит, он точно был дома. Проклиная себя за то, что затеяла все это, я, вбежала внутрь. К счастью, дверь в подъезд оказалась открытой.

К счастью, дверь в подъезд оказалась открытой. Внутри меня ждало удивительное убранство: в отличие от моего дома, где царил полный хаос, здесь все было вылизано и чисто.

В лифте я невольно засмотрелся на себя в зеркало: потрепанная, но счастливая в ожидании встречи. Стены были покрыты светлым мрамором, а пол выложен разноцветными плитками.

Я прошла в холл, где на полу лежал пушистый ковер, а стены украшали картины. Вдоль стен были расставлены диваны и кресла, но я едва обратила внимание на это.

Вдоль по коридору, квартирные двери… И наконец я дошла до той самой, заветной двери.

Еще сегодня утром я была здесь, но успела пройти вечность, прежде чем я вернулась к нему.

Хоть она и была заперта, до того, как постучаться к нему, нужно было подготовиться. Еле дыша, подошла к двери вплотную, прижалась ухом к деревянному покрытию.

Затаилась, лишь бы не спугнуть любой звук самой. Услышала приглушенные голоса. Слышались глухие звуки, непонятные, тихие.

Трясущейся рукой постучала, ожидая в следующий же момент оказаться в объятиях Ромы. Мне было это необходимо. Прямо сейчас. Я не успела окончательно встать, как дверь открылась.

Но даже тогда я не поверила своим глазам. Ноги вновь подкосились. Я не могла вымолвить ни слова, и лишь смотрела на нее, не в силах отвести взгляд.

На пороге квартиры Ромы стояла Маша Вернадская. Полуголая, на теле лишь рубашка Дмитриевского, ноги босые. Волосы потрепанные, как после бурного секса или длительных поцелуев. Стройная фигура, длинные ноги. Помада на губах смазана…

— Милена? — шокированным тоном выдала бывшая подруга. — Что ты здесь делаешь?

Сердце колотилось бешено, а слезы едва выступали из глаз. Держаться. Нельзя ударить в грязь лицом перед жалкой подстилкой.

— Маш, кто там? — из глубины квартиры послышался задумчивый, низкий голос. Тот голос, который я узнаю из тысячи.

— Дягерева, очнись! — стерва делала вид, будто ей есть дело до моего состояния. — Тебе плохо?

— Нет, — еле выдавила из себя, все еще смотря на нее. — У меня все прекрасно. Только подруга с моим мужчиной трахается, а так ничего особенного.

Сдерживая рыдания, я на ватных ногах попыталась убежать. Но не успела. Мои ноги перестали слушаться.

— Маша, — вновь раздался голос из квартиры. — Ты чего так долго?

Дмитриевский вышел из комнаты в полуобнаженном виде, без рубашки. И обмер, увидев меня. Рыдающую, почти что сломленную горем. И разом ринулся ко мне.

— Милена, постой! — он выбежал на лестничную клетку, но я не собиралась останавливаться. — Все выглядит не так, как ты думаешь!

Но ноги неслись вперед меня. И я надеялась, что Руслан еще не успел уехать из двора. И что Дима Хворостов все еще держал приглашение в силе…