Мой сексуальный препод (СИ)

Глава 32. Рома

Вернадская смотрела на меня невинно чистыми глазами, а я внутри с ума сходил от непонимания и злости. Злости на себя. Злости на Машу. Злости на дебилизм ситуации.

Сам не осознал, как начал еще сильнее сдавливать руку девушке, надеясь, что это повлияет на нее.

— Роман Матвеевич, — ее голос притих, как затишье перед бурей.

Она задрожала. Я почувствовал, как напряглись её мышцы, и это было странно, учитывая, что она была в полуобморочном состоянии. Но я был уверен, что у меня хватит сил, чтобы довести дело до конца.

— Пожалуйста, — она всхлипнула, — Отпустите меня. Я ничего не знаю.

В непонятных чувствах посмотрел на нее. Я одним движением ее прижал к стене. Она согнулась, а я смотрел ей в глаза, чувствуя, как всё сильнее начинают дрожать мои руки.

— Где она? — хрипло спросил я. Её глаза расширились, губы дрожали. — Где Милена, мать твою!

— Да понятия не имею, отпустите! — закричала та.

Я отпустил ее, отвернулся к Вернадской спиной и устало потер переносицу. Вариантов больше не было. Она могла уйти куда угодно. Лишь бы от меня.

Но тут я почувствовал, как теплые руки обвивали мой торс сзади. И понял, что Маша решила не стоять в стороне.

— Послушайте, — ее голос стал ласковым, крик сошел на "нет". — Если так случилось, может, оно и к лучшему?..

— К чему ты клонишь, черт возьми?

— Если она ушла, возможно, это просто не для вас? — пока Маша говорила, ее рука невзначай погладила мой пресс, а я напрягся пуще прежнего. — Ну подумайте сами: стала бы любящая девушка бросать своего мужчину?

Я осторожно убрал ее руку с напряженного тела.

— Наверно, ты многого не понимаешь, — почти трясся от волнения за Милену. — Но поверь, если бы увидел мою любимую рядом с полуголым хахалем, я бы был уверен, что там не любовь, а измена.

Ведь так оно и вышло. Милена зашла в квартиру, когда ее подруга стояла полуобнаженная подруга, а после услышала мой голос. Конечно, она подумала, что у меня, ее мужчины, был секс с другой. Что я изменил ей.

Но она не видела всей картины. Не знала причины, почему Вернадская была у меня, черт возьми, а не в общаге. Но я не успел объяснить это.

А к моему удивлению, её подруга, Маши Вернадская, реально решила, что это идеальный момент, чтобы соблазнить меня. — Ну послушайте, — она пикантно прикусила губу, обращая мое внимания на вырез груди. — Я не предлагаю ничего серьезного. Всем известно, что вы не фанат отношений. Но не успел я отойти от шока, как девушка резко положила руку мне на пах. — Любой мужчина был бы не против секса на раз. И вы не исключение, я уверена. К этому моменту стало заканчивать всякое моё терпение. Как она мерзко лезла ко мне, зная, что мне интересна её близкая подруга — Вернадская, — сквозь зубы пробормотал я, даже не скрывая оскала. — Врагу не пожелаешь такую подругу, как ты. — Мне плевать, что она будет думать об этом. Если мне симпатичен мужчина — я буду действовать, а не ждать знаков судьбы. Я резко отбросил её руку от себя, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наорать и не выкинуть её из дома. — Если ты мне сейчас же не скажешь, где она может находиться, — даже не скрывал своего разочарования. — Поверь, в университете тебе придётся несладко. Как минимум потому, что я выкину тебя с первой же сессии. Уяснила? Та будто резко начала приходить в реальность. Прикрыла грудь и вновь включила режим плаксы. — Прошу, не отчисляйте меня. Маша даже не пыталась сделать вид, будто ей действительно жаль. На её лице лишь была пустота. — Последний шанс, Вернадская. Где Милена?

Девушка признала свое поражение. Сжала губы, лишь бы не дать мне спасти ее близкого чеовека. Крыса, змея. Никак не подруга.

— Ребята со старших курсов решили устроить вечеринку на квартире Ленки Белых и Димы Хвороста. Их тусы частое явление, но там вечно происходит грязь. Все пьют, трахаются и даже не стесняются этого.

Я ощутил, как по спине стек холодный пот.

— Милена никогда бы… — жестко перебил я Марию.

— В обычной жизни — да. Она та еще душнила. Никогда вечеринки не любила, да и Хворостова не переваривает. Но исходя из сегодняшних событий, — Вернадская ядовито усмехнулась. — Малышка уверена, что ее любимый трахнулся с другой, Роман Матвеевич.

— Какая же ты сука, Вернадская, — не выдержал я, в последний раз оглядывая ее. — Выметайся из моего дома. И чтобы духа твоего здесь не было. Ты мне на нервы действуешь.

— Я тебе действую? — она даже рассмеялась. — Ты хочешь сказать, что я тебе не нравлюсь?

Я молча подошел к входной двери и указал рукой незванной гостье.

— Нравится мне только одна. Которая сейчас черти где по твоей вине. А тебя я знать не хочу.

Наконец, мои слова были услышаны. Мария оставила меня, а я накинул кожанку и последовал к машне во дворе. Моей ошибкой было отпустить Милену. Но я все исправлю. И никак иначе, черт возьми.