Моя Академия 7

Глава 17 Рассказываю о возможностях

— Хорошо, что ты решил поинтересоваться, — неоднозначно хмыкает Пилюлькин. — Времени прошло всего-ничего, — в голосе сквозит сарказм. — Сутки, парень, сутки.

— Так у меня же занятие! — чуть ли не срываюсь с места, но понимаю, что смысла в этом немного — я даже не знаю, который час.

— Да, да, я смотрю, тебя это сильно беспокоит. И раньше беспокоило так же сильно, — улыбается Пилюлькин. — Генрих Олегович донёс информацию преподавателям, так что тебя просто погоняют по теории. Надо будет почитать последние темы и подтянуть. А практику, считай, ты мне уже сдал, — пожимает плечами. — Наша задача какая?

Смотрю на целителя и жду объяснений. В голове сразу мелькает мысль об Ариадне. Что если директор отменит своё разрешение, и меня не отпустят в город? Не думаю, что систематические пропуски занятий поощряются Академией. С другой стороны — мы уже договорились. Да и занятия мне даются легко — ни одного проваленного зачета.

— Наша задача выпустить готового полноценного мага, — вторит моим размышлениям целитель. — А вовсе не поставить галочки, мол, вы отбыли срок на определенных лекциях и выучили пару-тройку новых глифов. Тут главное — как выучили, и куда идет ваше развитие.

— Физрук с вами навряд ли согласится, — отвечаю.

— У физрука другая задача, — замечает Пилюлькин. Ему за три года нужно подогнать твоё состояние под идеальное, раскрыть твой потенциал. Ежу понятно, почему он недоволен, когда тебя вырывают из стандартного графика. Но, думаю, ты дотянешься. Подойди потом к нему лично, поговори. Вдруг нарисует для тебя индивидуальную программу? Да и отстать от остальных студентов ты, вроде бы, не успеваешь. Вполне работаешь на их уровне. А, скорее, даже обгоняешь.

— Спасибо за совет, — благодарю целителя. — Было бы очень кстати. Не подскажите, сколько сейчас времени?

— Да не за что, — машет рукой Пилюлькин. — Я просто констатирую, что вижу. Да-да, время… у тебя осталось примерно полтора часа до подъёма. Можешь успеть позавтракать, умыться, одеться. Проще говоря, займись своими делами. Спать не рекомендую, сил тебе на этот день должно хватить. Генрих Олегович сказал, что ты хотел устроить себе завтра выходной прямо посреди недели? — целитель сам переходит к слегка щепетильной для меня теме.

— Да, хотел, когда мы еще только возвращались в Академию, — подтверждаю с некоторым опасением. — И сейчас всё еще хочу, — добавляю.

— Директор, насколько знаю, уже пообещал отпустить, — продолжает Пилюлькин. — Так что поздравляю, но сильно не наглей. Регулярно проворачивать такие схемы не стоит. И я бы рекомендовал поторопиться со своими делами и успеть на вечерний рейс дирижабля.

— Почему? — спрашиваю. — Завтра утром по расписанию тоже стоит перелет.

— Судя по показаниям диагноста, тебя вырубит к вечеру, или, скорее, к ночи, — объясняет целитель. — Чтобы не подрываться в четыре утра на утренний рейс, лучше пережить эту ночь в гостинице, когда будешь в городе. Но это мой совет, делай как знаешь, — разводит руками целитель.

— Ладно, — выдыхаю. — Спасибо, что предупредили.

— Вот и славно, — кивает Пилюлькин. — Сейчас будем потихоньку отключать диагност. Да и вздремнуть не помешает. Это я про себя, конечно же, — уточняет. — Сутки без сна — не дело.

В комнату не поднимаюсь, иду сразу в столовую. Тут все привычно: никаких очередей и полная раздача еды. Набираю себе плотный завтрак и устраиваюсь за столиком. В такую рань сюда никто не приходит. Разве что один уставший старшекурсник, склонившись над бумагами, сидит чуть поодаль с чашкой кофе.

А ведь Константин Иванович не особо прав, если хорошенько подумать. Если опираться на показания диагноста — да, он все говорит верно. Но я тоже вижу, как сложная вязь подстёгивает мой организм. Фактически, сутки, которые я провёл разумом внутри глифа, позволили ему закрепиться внутри сознания, причем очень основательно.

Прекрасно понимаю, что, если захочу, могу не спать пару дней подряд, а все потери организма восполню с помощью магии и плотной еды. Даже сейчас опускаю взгляд в пустую тарелку и вижу, что там не остается ни крошки. Обычно рано утром у меня нет такого аппетита, да и времени на еду трачу куда больше.

Для кого раннее утро, а для кого полноценное начало дня: мой организм, по ощущениям, прямо сейчас находится на пике работоспособности. На этом пике при желании могу держаться довольно долго.

Удивительный инструмент, но повторять технику имперского мага с другими глифами, пожалуй, пока не рискну. Переводить другую вязь в такой режим без наблюдения, скорее всего, неправильно и опасно, хотя дорожка уже протоптана.

Для начала нужно освоиться с возможностями закрепленной в подсознании вязи. Удивляет другое — все эти, казалось бы, новые механизмы телу уже знакомы. В том числе физическое и ментальное усиление. Не пользуюсь этими механизмами впервые и даже не задумываясь. При этом понимаю, чем мне грозит то или иное использование. Словно держу некую точку равновесия и полезности для себя.

Точкой равновесия вполне себе управляю, и делать это, похоже, могу вполне бессознательно. Просто ставлю цель. Как шевелить рукой или ногой — примерно так же. Уверен, что теперь могу провести несколько дней подряд без сна. Дня три точно. И главное — знаю как. Вот только потом мне придется компенсировать затраты энергии. Это тоже прекрасно понимаю. Мне наверняка захочется есть, а после этого провалиться в сон. Все моменты компенсации потраченных сил становятся более очевидными.

Точно так же работает с усилением.

Раньше я просто усиливался магией и не понимал, что следующие два дня буду более уязвим, например, к зельям. Именно этим можно объяснить не совсем стандартную реакцию на зелья Пилюлькина. Частично её можно оправдать моим непониманием.

Получается, что в моё распоряжение попадает интересный инструмент. К тому же, он неожиданно прописался у меня в качестве сознательной надстройки, несмотря на то, что вязь — целительская и вообще не характерна для моего спектра магии. Но работает же.

Надо будет ещё провести эксперимент с другими людьми или животными. Может быть, глиф работает не только на мне?

Выпиваю стакан морса и заканчиваю первый завтрак. Первый, потому что второй тоже будет. Отчетливо понимаю, как организм прямо сейчас воспринимает еду: когда ему хватает или когда, наоборот, недостаточно. Осознаю крайне тонкую настройку. Похоже, в ближайшее время, таких маленьких открытий у меня будет вагон и маленькая тележка.

После первого завтрака нужно немного пройтись — дохожу до кафетерия и по привычке заказываю чашку кофе.

— Вам как обычно? — уточняет старшекурсница на кассе.

— Да, спасибо, — отвечаю и немного удивляюсь тому, что меня тут уже запомнили.

Кофе приносят быстро. Делаю глоток и с лёгким сожалением отставляю ароматный напиток в сторону. Несмотря на то, что он очень вкусный, организм не хочет воспринимать лишние стимуляторы. Чувствую, что сейчас пить кофе не нужно — он будет сильно не к месту. Тело говорит об этом чуть ли не напрямую.

— Простите, а можно еще травяной чай? — прошу девушку.

— Две минуты, — кивает она и принимается за работу.

В очередной раз радуюсь отсутствию очередей. В такое время будто весь мир крутится вокруг тебя. Девушка быстро приносит заказанный чай. Судя по запаху, он ляжет на завтрак как родной. Немного неожиданно, но очень интересно. Полезное свойство.

Почти допиваю чай, и столовая постепенно наполняется студентами — совсем недавно прозвучал сигнал к подъёму и самые нетерпеливые уже заходят в двери.

Сижу за нашим столиком и жду сокомандников. Не знаю, стоит ли всю эту схему передавать ребятам. Далеко не факт, что подобные эксперименты для них хорошо закончатся. В моём случае техника Юрия сработала, и сработала предельно сильно. Но мне повезло — рядом оба раза находился директор. А работу мы заканчивали под присмотром целителя внутри контролируемого пространства. Но ведь всех ребят не запихнёшь в диагност. Времени займет прилично, и не уверен, что директор вместе с Пилюлькиным подпишутся под это.

По-хорошему, нужно сначала поговорить с Юрием и выяснить, насколько у меня стандартная реакция, и чего стоило ожидать на самом деле.

В общем, делиться с ребятами техникой — опасное занятие. Снять непредвиденный последствия самостоятельно вряд ли смогу. Мои размышления прерывает знакомый голос.

— Смотрите-ка! Наш потеряшка! — ерничает Аглая. К столу подходят мои одногруппники.

— Ларион, я смотрю, ты учиться вообще не собираешься, — ядовито замечает девушка. — У тебя наверняка важные дела, встречи — это понятно. Но ты, кажется, забыл, что подставляешь всю группу.

— А что случилось? — уточняю.

— У нас, вообще-то, уже начались групповые семинары, — продолжает Аглая. — Например, сегодня будет групповая отработка защиты, а тебя снова нет. Из-за тебя мы всё время в меньшинстве. Думаешь, легко справляться?

— Надеюсь, что это редкий случай, — отвечаю.

— Мы тоже очень на это надеемся, — фыркает Аглая.

— Слушай, у Лариона наверняка были серьезные причины, — заступается Олеся. — У тебя всё-таки какие-то проблемы? — чуть тише обращается ко мне.

— Не совсем, — качаю головой.

Остальные ребята игнорируют слова Аглаи — видимо, уже привыкли к подобным выпадам. Только Марк в итоге кладет руку девушке на плечо и чуть сжимает пальцы. Менталистка хочет еще что-то добавить, но кидает недовольный взгляд на Марка и замолкает.

— Не слушай её, она просто злится, — поясняет Олеся, — у нас ещё не было таких групповых работ, где твоё отсутствие могло сильно повлиять на результат. Не переживай. Да, мы работаем в меньшинстве, но остальным группам нисколько не уступаем. Если так посмотреть, для нас тренировки проходят только продуктивнее.

— Спасибо, — киваю девушке. — Для меня это важно. Точно не хочу, чтобы у вас возникли проблемы.

— Тогда загляни все-таки на уроки ради разнообразия, — не выдерживает Аглая и со звуком отодвигает свой стул.

— Насколько всё серьёзно? — интересуется Олеся. — Тебя не было целый день.

— Олесь, теперь, можно сказать, благодаря тебе я выявил сложную проблему и решил её, — делюсь с девчонкой. — Мне пришлось провести целые сутки в целительской. На диагностике у Пилюлькина.

— Ты сейчас не шутишь? — удивляется Макс. — Он же студентов за час разбирает чуть ли не по косточкам. Никто дольше получаса у него обычно не задерживался.

— Ну да, тут не совсем стандартный случай, — пожимаю плечами. — Моё внутренне состояние было нестабильным.

— А с нами так никто не работает, — опять влезает Аглая.

— Возможно, потому что ваше состояние укладывается в стандарты нормы, — пожимаю плечами. — А меня приходится колебать в разные стороны из-за моей специфики и нестандартного подхода к магии. Нам учиться ещё целых два года. У вас развитие стабильное и постепенное — так и должно быть по здоровому прогнозу. Моё — рывками. Еще непонятно, к чему может привести.

Немного принижаю свои возможности, но не так, чтобы сильно. Константин Иванович уже говорил, что при переходе на второй курс у меня возникнут сложности — потребуется большой поток магии. Именно этого сделать пока не могу.

— Всё равно он с тобой возится, как ни с кем другим, — бурчит под нос Аглая. — И что ты планируешь делать дальше?

— У меня есть несколько новостей, — стараюсь перевести тему.

— Хорошие и плохие? — В голосе менталистки снова сквозит сарказм. — Тогда лучше начинай с плохих.

— Скорее, нейтральные и хорошие, — не соглашаюсь.

— Валяй, что ты там узнал? — кивает Аглая. Все остальные ребята тоже слушают с большим интересом.

— Значит, смотрите, скорее всего, ситуацию с пробудившимися Очагом решат в ближайшее время, — сообщаю. — В расположении батальона появился имперский маг. Думаю, он все хорошенько зачистит. Соответственно, скоро у нас появятся некоторые возможности.

— Ура! — радуется Марина. — Это ты сейчас про охоту и групповые выходы в лес, правда ведь?

— Да, правда, — улыбаюсь девушке. Девчонка заинтересовано в основном финансово. — Есть ещё одна новость.

— Это была хорошая, а теперь нейтральная? — догадывается Аглая.

— Да. Наверное, — задумываюсь. — Дело в том, что во втором поясе в лесу живности слишком много. Большая часть опасная и крупная. Нам нужно будет соблюдать осторожность и не торопиться с подобной деятельностью. — В глазах Марины мелькает сожаление. — Я имею в виду, не торопиться самим. А ещё лучше рассмотреть возможность присоединиться к кому-то из учителей. Теперь точно знаю, что некоторые преподаватели занимаются добычей ингредиентов. Уверен, что у них найдется возможность обеспечить нам место.

— Разве это нейтральная новость? — восхищается Марина. — Да она лучшая за всю неделю!

— Тогда я пошел за завтраком, как вернусь, расскажу ещё одну новость, — обещаю. — Именно с ней, кстати, связано моё отсутствие, — улыбаюсь Олесе, встаю и отправляюсь на раздачу за ещё одним завтраком.

Чувствую, что вторая порция еды уйдёт в ту же топку. Пока народ не набежал — надо действовать. Забираю завтрак номер два с настоем и возвращаюсь к столу.

— Может быть, кофе? — спрашивает Олеся.

— Нет, спасибо. Мне сейчас нельзя, — поясняю.

— Ты собирался рассказать ещё одну новость, — нетерпеливо замечает Аглая.

— В общем, ребята, смотрите, — всё-таки решаюсь рассказать. — Ситуация следующая — имперский маг в плату за довольно важную услугу, научил меня одной интересной технике. Редкой, — уточняю. — О ней мало кто знает. Но есть нюанс. Как только я её опробовал, загремел на сутки в лазарет. Более того, если бы рядом со мной в момент первого применения техники не сидел директор, то проблемы могли быть непоправимыми.

— Так, — щурится Аглая. — А нам с этого что?

— Да погоди ты, пусть дальше расскажет, — прерывает её Марина.

— Я специально для начала рассказал про минусы, — уточняю. — Чтобы вы понимали, что есть определённая опасность. Что с ней делать, пока не знаю. Нужно обязательно поговорить с братом директора — он и есть тот самый имперский маг.

Вижу, как у ребят от потока новостей округляются глаза.

— Нужно понять, является ли моя реакция на технику индивидуальной, — продолжаю. — Возможно, что с вами ничего такого не случится.

— А плюсы? — нетерпеливо спрашивает менталистка.

— Плюсов много, — отвечаю. — Главный из них заключается в том, что я чувствую тот глиф, с которым работал. И не просто чувствую — глиф сейчас находится на запредельном понимании для меня. Ещё один важный момент. Появился шанс, что у меня немного расширится диапазон используемой силы. Появится не только огненная стихия, но и другая. Пока не знаю, какая именно, экспериментов не ставил.

— И не надо! — припечатывает Олеся. — Подожди лучше. Если преподаватели ничего не говорили, и если целитель не разрешал, то делать ничего не надо.

Тут не поспоришь. Согласно киваю.

— В общем, мы поняли, что техника полезная, но опасная, — подводит итог Аглая. — Когда нас научишь? — звучит очевидный вопрос.

— Как только узнаю, есть ли у нее побочные эффекты, — говорю. — Позже обсудим.

Все, в том числе менталистка, спокойно воспринимают новость. Никакой феерии или особой радости. Новость про охоту зашла куда больше. Немного не такой реакции ждал от одногруппников.

— Ребята, это же кардинальное усиление, — пытаюсь объяснить ещё раз.

— Ларион, ты же понимаешь, что если твои догадки подтвердятся, и техника опасная, то не каждый из нас рискнёт её использовать, — отвечает Аглая. — Если говорить обо мне — я в деле. Быть слабым недоменталистом не хочу. Но для начала не помешает все-таки разобраться в деталях.

— Если есть риски, я пас, — отзывается Марина.

— Может, надо для начала дождаться, что скажут директор и Пилюлькин? — предлагает Макс. — Потом будем вместе думать.

— Олеся, вон, сколько техник нашла в своих книжках, — замечает Аглая. — Но она не бежит все их использовать на себе. Иногда сложнее избавиться от последствий. Мы все, — обводит взглядом группу. — Безусловно понимаем важность информации. Но пользоваться или нет — решим позже.