Моя Академия 7

Глава 19 Прилетаю

Всю дорогу до столовой Олеся без умолку обсуждает урок. Мы решаем отделиться от команды и пообедать вместе. Тем более, вижу, как девчонке не терпится меня расспросить о завтрашнем дне — очевидно, ей хочется знать, по какой такой причине мне нужно срочно улететь в город. При ребятах этот вопрос мы не обсуждаем.

— Видел, как остальные на нас смотрели? — Олеся продолжает радоваться нашему успеху. — Даже Аглая осталась довольна, а это большая редкость, — замечает она.

— Да уж, неловко вышло, — намекаю на ситуацию, где мне пришлось взять лидерство на себя.

— Даже не думай, — машет рукой девчонка. — Пока тебя не было, Аглая вечно предлагала всякие странные варианты на групповых занятиях. Мы соглашались, как правило, только из вежливости. Ты же знаешь, какая она обидчивая? Я на роль старосты группы уж точно не претендую.

— А почему? — удивляюсь. — Ты же самая начитанная. Знаешь много техник, умеешь слушать.

— Да, — соглашается Олеся. — Только руководить должен тот, кто готов на риск. Я не могу брать на себя ответственность сразу за всех. Марина и Марк тоже сразу открестились. Но там, я думаю, тебе и самому понятно, почему.

— Тут у меня и правда нет вопросов, — подтверждаю. — А как же Макс?

— Он хороший исполнитель, — поясняет девчонка. — Мы с ним об этом говорили. Макс любознательный, хорошо выполняет поставленные задачи, но определять их самостоятельно умеет не всегда — и это главная его проблема. Аглая неплохо руководит, просто торопится. Её решения не всегда выверены. Думаю, придет с опытом. Мы просто не бьём нашу менталистку по рукам, но сами все понимаем.

Подходим к раздаче — там сейчас ни души. Препод в качестве поощрения отпускает нас немного пораньше. Ребята собираются для начала зайти в комнаты, а потом спуститься в столовую. Мы же с Олесей не теряем времени, да и мне нужно будет успеть собраться на вечерний дирижабль.

— Сядем за маленький столик? — предлагает девушка, когда мы набираем полные подносы еды.

— Вон тот, крайний, — киваю на стол в самом углу. Там нас будет не видно и не слышно.

Если ребята придут, думаю, вопросов не возникнет, почему мы отсели. Мне и самому приятнее провести время наедине с Олесей. Перед отъездом слишком много мыслей, а общество девушки немного сглаживает общее неспокойное состояние.

— Поделишься? — спрашивает Олеся, как только мы садимся друг напротив друга.

— Мне нужно встретиться с одним человеком, — объясняю. — Завтра вечером постараюсь вернуться в Академию.

— Юрист? — нетерпеливо спрашивает девчонка. — Это по поводу твоей семьи? Если не хочешь, не рассказывай. Я всё понимаю.

— Не совсем так, если честно, — стараюсь подобрать слова. — Одна девушка предложила встретиться…

— Девушка? — удивляется Олеся и откладывает ложку.

— Она помогала мне восстановиться после прорыва в поезде, — поясняю. — Мы, можно сказать, сдружились. А сейчас у неё, как мне кажется, проблемы.

— Помогала, значит? — еще раз повторяет Олеся. — То есть ты срываешься в город, чтобы помочь какой-то девушке?

— Погоди, не делай поспешных выводов, — прошу. — Она учится в Академии менталистов, и там не все так просто.

— А семья у этой девушки есть? — спрашивает Олеся. — Почему ты ей помогаешь? Должны же быть близкие люди.

Мне всегда нравилось, как девушка умеет разложить все по полочкам и задать правильные вопросы.

— Мне тоже хочется задать ей эти вопросы, — отвечаю. — Полечу и выясню. Я не могу оставить её в ситуации, когда она между строк попросила о помощи. Ну, или мне так показалось, понимаешь? Она, можно сказать, мне жизнь спасла. Если бы не её внимание в госпитале…

— Да, я уже поняла, все нормально, — прерывает мои объяснения Олеся. — Хорошей дороги, Ларик. Пойду позанимаюсь в библиотеке.

Да уж. Нужно было сказать, что еду на встречу с юристом…

Олеся не дожидается, пока я закончу с обедом, относит свои практически полные тарелки еды и убегает. Информация о встрече с другой явно пришлась ей не по душе. Об этом как-то не подумал, хотел честно обо всем рассказать. Остается немного неприятный осадок.

Зацикливаться не собираюсь. Не думаю, что обида продлится слишком уж долго.

Успеваю забежать в комнату, проверить все свои вещи и спуститься к стоянке дирижаблей.

— Студент? — удивляется Прокофьев. — А ты чего посреди недели? До выходных ещё пара дней. Не подождать?

— Дела у меня, господин капитан, — отвечаю. — Рад вас видеть.

— Взаимно, студент, взаимно, — щурится кэп и показывает на вход в дирижабль. — Давай, Орлов, проходи. Мы уже закончили погрузку, с пассажирами в такое время не особо, так что садись, куда сердце прикажет. Ты, кстати, чего на ночь глядя? В город обычно утренними летают — так выгоднее.

— Константин Иванович предупредил, что к вечеру могу отрубиться, и это надолго. У нас с ним тренировки специфические, сами понимаете… В общем, высплюсь хорошенько уже в городе. Да и утренний вылет слишком ранний — вот целитель и предложил полететь вечерним рейсом.

— У нас здесь тоже можешь заснуть? — уточняет капитан с лёгким беспокойством в голосе.

— Нет-нет, во время дороги всё должно быть нормально, — успокаиваю его. — Чуть позже.

— Это хорошо, — с облегчением произносит Прокофьев. — А то у меня целителя на борту нет. Помочь тебе будет некому — разве что амулет, но он так себе. Толку от этого амулета немного, справляется только с простыми недугами.

— Если что, стазис и в госпиталь, — усмехаюсь.

— Надеюсь, обойдёмся без этого, — машет рукой Прокофьев. — Тьфу на тебя.

Заходим в пассажирскую гондолу. Там уже нет рядов кресел, которые стояли раньше.

— Не удивляйся, — понимает мой взгляд капитан дирижабля. — В будни всегда убираю «выходные» кресла. Зачем нам столько посадочных мест без пассажиров? Нам лучше столов побольше, чтобы чаю выпить, посидеть по-человечески в просторе и комфорте. Ты проходи-проходи, — подгоняет меня. — Тебе каюту выделить? — неожиданно предлагает кэп.

— Не уверен, что это хорошая идея, — отвечаю. — Если вдруг я сейчас решу поспать, как бы не проспать всю дорогу. Вдруг не добудитесь потом. Лучше потерплю, а потом сразу в гостиницу.

— Ты уже знаешь, куда поедешь после перелета? — спрашивает Прокофьев, но его прерывает бойкий крик.

— Сиилыч! Отдавай приказ! — кричит рулевой в открытую дверь рубки.

— Михалыч, взлетаем! — громко объявляет капитан в сторону двери.

— Так точно, — доносится голос рулевого.

Дирижабль вздрагивает и поднимается в воздух, постепенно набирая скорость.

— Не знаешь? — переспрашивает Прокофьев, возвращаясь к прерванному разговору.

— Да, разберемся, — говорю ему. — Знаю пару приличных мест — мне только переночевать, разницы нет.

Капитан задумывается и спрашивает как бы между прочим:

— Кстати, у вас никаких слухов не ходит по поводу Очага?

— А что с ним? — не сразу понимаю, к чему вопрос.

— Вроде как Очаг приближается, — поясняет Прокофьев. — Вдруг будет эвакуация, а я не готов.

— Вроде не должно быть, — качаю головой. — Вчера имперский маг пришёл к расположению батальона, так что очаг зачистят.

— Ну, если так, тогда ладно, — кивает капитан. — Видать, там совсем безысходность. Эти знаю, как зачистят — в тех местах потом ещё лет десять ничего расти не будет.

— Да, скорее всего, — пожимаю плечами. — Но зато и угрозы не будет.

— Когда же научатся по-человечески: чтобы и леса сохранить и монстров вытравить? — вздыхает Прокофьев. — Ломать, как говорится, не строить. Так что там по поводу гостиницы? Не решил, говоришь?

Сначала удивляюсь такой участливости Прокофьева в моей жизни. Но быстро вспоминаю, что капитан — тот самый человек, который перевозил моего бессознательного отца в город и там устраивал его с помощью сети контрабандистов на рейсовый дирижабль. Он, конечно, может вызывать сочувствие — особенно, когда дело касается его сыновей… но нельзя забывать, что любой человек всегда имеет свой интерес.

— Сейчас посмотрю в информере, если он тут берет, — пожимаю плечами. — Не думаю, что в будни большой спрос на жильё.

— Связь берет только ближе к городу, и была возле Академии, ничего ты уже не посмотришь. — Кивает на иллюминатор Прокофьев.

Сажусь за ближайший столик. О том, где придется переночевать не особо волнуюсь. Капитана этот вопрос почему-то тревожит намного больше. Видимо, позже станет понятно, почему. Разговор не тороплю.

Через пару минут на столе появляется чайник с чаем и небольшие тарелки с закусками.

— Понимаю, что ты, скорее всего, после обеда. — Смотрит на часы капитан. — Но чай у вас там — редкое удовольствие.

— Разве что, за отдельную плату, — отвечаю. — Как и кофе. Я себе иногда беру.

— Надо же, на всём бизнес делают, — задумывается Прокофьев. — Значит, говоришь, что сегодня-завтра очаг зачистят? — с надеждой уточняет капитан.

Мне немного непонятен его интерес, поскольку дирижабля это мало касается. Только если объявят эвакуацию, тогда — да. Но если так подумать, то большую часть людей будут эвакуировать вездеходами, а не воздушным судном.

Проверяю информер — связи, как и сказал кэп, нет.

— Если у вас есть варианты ночлега, буду благодарен, — возвращаюсь к вопросу капитана. Думаю, он как раз этого и ждет.

— Странно, что ты не озаботился этим вопросом немного раньше, — замечает Прокофьев, будто набивая цену будущему предложению. А после такого недвусмысленного захода, полностью уверен, что это самое предложение будет. — В общем, студент, выбор у тебя небольшой.

— Меня отпустили всего на один день, — поясняю. — Поспать одну ночь можно практически в любых условиях.

— Да? Значит, ты у нас не привереда? — удивляется Прокофьев. — Тогда… — Он на секунду замолкает. — Есть у меня идея.

Кто бы сомневался. Делаю максимально заинтересованный вид. В общем-то, идея капитана очень кстати.

— У нашего бухгалтера — ты возможно видел её в диспетчерской, — Прокофьев заходит издалека. — В общем, мама нашего бухгалтера занимается содержанием гостевого дома. И, считай, тебе повезло. Мы совсем недавно с ней общались, и я точно знаю, что у них освободилось место. Очень рекомендую, если тебе нужно ненадолго, а условия не имеют значения.

— Гостевой дом? — переспрашиваю. — Так и называется?

— Да, местные кличут его «Портовым» — это если будешь объяснять водителю, как проехать, ты же в любом случае по делам будешь колесить, — уточняет Прокофьев. — На самом деле, там действительно дом. От поля дирижаблей рукой подать. Внутри дома несколько квартир, объединённых под одной крышей. Присматривает за всем этим делом всего один человек. Очень приветливая женщина — она же и администратор. Готовят там, кстати, пальчики оближешь. Можешь даже деньги на рестораны не тратить.

— Сколько берет за комнату? — спрашиваю. Капитан расписывает маму бухгалтера как родную. Наверняка ему полагается процент за каждого приведенного студента.

— За цену не переживай, средняя по городу, — уверяет кэп. — Два золотых в месяц за комнату, это довольно дёшево. Или десять — если со столом. Ты главное не забудь сказать, что от меня. Тебе скидочку организуют.

— Да мне стол, в общем-то, и не нужен, — рассуждаю. — Но за информацию спасибо.

— Я почему рекомендую, мы же прилетим довольно поздно, — объясняет Прокофьев. — Студенты сегодня не планировались, так что извозчиков рядом с портом может и не быть. А в доме чисто, безопасно и только для своих. Вообще-то на одну ночь там места обычно не сдают, жильцов селят от месяца и больше. Но для тебя сделают исключение. По моей просьбе, конечно же.

— Ого! Благодарю, — с улыбкой отвечаю капитану. Удивительно — на Прокофьева не похоже. Наверное, я просто пока знаю не все вводные, но мне и не надо. Лишь бы ночь перекантоваться. В любом случае такое отношение приятно.

— Не за что, своих не бросаем, — усмехается капитан. — Ладно, студент, я пойду — дела требуют пригляда. Если что захочешь — чай, кофе — не стесняйся, заглядывай в рубку, — Прокофьев даёт мне разрешение на посещение рабочих отсеков. — Или, вон, любому матросу скажи, принесут. Тебя здесь уже все запомнили.

Не понимаю, как реагировать, поэтому молча киваю и улыбаюсь. С одной стороны, где-то внутри разливается тёплое чувство, будто возвращаюсь домой. Очень неожиданно встретить такое отношение здесь, на дирижабле. А вот с другой стороны — дружелюбность Прокофьева настораживает. Не так уж мы близко с ним знакомы.

— Нет, на самом деле, спасибо, — говорю вслед.

— Да не за что, студент, обращайся, если что, — бросает кэп и уходит.

Пить чай или кофе, естественно, не хочется — обедал совсем недавно. Да и чайник всё еще стоит на столе. В нем заварки хватит чашки на три — спокойно растяну на весь перелет. Прекрасное время, чтобы посидеть, глядя на небо, и подумать.

С Ариадной встречаюсь только завтра. Девушка больше ничего не писала — успели договориться о месте и времени встречи, на этом всё. Какая-то она таинственная и загадочная. Возможно, из-за проверок почты. Странно, что ей вообще удалось выйти со мной на связь. Ладно, как так вышло уточню при встрече.

Главное, что времени у меня достаточно — высплюсь и со свежей головой поеду на разговор.

А по поводу гостевого дома идея неплохая. Вообще, план был немного другой — заказать извозчика заранее, примерно за полчаса до прилёта. Информер ближе к городу берет — капитан об этом сам сказал. Да и мне желательно быть ближе к центру города и набережной. Мы с Ариадной договорились встретиться именно там. Но такую неожиданную дружелюбность капитана отталкивать не хочется. Прокофьев изначально относился ко мне с пониманием и некоторым доверием — поэтому напрягаться смысла нет. Напрягает только один момент — никто в Академии ни разу не называл его дружелюбным. Склочным, скандальным, жадным — сколько угодно. Но точно не отзывчивым и понимающим. Что Пилюлькин, что Германыч складывали совсем противоположное мнение… Что ж, еще одна загадка.

В принципе, мне нет особой разницы, где ночевать. Ужинать не собираюсь, проснусь точно вовремя — времени достаточно. Добраться до центра успею сто раз. Наладить личные отношения фактически с контрабандистами — неплохая идея. Ведь именно Прокофьев возит всякое запрещенное от Германыча на большую землю. Хм. А не связана ли эта неожиданная перемена еще и с новыми поставками ингредиентов? Два и два можно сложить без напряга. Ладно об этом тоже узнаю чуть позже. А пока стану в каком-то смысле окончательно своим. Посмотрим, что из этого выйдет.

Решаю, что в гостевом доме, пожалуй, всё-таки стоит побывать.

— Ну, студент, бывай! — прощается со мной капитан, как только мы прилетаем в город.

Оставшееся время провожу за кружкой чая, а Прокофьев, судя по всему, поднимается наверх. Видимо, ему тоже есть, о чем подумать. Стараюсь его лишний раз не дергать.

— До завтра! — говорю ему и спускаюсь.

Капитан как в воду глядит — там, где обычно стоят извозчики, совершенно пустая площадка. Не удивительно, так как рейсовые дирижабли пришли раньше, а студентов сегодня и впрямь не ожидалось. Выходные только через пару дней, вот тогда тут будет не протолкнуться.

Если бы заказал экипаж заранее — точно бы не прогадал. Но теперь это не нужно, идея с налаживанием связей с не очень законопослушными подданными империи мне нравится куда больше.

Иду пешком через площадь. Прокофьев довольно точно описал, как попасть в «Портовый» дом. Напротив площади зданий немного — всё-таки район достаточно старый.

Тот дом, на который указал мне капитан, узнаю сразу. Он построен в старом стиле: внешне — небольшая крепость с узкими окнами-бойницами и толстыми стенами. Кажется немного неказистым. Видно, что те, кто изначально строили этот дом, пытались сделать красиво: на уровне последних этажей возвышаются декоративные колонны. Резьба украшает фасад. Первые же два высоких этажа дома — чисто функциональные, стены обшиты плотным полированным камнем. Глазу абсолютно не за что зацепиться.

Видно, что домик периодически переживал лихие времена и строился с очевидным расчётом на внезапную атаку. Об этом говорит в том числе и входная дверь: она сделана вручную из плотного дерева. Посередине маленькое слуховое окошко. Может быть, где-то недалеко есть заезд для извозчиков, но таких ворот я пока не вижу.

Стучусь. Маленькое слуховое окошко со скрипом открывается.

— По какому вопросу? Вы к кому? — доносится из окошка абсолютно нейтральный мужской голос.