Наказание для мажора

Глава 19

Да что же мне так «везет» на озабоченных? Взяла такая злость, что я едва сдержалась.

— Спасибо вам, Пономарев Святослав Игоревич, что подвезли, но дальше я сама. Сколько я должна? — Уставилась в ошалевшее лицо.

— Ева, я сказал что-то не то?

— Не то?! И ты еще спрашиваешь?! Я тебя вижу второй раз, а ты считаешь нормальным предложить девушке «поехать ко мне»? — Я просто кипела от возмущения.

Может, для кого-то ехать на второй день случайного знакомства к парню домой, это и норма, но не для меня.

— Ева, ты все не так поняла.

Ну точно!

— А как еще можно понять? Просветишь? — Ни на один мой вопрос ответа не прозвучало. — Так сколько, я вам должна? — повторила, собираясь выйти.

— Нисколько. Ева, ты куда? — Святослав поймал меня за руку, игнорируя мой вопрос.

— Отпусти! — Зашипела, готовая вцепиться, но мою руку тут же отпустили.

— Я поспешил. Извини.

— Поспешил?! — От такого прямого заявления я лишь сильнее стиснула зубы.

— Да. Я думал, что раз ты живешь в «Долине нищих», — меня покорежило от такого саркастического названия нового коттеджного поселка, — то…

— То, что? — Я ждала, когда он продолжит, но Святослав молчал. — То, значит, все можно? — Закончила фразу сама.

— Нет. — Возразил, но по его глазам я видела, что именно так он и думал.

— Так вот, хочу тебя разочаровать: это — не так. И то, что я живу, как ты выразился, в «Долине нищих», еще не значит, что я согласна на все.

Я всегда считала, что это выдумка и сплетни: девушки из нового коттеджного поселка, который, действительно, за глаза называли «Долиной нищих», легко доступны. Но, как выяснилось, именно так некоторые и считали. Я вышла из машины и, открыв заднюю дверцу, достала пакет со шторами. Будь они неладны. Святослав выскочил следом.

— Ева, я же извинился! Давай, я тебя отвезу.

— Извинения приняты, но дальше я сама, — отрезала, отходя от машины.

— Вызовешь такси? — Вопрос прозвучал с насмешкой.

— Вызову!

— Давай. Удачи! — Святослав вернулся в салон, однако никуда не уехал.

Я не сразу поняла, зачем он остался. Но когда после четвертой заявки, которую мне пришлось отменить, потому что присылали исключительно машину Святослава, до меня дошла вся безнадежность затеи. То ли у служб такси общая навигация, то ли Святослав сам принимал мои заявки, я не знала. Но факт оставался фактом. Мне «подбирали» самый ближайший к месту заявки автомобиль, а им была машина Святослава. Можно, конечно, было пойти на остановку, общественный транспорт еще не отменили, но мое упрямство опять решило со мной поиграть, твердо решив уехать именно на такси. Я прекрасно помнила, что дед всегда вызывал через оператора, не пользуясь никакими приложениями.

— Запомни, Ева: тридцать пять, тридцать пять, тридцать пять, — повторял он каждый раз.

Тут хочешь не хочешь, а запомнишь. Правда, я не знала, осталась ли сейчас эта служба. К моему огромному счастью, телефон оказался рабочий, я смогла сделать заявку и любезно попросила девушку-оператора найти мне любую машину, кроме номера С217АМ.

Не успела я зайти домой, как зазвонил телефон.

— Да, Ксю, — ответила, зажимая смартфон плечом.

— Ты уже дома? — спросила подруга.

— Да. Только что зашла.

— Что так долго?

Я глубоко вздохнула.

— Не могла уехать, — призналась.

— А почему мне не позвонила? Или Андрею?

Вот только Андрею звонить как раз и осталось!

— Не подумала даже. — Это была правда. Такая мысль мне не пришла в голову. Максимум, кому я могла бы позвонить, это Красновой.

— Вот ты меня сейчас очень сильно обидела. Я ее тут жду, жду, страдаю, а она обо и не думает. — Шутливый упрек Ксю вызвал на моем лице улыбку.

— Прости.

— Если только ты придешь пить чай… — промурлыкала Макарская.

Чай… Я тяжело вздохнула. Теперь наши с Ксю посиделки стали под большим вопросом. Мне не хотелось лишний раз сталкиваться с ее братом. Хотя я знала, что дома Андрей появляется поздно вечером, но даже ради общения с Ксю была не готова рисковать. А, судя по всему, она не в курсе, что мы с ее братом окончательно поссорились.

— Давай ты ко мне, — предложила альтернативу. — Мне надо шторы сменить в комнате Макса, — озвучила вроде как причину своего отказа.

— Зачем?

— Он завтра приезжает.

— Правда? — спросила Ксю, и мне показалось, что я услышала радостное удивление в голосе подруги.

— Ты знал? — выпалила Ксю прямо с порога, как только вернулась от Тимохиных.

Я даже растерялся, совершенно не понимая, о чем идет речь. Пока сестры не было, я не мог найти себе места. Неужели так трудно было отправить хотя бы смс, если им поболтать приспичило? Но нет. Про меня словно, вообще, забыли!

Когда Ева зашла в дом, мой зверь немного остыл. Она вернулась на другой машине, и это малость озадачило. Но вряд ли Ева сама стала бы сейчас со мной разговаривать, чтобы все объяснить. И мне ничего не оставалось, как просить Ксю «узнать новости», так сказать, от первого лица. Но моя любимая сестренка ушла и «провалилась». Как будто они вдвоем сговорились и решили довести меня до нервного приступа!

— Что я должен был знать? — Нахмурился, все еще гадая, что от меня требует Ксю.

— Что Макс ездил на операцию.

— Что?! — Я в шоке уставился на Ксю, но сестра молчала. — Какую операцию? Я думал, он на учебу поехал.

— Он твой друг, а ты даже ни о чем его не спросил?! — Накинулась на меня Ксю. Она нервно вышагивала по комнате, как загнанная в клетку тигрица, и никак не могла найти себе места.

— Ксю, я не знаю, как там у вас, девушек, но у нас не принято задавать лишние вопросы, если человек сам не хочет о себе говорить. А ты сама знаешь, что Макс о себе никогда не рассказывал. Он уехал как раз перед началом учебного года, и я решил, что учиться, — пришлось повториться в свое оправдание, но это ничуть не помогло.

— Куда?! — взревела Ксю, несколько озадачив меня такой реакцией.

— Ксю, у нас что, университетов в стране мало? А с его мамашей его запросто могли отправить за границу…

— Ага. Ты сам понял, что сказал? Закрыта для наших возможность получить образование за рубежом. Все.

— У нас оно ничуть не хуже, — буркнул недовольно, что мы ушли от интересующего меня вопроса совсем в другую сторону. А качество отечественного образования сейчас волновало меня меньше всего.

— Неужели, ты даже не переписывался с Максом? — Никак не успокаивалась Ксю.

— Почему? Мы списывались поначалу, а потом оно само сошло на нет.

— И тебя это нисколько не озадачило? — Сестра воткнула в меня осуждающий взгляд.

— Ксю, а почему меня это должно было озадачить? Не хочет человек общаться, вот и перестал. Что тут такого?

Макс действительно отвечал односложно: «Все норм» на любой вопрос, который я бы не задавал. Все, что я знал, он жил у матери в Москве, и «все норм».

— Вы же друзья, Андрей. Ты мог хотя бы узнать причину!

Я глубоко вдохнул. Как же с ней иногда сложно.

— Ксю, причин может быть масса: начался учебный год, новые знакомства, забухал на радостях, свалив из родного города, бабу завел…

— Андрей! — Ксю рявкнула так, что я вздрогнул.

— Извини. Девушку. — Исправил свой косяк. — Не до друзей ему стало, — объяснил уже мягче, заметив, что это очень расстроило сестру. — В столице как-то быстро забываешь про старые связи, — напомнил, что и ее бросили в свое время. — И, вообще, с чего вдруг такой рьяный интерес?

— Тебя это не касается. — Холодно отрезала Ксю.

Ого! Вот это номер: моя строгая сестра, которая вечно язвила бедного Макса, сменила гнев на милость?

— Ксю… — Я внимательно смотрел на нее, но она старательно отводила взгляд. Ни фига себе! Сам ошалел от своей догадки. — Ты меня пугаешь.

Ксю резко вскинула взгляд и, не мигая, уставилась на меня.

— Пугаться надо было, когда Макс перестал с тобой общаться! — Отфутболила меня упреком.

— Я тебе уже объяснил, почему я не придал этому значения. И вообще, что за операция, и почему ты так переживаешь? — задал вопрос, заранее чувствуя, что ответ на него мне не понравится.

— На глаза, — со вздохом ответила сестра.

— Не понял? — Нахмурился.

— Я не знаю всех подробностей, могу пересказать только то, что мне сказала Ева.

— Так скажи! — Я начинал терять терпение.

— Она сама узнала об этом только вчера, когда мама попросила ее забрать шторы. А так, Макс просил отца никому ничего не говорить. Да и сам Павел Васильевич отправлял его только на обследование.

— Да, Ксю! — Мое терпение явно закончилось. — Мне пофиг когда, кто, что узнал. Суть можно?

— У Макса была травма на глазах. Помнишь?

— Ну. Было дело, — согласился, вспоминая об этом, не очень приятном, инциденте. — Но все же обошлось. Да и столько времени прошло.

— Как оказалось, не обошлось. Один глаз стал хуже видеть. Макс не жаловался, а когда обратился к врачам, то ему поставили еще какой-то диагноз. Керати… Керато… Короче, я не запомнила. Суть в том, что роговица глаза начала истончаться, и, если за этим не следить, то можно совсем потерять зрение.

— Да ну на фиг?!

— Вот тебе и «на фиг», — вздохнула Ксю.

Такая новость убила на месте.

— И что? — Я замер в ожидании ответа.

— Сначала, как я поняла, попробовали обычную терапию, но результатов это не дало. В итоге, Максу сделали эту самую… — Ксю пощелкала пальцами, вспоминая слово. — Кератопластику, операцию по усилению роговицы на обоих глазах, и коррекцию. И завтра он должен прилететь домой.

— Он… видит? — Мой голос предательски дрогнул.

— Ева не знает. Но в его комнате мама Евы решила заменить портьеры на темные. Видимо, ему нельзя пока находиться на свету.

Я не хотел принимать эту новость, как окончательную. И был твердо уверен, что все обойдется, и Макс сможет нормально видеть.

Сжал кулаки, чувствуя вину, что не оказал другу поддержку. Хреновый я друг, как оказалось. А сейчас, если, не дай бог, что-то пойдет не так, Макс к себе никого не подпустит.

Я смотрел на поникшую сестру. Я знал, что Ксю нравилась Максу, но она не воспринимала его всерьез, обзывая малолеткой. Ну и ставила его на один уровень с «моими дружками», хотя Макс совсем не такой раздолбай как я.

— Ксю, я виноват. Но я не знал, что все так… паршиво. Да и мы не особо общались в последнее время.

— Почему? — Сестра подняла на меня свой озадаченный взгляд.

Не хотел отвечать на вопрос, но Ксю буравила меня взглядом.

— Из-за Евы, — пришлось сознаться.

— В каком смысле?

— Ксю, какой может быть смысл, если появляется красивая девушка? — Признаться, что я ревновал Еву к своему другу, не смог. Да и не понимал тогда, почему это меня так бесило.

— Но они же… брат с сестрой, — возразила.

— Сводные, — произнес, вспоминая, как радовался отъезду Макса.