Наказание для мажора

Глава 22

Рапунцель прожигала своим взглядом. Только что она хотела разглядеть на моем лице, я не знал. Да и что она могла там увидеть? Я ей не лгал и ничего от нее не скрывал. Да у меня на лбу бегущей красной строкой горело, как она мне нужна! Неужели она этого не видит и ничего не чувствует?!

— Теперь ты мне веришь? — спросил и замер в ожидании.

— Не знаю. — Убил ответ.

Как, елки зеленые, можно не знать?!

— Чего ты не знаешь, Ева? — Подо мной словно развернулась огромная пропасть, а я сам сделал шаг в нее, решив на себе прочувствовать скорость свободного падения.

— Можно ли тебе верить, Андрей.

Я пытался понять смысл фразы. Ведь такого со мной никогда не происходило, чтобы чьи-то желания оказались важнее моих. Только сейчас для меня было очень важно, чтобы Ева мне поверила. Жизненно важно. Не просто согласилась, если на нее надавить, а именно доверилась. Сама. И в таком я нуждался впервые.

— Хорошо. Я докажу, что мне можно верить, — произнес, сам не желая осознавать, на что обрекаю себя. Зверь внутри меня жалобно заскулил, но я не обратил на него никакого внимания. — Едем домой. Ты не знаешь, во сколько возвращается Макс?

— Вроде бы ближе к вечеру.

То ли Земля сдвинулась со своей орбиты, то ли я выглядел таким жалким, но Ева больше не стала напоминать мне про «полуголых баб», и даже разрешила усадить себя в машину.

Я подвез ее к воротам Тимохиных вместо того, чтобы увезти далеко-далеко и никуда не отпускать.

— Скажешь Максу, что я к нему зайду, — попросил Еву.

— Хорошо.

— И вытащи меня из черного списка. Пожалуйста. — Решил напомнить, а-то и не вспомнит ведь!

Ева достала телефон и при мне сняла блокировку с моего номера. По-любому где-то во Вселенной конкретно перемкнуло. Но даже эта маленькая победа нисколько не радовала.

— Ева… — позвал ее.

— Что? — Сразу повернулась.

«Поцелуй…» — Пульсировало в мозгах. Только я ж потом совсем сдохну.

— Нет, ничего. Напишешь, как Макс будет дома?

— Я Ксю напишу. — Тут же отвела взгляд.

— Мне, Ева, — попросил твердо.

— Хорошо, — согласилась, секунду колебавшись.

Три согласия за один день — это уже настоящий прорыв! Но на этом мое везение закончилось: Ева, пробормотав слова благодарности, быстро ввела код электронного замка и исчезла за воротами. Сбежала. Трусиха!

Дома меня встретила Ксю, чего раньше никогда не делала.

— Ну? — накинулась с расспросами прямо с порога. — Поговорили?

— Не совсем.

Не до разговоров было как-то. Усмехнулся, вспомнив наше с Евой небольшое «приключение».

— Это как?

— Из черного списка меня вытащили, но дальше не пустили, — пожаловался сестре на несговорчивость ее подруги.

— А ты как хотел? Чтобы тебя сразу приняли с распростертыми объятиями?

— Было бы неплохо.

— Размечтался. — Фыркнула Ксю. — Изнежился ты, братик. Привык, что девки сразу на шею вешаются.

— Да, Ксю, когда это было?! — возмутился.

— Вот из-за этого самого «было» тебя и «не пустили». Исправляйся.

— Как?

— А я же откуда знаю. Это тебе девушку завоевать надо, а не мне. Вот и думай.

Язва! Могла бы и помочь.

— Андрей, а про Макса ты что-нибудь узнал?

— Ева обещала написать, когда он будет дома.

— О-о, — протянула сестрица.

Только, что означало ее «О!», я так и не понял.

— Хочу зайти к нему вечером. Хочешь, вместе сходим? — предложил идеальный, на мой взгляд, вариант.

— Н-нет. — Потупилась Ксю. — Я-то с чего вдруг пойду?

— Блин, Ксю. Вот не начинай, ладно? До этого ты прекрасно пересекала «запретную» территорию, и никаких препятствий не возникало. Что случилось сейчас?

— Я ходила к Еве, — пробурчала.

— Это очень даже приличная причина, которая прекрасно подойдет и сейчас.

— А я не поняла, — всполошилась Ксю, опасно сузив глаза, — чего это ты так старательно уговариваешь меня?

— Ты же сама переживала за Макса. — Я сделал вид, что никакого намека не заметил. Не говорить же, в самом деле, что для меня явно будет лучше, чтобы Макс смотрел на нее, а не на Еву.

Но, кажется, провести сестру у меня не получилось.

— Какой же ты, Андрей, все-таки эгоист, — уличила меня Ксю, как будто сама она вся такая белая и пушистая.

— Это предвзятое обвинение. — Решил напомнить, что даже такого эгоиста она все равно любит.

— Ладно. Пожалуй, ты прав, давай нанесем визит вместе. Надо же как-то исправлять твои грехи.

— Мои?! — Я закашлялся, поперхнувшись. Ну, не нахалка ли?

— А чьи же еще? — Сестра беспечно пожала плечами.

Вот коза!

— Только позже. Я думаю, Максу не до нас сегодня будет. Неприлично заваливать в гости сразу по приезде.

— В каком смысле «позже»?! — возмутился.

Она, что, хочет, чтобы я оставил все на самотек, и, пока там станет «прилично», Ева вертелась возле Макса?! Так не пойдет, дорогуша. Не беси моего зверя, он и так в последнее время дико ревнивый и неуравновешенный.

Я пыталась прочесть ответ в глазах Андрея. Как-то не верилось, что он вдруг изменился. Но даже если это и так, то надолго ли?

— Теперь ты мне веришь?

— Не знаю, — ответила честно.

Поверить очень хотелось. Но ведь потом, если он обманет, я не соберу себя. А такие, как Макарский, очень легко разбрасываются словами.

Чем больше мы молчали, тем сильнее темнели его глаза, пока не превратились в две черные щелочки. Я была абсолютно уверена, что мой ответ ему не понравился. Но другой я дать не могла. И сейчас я чувствовала себя виноватой. В чем? Сложно сказать. Я не знала, как такое может быть: когда тебя одновременно тянет к человеку и в то же время хочется быть как можно дальше от него.

— Мама? Ты сегодня выходная? — удивилась такому сюрпризу, стоило мне только войти домой. Я уже настолько привыкла, что этот большой и красивый дом очень часто оставался совсем пустым, особенно после отъезда Макса, что увидеть кого-то днем выглядело очень странным.

— Нет. Забежала на минутку.

— Все нормально?

Мама очень сильно переживала, когда узнала, что Максу сделали операцию. Через свои связи она смогла узнать, что операция прошла успешно и прогноз вполне благоприятный, а неприятные ощущения и боль временные, но это не особо ее успокоило.

— Не знаю, Ева. Неправильно все как-то. Вместо того, чтобы отправлять Максима одного, мы с Пашей…

— Мам, — перебила я ее. — Максим не маленький мальчик. Он сам так решил. И сам ничего не сказал. Поэтому твоей, точнее вашей с Павлом Васильевичем, — поправила я саму себя, — никакой вины нет. И перестань уже переживать.

— Ева, в первую очередь нужно думать о детях, а не устраивать свою личную жизнь. А мы…

— Мам, перестань.

— Мне кажется, что Максим не стал ничего говорить Паше из-за меня.

— Мам, у меня с Максом были нормальные отношения, и он мне тоже ничего не сказал. Хотя мог. Он просто не хотел, чтобы мы знали. Вот и все.

— Ева, а вы с Максимом… — Мама приподняла брови в немом вопросе.

— Нет, мам. Ничего такого нет.

— Я думала, он тебе нравится.

— Макс клевый, да. — Согласилась с ней.

— Но? — Мягко поинтересовалась мама, хотя я не произносила никакого «но».

— Мне нравится другой парень, мам. — Выдохнула признание.

— А ты ему?

— Вроде бы тоже.

— А почему «вроде бы»?

Вот как объяснить маме, что у Андрея таких как я, вздыхающих по нему, слишком много?

— Не знаю. У него очень большая популярность у девушек. — Мне пришлось отвести глаза.

— Что ж, это хорошо, что ты сама это понимаешь, Ева. Ладно, мне пора. Увидимся вечером.

Наверное, мама права — хорошо. Только от этого «хорошо» мне нисколько не легче. И что из всего этого получится, я тоже не представляла. Андрей слишком ветренный, и когда ему надоест со мной играть, он с легкостью переключится на другой объект. А я смогу лишь узнавать о нем новости чисто «по-соседски». И от понимания этого становилось еще хуже. Уж лучше тогда его совсем не видеть!

— Какого черта Паша не убрал этот дурацкий порожек! — Грубое возмущение, произнесенное неизвестным женским голосом, вырвало меня из невеселых раздумий.

— Осторожнее, мама.

Макс! Я мгновенно забыла про свои безнадежные перспективы в личной жизни и выскочила в гостиную. Наверное, если бы не присутствие чужой женщины, я сбила бы Макса с ног — так рада была его видеть. Но мне пришлось остановиться и приветливо поздороваться.

— Господи! Это кто? Паша совсем сдурел, если его на малолеток потянуло!

— Мама! Это Ева. — Одернул ее Макс, но на него она не обратила внимания, разглядывая меня с головы до ног.

— Ева? — переспросила с такой интонацией, словно пыталась вспомнить, кто я такая и под каким соусом меня можно съесть.

И без того мое подавленное настроение испортилось еще больше.

— Здравствуйте. — Пришлось быть вежливой. — Меня зовут Ева, а Павел Васильевич женился на моей маме. И поскольку мы с Максом почти одногодки, то моя мама ненамного вас младше.

От дальнейшего «обмена любезностями» нас избавил вошедший Павел Васильевич.

— Замок в багажнике заклинило, — объяснил он свою задержку. — Здравствуй, Ева. Я смотрю, — хмыкнул, — вы уже познакомились.

— Да, — усмехнулся Макс. — Мама решила, что Ева твоя любовница.

— Господи, Оля. Ты не меняешься, — упрекнул мужчина, тяжело вздохнув. — Извини, Ева.

— Да ладно. Мы, вроде как, выяснили, кто есть кто.

— Вот и чудесно. Мне нужно на работу. — Он посмотрел на наручные часы.

— А Макс? — с укором в голосе произнесла Ольга, словно Павел Васильевич оставил грудного ребенка на попечении соседского кота.

— Мам, я в душ и хочу поспать. Нянька мне не требуется, — вместо отца ответил Макс.

— Да. Чуть не забыл… Оля, если ты все-таки решишь остаться, — прозвучавший намек был чересчур прозрачным, — могу предложить гостиную. Комнаты наверху заняты, — отрезал Павел Васильевич.

— Все?

— Да, Оля. Все. И еще. Имей в виду, что ни Ева, ни Аня здесь не прислуга.

— А Аня это кто? — Вопрос был задан таким тоном, что я едва удержалась, чтобы не закатить глаза.

— Так, я пошел. — Не вытерпел Макс.

— Аня — моя жена и мама Евы, — терпеливо объяснил Павел Васильевич.

Мама, узнав о приезде бывшей жены отца Макса, предложила приготовить для нее комнату, где жил дед. Ведь все равно она стояла свободной. Но Павел Васильевич наотрез отказался. Также он был категорически против, чтобы я вернулась в старую квартиру.

Я тоже пошла к себе, хотя мне так хотелось расспросить обо всем Макса. Но я решила, что у меня еще будет на это время. А пока пусть он отдохнет.

Включила ноутбук, ведь завтрашние занятия никто не отменял. Но успела только открыть расписание, как на телефон пришло сообщение от Макарского.

«Кажется, кое-кто что-то забыл».

Усиленно начала вспоминать, что же такое я могла забыть у Андрея. И, как назло, вспомнился дурацкий шкаф и вся та ужасная история. Но ничего из «забытого» на ум не приходило, как бы я ни старалась.

«Не поняла. Ты о чем?»

«Я просил написать, когда приедет Макс, Рапунцель».

Точно! Но после фееричного появления мамы Макса у меня все вылетело из головы.

«Извини. Макс приехал, но собирался в душ и спать».

«Вот как? А ты что делаешь?»

«С тобой переписываюсь!»

«Отвлекаю?»

Я задумалась. Нет. Мне приятно. Но…

«Немного. Села за уроки».

Пусть считает меня занудой, но коллоквиумы за меня никто не сдаст.

«Могу помочь», — тут же прилетело предложение.

Вот вроде бы безобидная фраза, но в моем воспаленном мозгу почему-то появились не совсем приличные картинки.

«Спасибо. Но я как-нибудь сама».

«Злая и жестокая Рапунцель!»

Улыбнулась, услышав обиженную интонацию в сообщении Андрея.