Наказание для мажора

Глава 5

Я с огромным интересом рассматривала двор и дом Макарских. Ксю провела ознакомительную экскурсию, рассказывая мне столько смешных моментов, что я невольно в восхищении смотрела на «места главных событий».

— А вот здесь, — Ксения показала на раскидистую финиковую пальму, в огромном вазоне, — Андрей пытался спрятаться от отца, когда пришел после девятого класса в не очень трезвом состоянии. Он расставил широко руки, наверное, чтобы быть похожим на финик, но это его не спасло. Папа его все равно «заметил».

Невольно представила себе эту картину: Макарский, изображающий дерево. И не смогла сдержать смешок.

— Между прочим, ничего смешного! Он гордо заявил, что поспорил с Максом и простоит так целый час!

— Простоял? — не поверила я.

— Да. Чего только не сделаешь, чтобы твою карту не заблокировали, — хихикнула Ксения. — Он думал, что от него отстанут, но папа, вместо того, чтобы уйти, на что явно рассчитывал братец, уселся напротив и засек время.

— Бедняга! — пожалела я Андрея. В нормальном-то состоянии простоять не каждый сможет.

— Ага! Мне тоже его было жалко. Пару раз я попыталась отвлечь папу, но безуспешно. Не помогла даже разбитая ваза, которую я «нечаянно» уронила.

И я поняла, что как бы Ксения не жаловалась на своего брата, она все равно его любила.

Часик пролетел незаметно, и, наверное, стоило уже собираться домой, но Ксю уговорила меня задержаться еще немного и посидеть во дворе на качели. Свежий воздух, ненавязчивое пение птиц и легкое покачивание расслабили настолько, что я не сразу заметила на себе чье-то внимание. Невольно повернулась и столкнулась глазами с Андреем. Москитная сетка, закрывающая нас с Ксю, совершенно не мешала ему недовольно буравить меня прожигающим взглядом.

Ксения, заметив, что я замолчала, тоже повернулась.

— Андрей?! Ты когда вернулся? — Появление брата вызвало на лице Ксении неподдельное удивление.

— Ксю, тебя прабабка звала. Срочно! — проигнорировал он ее вопрос.

— Что-то случилось? — Встревожилась Ксения. — С ней же Мария…

Ксю соскочила с качели и, бросив: «Ева, извини! Я сейчас», умчалась в сторону дома, оставив меня наедине со своим братом. Я тоже поднялась, но уйти мне не дали.

— Только не говори, что ты сделала это специально, — обвинил меня Макарский, поймав за локоть, и не отводил свой тяжелый взгляд.

— Ты про что?

— Не прикидывайся. По-любому специально заставила меня слушать идиотские бредни своей подруги, пока сама развлекалась с моей сестрой.

— Ты совсем дурак?! — ощетинилась я, безуспешно пытаясь освободить свою руку.

— Видимо, да. Или вы с Ксю вдвоем решили так надо мной пошутить?

Я находилась под прицелом прищуренных глаз.

— Никто над тобой шутить не собирался. Ксения пригласила — я согласилась. Все!

— А мое приглашение ты решила, что можно проигнорировать? — Андрей вздернул брови.

Он стоял так близко, что я буквально чувствовала на себе волны его энергетического поля, которые пожирали мои, так нелепо нарушившие допустимые границы и попавшие в ловушку.

— Ну, знаешь ли! Я Вике сказала, что не пойду. Какие еще претензии?

Я стойко выдержала придирчивый взгляд темно-серых глаз. Несмотря на наши доверительные отношения с Ксенией, с ее братом нормально общаться у меня не получалось. Никак.

— Пообещав, что придешь чуть позже? И это «чуть», видимо, растянулось до бесконечности? — произнес с ядовитой усмешкой.

— Я никому ничего не обещала… — И тут до меня наконец дошло, в чем меня обвиняют. Красновой ничего не стоило спокойно «пообещать» за меня. — А если тебе навешали лапши на уши, то извини, это не мои проблемы. Пусти! Мне больно! — потребовала, и Андрей отпустил мою руку. — Мне пора.

— Ничего не выйдет. Тебе придется задержаться, — довольно, если не сказать зловеще, произнес он.

— В каком смысле? — невольно ужаснулась, совершенно не зная, чего от него ожидать. Но не будет же он удерживать меня силой?

— Прабабушка хочет с тобой познакомиться и приглашает на чай, который для тебя уже заварили.

— Ты сейчас шутишь? — Я в недоумении уставилась на парня.

У меня никогда не было проблем в общении. Ни с кем. Что не так с Макарским, я не понимала.

— Нисколько. Ты же не откажешь пожилому человеку в ее просьбе? — Приподняв уголок губ, довольно промурлыкал Макарский. Словно намекал, что чай с их прабабкой вполне достаточное наказание за мое неповиновение.

Что-то мне подсказывало, что здесь кроется подвох, но вернувшаяся Ксю повторила приглашение. Только по ее виду было заметно, что она тоже в некотором замешательстве. К слову сказать, о своей прабабке Ксю почти ничего не рассказывала, кроме того, что ей девяносто два, и все только и ждут, когда женщина покинет этот мир.

Только сама Екатерина Тимофеевна явно не спешила этого делать. Это была невысокая женщина с цепким взглядом когда-то темно-серых и уже выцветших глаз. Достаточно живая для своего возраста.

Нас ожидал накрытый стол, на котором стояли изумительно красивые чашки из тонкого фарфора, а в центре красовался большой чайник из этого же сервиза.

— Вот видишь, для тебя даже достали семейную реликвию. Этому сервизу более ста лет, — прошептал мне на ухо Макарский. — Его уже давно не использовали даже на семейных праздниках.

— Андрей! — прокаркала пожилая женщина. — Ты же прекрасно знаешь, что я плохо слышу! Чего ты там шепчешь?!

— Врет, — тихо раздалось за моей спиной. — Бабуль, это Ева! — произнес он уже громче, представив меня.

— Здравствуйте, — поздоровалась я, чувствуя как обожгло талию чужое прикосновение, но Макарский сразу же убрал свою руку.

— Знаю. — Ошеломил меня ответ. — Ксения рассказывала, и я захотела посмотреть на тебя лично. Садись! — прозвучал приказ, и мне пришлось послушно занять предложенный Андреем стул. Ни за что бы не подумала, что ему присущи хорошие манеры.

Сам он сел рядом, а Ксю незаметно пожала плечами, показывая, что она не имеет к этому никакого отношения.

Прабабку в семье Макарских не любили за ее властный и деспотичный характер. И если бы не состояние, которым мудрая женщина умело всех шантажировала, ее уже давно бы отправили в дом престарелых — в этом она была твердо уверена.

Я барабанил пальцами по столу, а у самого руки чесались придушить одну болтливую куклу. Вика чуть ли из кожи, точнее из блузки, не вылезала, чтобы только чем-то удивить. Только удивлять особо было нечем. Это, вон, Димону по кайфу пялиться на сомнительные прелести. Но он не особо привередлив в этом вопросе. Кажется, благодаря этой «подружке» у меня будет аллергия даже на клубнику, которую почему-то все называют викторией. Аж передернуло.

— А еще я помню, как мы… — Виктория замолчала, когда я резко встал. — Андрей, ты куда? — Захлопала ресницами и сильнее распрямила плечи.

Ну да, сверху вид совсем другой, только не цепляет. Совсем.

— Дела. — Обожаю эту отмазку.

Взглядом показал Димону, что Барби вся в его распоряжении, поймал довольную усмешку и пошел на выход.

Черт бы побрал тебя, Ева!

Увидев, ее в аудитории, не сразу поверил, что Рапунцель не оптический обман и не иллюзия.

— Димыч, у меня тут не законченная партия. — Кивнул, показывая ему на первый ряд.

— Не, Андрюх, извини, братан, я вон туда. — Димыч показал на галерку. — Еле встал сегодня. Усну еще. Не хочется спалиться на первом занятии. — И пошел назад.

Так даже лучше.

Наверное.

Только вот оказавшись рядом с Евой, я ни черта не понял, что произошло. От почти забытого запаха парфюма, такого тонкого, что опять захотелось уткнуться носом и вдыхать полной грудью, меня повело как ненормального. Я был готов находиться рядом целый день и совершенно не желал никуда уходить. Но Димыч, ботаник недоделанный, с упрямством носорога потащил меня на следующую пару. Хотел бы я посмотреть на его прилежность через пару недель!

После того, как до меня, наконец, дошло, что Ева в кафе не придет, придушить ее захотелось не меньше, чем ее подружку. Только сначала намотать светло-русые волосы на кулак, хорошенько дернуть, задрать голову и впиться поцелуем, чтобы почувствовала, как выставлять меня идиотом. Сам не понимал, что за хрень. Обычная девчонка, какие роем крутятся рядом — выбирай, не хочу, любую. Только вот именно: не хочу! Не интересно. А то, что интересно, почему-то так тщательно оберегают все кому не лень.

Сначала Макс со своим: «Тебе своих на пять жизней хватит, а Еву не трогай». И ведь не делили же мы с ним никого никогда. У самого поклонниц хоть каждый час меняй. Я даже сначала решил, что у него с Евой что-то есть, но как-то уж совсем не похоже. Хотя сама Ева к Максу явно относилась лояльнее, чем ко мне. Никогда бы не подумал, что буду соревноваться с другом за внимание какой-то вертихвостки!

Потом Ксю жахнула, плесканув бензинчика в костер. Приехала довольная, слов нет. Улыбка до ушей, ехидная такая. Бросает на меня взгляды и хихикает про себя, зараза.

— Ксю, я что, похож на клоуна? — Рыкнул. Выбесила до скрежета зубов. — Я такой смешной?

— Ага, — согласилась. Еще и закивала для подтверждения как пятилетняя девчонка.

— Ну, и что тебя рассмешило?

— Ты такой забавный, когда злишься.

Вот, ни фига себе, заявочка! Я забавный!

— Во-первых, я не злюсь. Не с чего!

— Ой, ой, ой! А что это мы так занервничали? — пропела лиса.

— Я спокоен как удав, — отмахнулся от сестрицы. — Проглочу и не замечу, — бурчу.

— Ой ли? — бросает с вызовом. Вот что с ней такое? — А я вот думаю, что один орешек тебе не зубам будет, удавчик.

Я за каким-то лешим, усиленно начал вспоминать, если ли у удава зубы? Должны же быть!

— Это какой еще «орешек»? — зачем-то спросил. Любопытно же!

— Ева, — огорошил ответ.

Вытаращил на сестрицу глаза, не совсем понимая, к чему она ведет.

— Что, все ужи прожужжала, выспрашивая мою биографию? — не смог сдержать довольную ухмылку.

Все-таки женское внимание — бальзам для мужского самолюбия, но я почему-то почувствовал легкую горчинку разочарования: еще одна обычная кукла, строящая из себя недотрогу.

— Ты себе льстишь, братик! Ни словечка про тебя не спросила! — убила ответом Ксю, и я недоверчиво посмотрел на сестру.

— Врешь ведь.

— А оно мне надо?

— Без понятия, — ответил спокойно, но в груди все взбунтовалось.

Ни словечка?! Да быть такого не может! Не верю!

— А ты, наверное, уже губу раскатал? — ехидно улыбнулась. — Еще ни одну из своих лахудр ты не просил отвезти домой. Зацепила?

Чем-то зацепила. Сам не понял чем. Но в этом я даже Ксю не признался бы.

— Ксю, ты что от меня хочешь? Чтобы я доказал, что твоя Ева тоже не святая? Так я в два счета докажу.

— Зубки не обломаешь?

Ну все, выбесила!

— Хочешь поспорить? Давай! И неприступная Ева через неделю сама будет за мной бегать.

Но Ксю, любившая разводить меня на слабо, почему-то пошла на попятную.

— Не надо, Андрей. Ты потом наиграешься, а ей каково будет? — заявила сестра с серьезным видом.

Вот это скорость разворота! Она на чьей стороне вообще-то?

Тогда я махнул рукой, не собираясь играть в этот детский сад, да и не до игр мне было. Нравилось Ксю общаться — да на здоровье! Честно говоря, я думал, что утром сестра даже не вспомнит о Еве. Но ошибся. Она не только не забыла, но и с противной периодичностью рассказывала, какая Ева замечательная. Ева то, Ева се! До тошноты достала! Старался просто не обращать внимания. Но увидев Рапунцель в аудитории, понял, что мне в последнее время катастрофически чего-то не хватало. Перчинки, придающей особую пикантность и аромат блюду. Все вылетело из головы, когда усаживался рядом со своей недотрогой. Это непередаваемые ощущения, когда ты находишь то, что долго не мог найти. Меня кидало то вверх, то вниз от одной только близости, когда я «нечаянно» касался ее. И я твердо рассчитывал удовлетворить свой интерес, надеясь на большее. Немного обаяния и пара комплиментов всегда действовали безотказно. Я уже предвкушал, чем закончится встреча в кафе, на которой Ева так и не появилась.

Как же я был на нее зол! Чертовски зол!

А когда нашел свою пропажу рядом с сестрой, безмятежно качающихся на качели, почему-то решил, что просто так это ей с рук не сойдет. Стоило вывести одну святошу на чистую воду, чтобы и Ксю узнала, кого пригрела возле себя.