Глава четырнадцатая. Породистые — это значит из приличной семьи

Налле Лапсон и Тяпка бодро трусили по залитым солнцем улицам Вестерчёпинга.

— Ты вроде служил когда-то в полиции, — напомнил Тяпка Налле Лапсону. — Может, поработаешь полицейским и в этом Вестерчёпинге?

— Нет уж, — возразил Налле Лапсон. — Работать полицейским в таком большом городе — это не шутка.

— Должен тебе кое-что сказать, — сказал Тяпка.

— Сказать, что что? — переспросил Налле Лапсон.

— Что я хочу домой, в Лильбакку. Там как-то спокойнее. Сидеть бы теперь в почтмейстерском доме, а не слоняться по улицам.

— Но ты же знаешь, что нам надо заработать денег, — сказал Налле Лапсон. — Если сидеть дома сложа передние лапы, много не заработаешь.

— Я и задние сложить могу, если что, — сообщил Тяпка.

— Гляди, что там за афиша? — сказал Налле Лапсон. — Что-то про собак. Погоди-ка, я прочту как следует. ВЫСТАВ-КА СО-БАК. А дальше… погоди-ка. «Первый приз: серебряный ку-бик»… нет, «ку-бок». Что это?

— Что-то из серебра, — предположил Тяпка.

— Его можно продать и получить много денег, — воодушевился Налле Лапсон. — Если ты, конечно, получишь первый приз.

— Ты имеешь в виду, что я должен участвовать в собачьей выставке? — сказал Тяпка. — Да ни в жизнь!

Тут они как раз повстречали красивую овчарку. Она важно помахивала хвостом.

— Давай-ка с ней об этом потолкуем, — шепнул Налле Лапсон Тяпке. А в полный голос обратился к овчарке так: — Прошу прощения за беспокойство, но известно ли фру… фру собаке об этой выставке?


— Безусловно, — ответила овчарка. — И первый приз возьму я.

— Видите ли, — продолжал Налле Лапсон. — Мы-то подумали… Мой товарищ тоже собрался пойти выставиться. Если можно так выразиться.

— На выставку допускаются только породистые собаки, — ответила овчарка с невероятно надменным видом.

— Породистые? — переспросил Налле Лапсон. — А что это значит?

— Породистые — это значит из приличной семьи, — ответила овчарка.

— Я из семьи Штемпелиус, — смущенно сказал Тяпка. — Мой хозяин — почтмейстер. А хозяйка — почтмейстерша. Очень и очень приличные люди, так что вот.

— Хозяин с хозяйкой тут ни при чем, — отрезала овчарка. — Речь о твоей собственной родословной. У тебя же ее нет, это сразу видно. А меня зовут Леди Лаванда из Экебюхольма, и у меня шестьдесят два предка.

— А предки — это кто? — спросил Налле Лапсон.

— Вы оба — умственно отсталые, — заметила овчарка. — Предки — это отец с матерью, их родители и так далее, и тому подобное.

— Отец с матерью есть у каждого, — спокойно ответил Тяпка. — А также бабушки с дедушками и так далее. Лично меня зовут Тяпка, а предков у меня десять тысяч триста шестьдесят четыре.

— Я не намерена с тобой дискутировать, — высокомерно ответила овчарка. — Речь о собаках из приличной семьи.

И овчарка удалилась, подрагивая хвостом.

— До чего же противная, — сказал Тяпка.

— Не расстраивайся, — сказал Налле Лапсон. — Главное, чтобы самому быть добрым и воспитанным, а не чтобы прадедушку твоей прабабушки как-то звали в каком-то Экебюхольме.

— Но на эту выставку я все-таки, пожалуй, не пойду, — сказал Тяпка.

Загрузка...