Глава вторая. Я только хотел спросить

— Что с тобой, Налле Лапсон? — спросила Лотта. — У тебя какой-то странный вид. Ничего не случилось? Ты, часом, не набедокурил?

Налле Лапсон хихикнул.

— Нет, конечно, — сказал он. — Ничегошеньки такого не случилось. Но, может, ты позволишь мне помочь тебе сметать пыль?

— Нетушки! А то что-нибудь наверняка случится, — сказала Лотта.

Налле Лапсон призадумался.

— Ну да-а, — согласился он.

Лотта обметала от пыли бесчисленные бабушкины безделушки. Фарфоровых собачек, и вазочки, и морские раковины, и старинные дедушкины табакерки, и кофейную чашку с надписью «БАБУШКИНА ЧАШКА». А бабушка в это время спала у себя в комнате после обеда.


— Но смотришь ты все-таки как-то странно, — сказала Лотта. — Как будто хочешь что-то сказать, но не решаешься.

Налле Лапсон страшно смутился.

— Само собой, всякому, так сказать, есть что сказать, — сказал он. — И так далее и тому подобное. А тебе бы только пыль обметать.

Тут Лотта опустила метелку для пыли.

— Что тебе нужно, Налле Лапсон? — спросила она серьезным голосом.

— Ничего такого, — ответил Налле Лапсон, смутившись еще больше. — Я только хотел спросить.

— Спросить? — переспросила Лотта. — Ну и о чем же?

— Я хотел спросить, — сказал Налле Лапсон, — правда здорово, когда стоит такая хорошая погода? И так далее, и тому подобное. В смысле ясных дней и видов на урожай.

— А о чем-нибудь еще ты спросить не хотел? — спросила Лотта.

— Само собой, всякому есть, так сказать, о чем еще спросить, — сказал Налле Лапсон. — Например…

— Например, что? Давай-ка выкладывай, Налле Лапсон!

— Ну, в общем, например, — сказал Налле Лапсон, — мне бы очень хотелось знать, не возражаете ли вы с бабушкой, если, скажем, мы… Скажем, я и Тяпка…

— Скажем, вы — что? — переспросила Лотта.

— Ну, тут такой момент, — сказал Налле Лапсон. — Ты давай пыль обметай! Ну, как уже сказано выше… Тяпке нужно выйти поразмяться, а я бы отправился с ним вместе, и мы бы отлучились недельки так на три-четыре. Ну максимум, так сказать, на две.

— А куда именно вы собрались? — спросила Лотта.

— Понимаешь, мы еще толком не решили, — сказал Налле Лапсон. — Но что куда-нибудь — это уж точно.

— И вы не боитесь путешествовать одни? — спросила Лотта.

— Нет, что ты! Мы ведь и раньше путешествовали! Еще и денег заработаем! Можно, например, торговать бритвами и выступать с лекциями. А потом я смогу написать книгу о путешествии.


— Да ты едва умеешь свое имя писать, Налле Лапсон! — сказала Лотта.

— Вот и нет, я теперь отлично пишу, — обиделся Налле Лапсон. — Я умею писать и «Лотта», и «бабушка», и «Лильбакка», правда, не помню, через «о» она пишется или через «бак».

— Да ты у меня прямо молодец, — кивнула Лотта. — И больше не повторяешь глупостей, как маленький. Когда ты клумбу называл «клубумбой» и болтал всякую чепуху.

— Но тут еще такой момент, — сказал Налле Лапсон.

— Что такое? — спросила Лотта.

— Даже не знаю, как бы лучше сказать, — сказал Налле Лапсон. — Но для начала понадобится некоторая сумма денег, и в этой связи мне страшно бы хотелось спросить, не станет ли кто-нибудь возражать, если я разобью свою свинью-копилку.

— Это же твои собственные деньги, — ответила Лотта. — Разумеется, ты можешь их тратить, как тебе хочется.

— Крайне любезно с твоей стороны, позволь выразить тебе в этой связи сугубую благодарность, — сказал Налле Лапсон. — И в таком случае…

Он отвел глаза.

— Что-нибудь еще? — удивилась Лотта.

— Вообще-то нет, — сказал Налле Лапсон. — Хотя, строго говоря, да, есть, в принципе, еще одна вещь. Как раз про нее я и собирался спросить. Нельзя ли одолжить у тебя чемодадан?

Загрузка...