Напрасная вражда. Очерки советско-израильских отношений 1948-1991 гг.

Глава 4 Антисионизм — передовой рубеж идеологической борьбы

Обличительная критика сионизма в СССР была одной из характерных особенностей борьбы на идеологическом фронте. Сионизм в партийной пропаганде непомерно демонизировался как ни одна другая национальная идеология. Будучи изначально идейной базой еврейского национального движения, нацеленного на реализацию права еврейского народа на создание собственного государства, в советской интерпретации сионизм приобрел значение одного из главных идеологических врагов внутри страны и на международной арене.

Советские партийные органы и, прежде всего, Отдел пропаганды ЦК КПСС уделяли этому направлению идеологической борьбы пристальное внимание. Так, например, заместитель заведующего Отделом пропаганды ЦК КПСС А. Яковлев указывал в своей записке, что в 1970–1971 гг. было издано 59 названий книг общим тиражом 2 млн. экземпляров на русском, украинском, литовском, английском, французском, немецком, испанском и арабском языках, в которых «разоблачается реакционная, антисоветская сущность теории и практики современного сионизма»[427].

Выходивший в Москве на языке идиш ежемесячный журнал «Советиш Гемланд» и издававшаяся в Биробиджане газета «Биробиджанер штерен» вынуждены были, чтобы сохранить себя, следовать генеральной линии КПСС и публиковать материалы, осуждающие сионизм и Израиль.

На разоблачение сионистской идеологии были брошены и научные силы из институтов Академии наук СССР. В 1971 г. по решению ЦК КПСС в Институте востоковедения Академии наук СССР был образован Отдел по изучению Израиля[428]. Некоторые аспекты внутренней и внешней политики Израиля и сионистская идеология в той или иной степени изучались и в других институтах Академии наук — в Институте международного рабочего движения, в Институте социологии, в Институте США и Канады в рамах тематики, связанной с политикой США на Ближнем Востоке, в Институте мировой экономики и международных отношений, в Институте государства и права.

Исторически сионизм рассматривался большевиками, а затем коммунистами как враждебная идеология. Абсолютизация национальной идеи, характерная для сионизма, противоречила марксистско-лининской концепции общественного развития как борьбы классов. Сионизм, выдвинувший тезис о единстве и особенности еврейского народа, разоблачался коммунистическими теоретиками как реакционная идеология, препятствовавшая объединению еврейского пролетариата с трудящимися других национальностей в борьбе с классами эксплуататоров. В первые десятилетия существования Советского государства, когда шли интенсивные процессы стирания этнического самосознания, искоренения религиозных традиций любого вероисповедания борьба с сионизмом была менее актуальной. Но в конце 1940-х гг., когда в международную повестку дня встал вопрос о Палестине, и особенно после образования Государства Израиль, призывавшего к переселению всех евреев мира, критика сионизма заняла свое место в арсенале советской пропаганды. Сталинские гонения против евреев в конце 1940-х гг., апогеем которых стало «дело врачей», воспитывали отношение к еврейскому населению как к предателям, «пятой колонне», состоящей из «агентов мирового сионизма».

В это время в научных работах и публичных лекциях специалисты по Ближнему Востоку разъясняли реакционную роль сионистов, отвлекающих еврейские массы от участия в революционной борьбе, отделяющих еврейских тружеников от их товарищей других национальностей в противостоянии капиталистической эксплуатации[429]. В советском дискурсе сионистские организации непосредственно связывались с реакционной политикой империализма. В вышедшей в 1958 г. книге К. Иванова и Н. Шейниса «Государство Израиль, его положение и политика» авторы пытались поставить под сомнение право Израиля на существование, поскольку он «под руководством реакционных сионистов, стал на сторону самых ярых врагов народов Востока и не только Востока»[430].

В период «оттепели», связанной с именем Н.С. Хрущева, оскорбительно критический тон в отношении сионизма, иудаизма был несколько снижен. В 1963 г. под эгидой Украинской академии наук в Киеве была опубликована книга Т.К. Кичко «Иудаизм без прикрас»[431]. Содержавшиеся в ней одиозные оценки сионизма, иудаизма были резко раскритикованы в советской печати как оскорбительные для верующих, граничащие с антисемитизмом и искажающие израильскую действительность[432]. Книга была изъята из обращения.

В конечном счете, все же возобладал взгляд на сионизм как идеологию, главным содержанием которой является воинствующий шовинизм и антикоммунизм. В выработанной советскими авторами формулировке сионизм определялся как идеология, система организаций и политическая практика крупной еврейской буржуазии, сросшейся с монополистическими кругами США и других империалистических держав[433].

Антисионистская пропаганда в СССР особенно усилилась с ростом национального самосознания советских евреев вследствие войны 1967 г. Молниеносная победа Израиля над арабами, демонстрация неоспоримого превосходства военной мощи и силы духа молодой нации произвели огромное впечатление на еврейскую общественность во всем мире. У советских евреев израильские свершения вызвали необыкновенный подъем национальных чувств. Это, в свою очередь, повлекло не только активизацию борьбы за свободу выезда, но и всколыхнуло национальное самосознание: повысился интерес к изучению иврита, к возрождению еврейских традиций в быту и в духовной сфере.

Советские власти строго дозировали любые проявления этно-национального сознания, не говоря уж об ограничениях в религиозной сфере. Еврейские активисты выходили за эти рамки дозволенного. Еврейское движение, развиваясь параллельно с политическим диссиденством в СССР, становилось в оппозицию властям, принимало на себя роль подрывного элемента, разрушающего фундаментальные устои социалистического строя. Особенно после 1967 г. любые проявления симпатии к Израилю даже в среде нееврейской студенческой молодежи, как, например, ношение израильских значков, рассматривались как поддержка сионизма.

В секретной справке КГБ о враждебной деятельности так называемых сионистских элементов внутри страны, направленной в ЦК КПСС 17 мая 1971 г., указывалось: «Сионисты стремятся оказывать идеологическое воздействие на еврейское население СССР, с тем, чтобы вызвать среди него негативные проявления и создать националистическое подполье». Цели их деятельности сотрудники госбезопасности видели в том, чтобы изменить политику Советского Союза на Ближнем Востоке, нанести удар по сплоченности советского народа, вызвать антисемитские настроения у советских людей, а у евреев активизировать эмиграционные настроения[434].

Это пробуждение национального сознания происходило не без подпитки из-за рубежа. После 1967 г. борьба за освобождение советских евреев приобрела небывалый международный размах. Израиль, лишившись даже тех ограниченных легальных связей с советским еврейством, которые обеспечивали дипломатические отношения, развернул в сотрудничестве с американскими еврейскими организациями широкомасштабную кампанию под лозунгом: «Отпусти мой народ!» Целенаправленная разъяснительная работа о притеснениях евреев в СССР, об ограничении права на эмиграцию велась не только в еврейских общинах всех стран мира. В деятельность по оказанию давления на Советский Союз в вопросах соблюдения прав человека втягивались правительства и парламентарии западных стран, различные общественные и неправительственные организации. Международное воздействие на СССР оказывалось разнообразными способами: обсуждения в комитатах ООН, слушания в конгрессе США, частные запросы и инициативы руководителей государств, встречи западных политиков с «отказниками», массовые движения протеста против политики СССР в отношении евреев в разных странах, многочисленные конференции с участием руководителей Израиля, кампании в защиту конкретных «узников Сиона» и «отказников»[435] и т. д. Еврейские лоббисты активно действовали на поле конференции государств — участников Хельсинского соглашения, стремясь превратить проблему советских евреев в центральный вопрос этого форума.

В феврале 1971 г. в Брюсселе состоялась первая Всемирная еврейская конференция, посвященная исключительно проблемам советских евреев. В конференции участвовало полторы тысячи делегатов, представлявших практически все еврейские общины западного мира из тридцати восьми стран. В работе конференции приняли участие Д. Бен-Гурион, М. Бегин, главный раввин Израиля А. Элиав, писатели С. Беллоу, А. Шлёнский, Э. Визель, член Верховного Суда США А. Голдберг, член английского Парламента лорд Б. Дженнер. Конференция приняла Брюссельскую программу, определив в ней цели и направления деятельности, методы ведения борьбы в поддержку советских евреев. Важным итогом работы конференции стало открытие с одобрения израильского «Натив» организаций в поддержку советских евреев в Соединенных Штатах, Европе и Израиле[436].

Тема преследований в СССР по национальному признаку, советского антисемитизма многие годы была в центре внимания западных средств массовой информации. Большую роль в распространении запретной для советских граждан информации играли зарубежные радиовещательные станции — BBC, радио «Свобода», «Голос Израиля» и др. Различными нелегальными путями в СССР попадала печатная продукция агитационного характера. Закрытость советского общества, всепроникающий контроль органов государственной безопасности над жизнью советских граждан приводили к тому, что еврейским активистам для установления связей с зарубежными организациями приходилось прибегать к средствам, считавшимся в СССР противозаконными — к помощи иностранных посольств, корреспондентов западных изданий, работавших в Москве. Для получения информационных материалов, необходимой учебной литературы или культовых предметов использовались также каналы туризма, научно-технического, культурного, торгового обмена.

Советская идеологическая машина, отлаженная на оценку любого инакомыслия как результата вражеских происков, приписывала все проявления еврейского национального самосознания исключительно давлению сионизма. Но получаемая извне целенаправленная информация ложилась на подготовленное протестное сознание, бунтовавшее против зашоренности и несвободы советского культурно-политического пространства. Советская власть, державшаяся на строгом соблюдении марксистско-ленинских идеологических канонов, не могла допустить их размывания националистической идеологией. Сионизму, несшему в себе угрозу расшатывания ценностных ориентаций социалистического общества и их подмену так называемыми буржуазными установками, был вынесен суровый приговор. Советские граждане, уличенные в тайных контактах с иностранцами, в распространении запрещенной литературы, обвинялись в антигосударственной деятельности, против них фабриковались дела о шпионаже, что влекло за собой суровые сроки заключения. Одним из наиболее известных «узников совести» был А. Щаранский, ставший впоследствии крупным израильским общественным и политическим деятелем. В 1978 г. он был осужден советским судом на тринадцать лет лишения свободы по ложному обвинению в действиях, причиняющих ущерб государственной безопасности. Только усилиями западной общественности, американской администрации и лично американских президентов — Дж. Картера и Р. Рейгана — Щаранский вышел на свободу в 1986 г. и эмигрировал в Израиль.

С 1970-х годов «еврейский вопрос» играл особую роль в советско-американских отношениях, что в первую очередь было связано с усилением позиций произраильского или, как его называли в советской публицистике, сионистского лобби в американской политике. Как уже было сказано выше, действия еврейского лобби, блокировавшегося с наиболее антикоммунистически настроенными силами в американском конгрессе, наносили большой ущерб политике разрядки между СССР и США. Свою роль в этом играл и Израиль. Помимо необходимости увеличения иммиграционного потока его политика исходила из того, что ослабление конфронтационных тенденций в отношениях двух сверхдержав может грозить снижением американской мотивированности для предоставления помощи ближневосточному партнеру, прежде всего в военной области. Руководство Израиля и его спецслужбы внесли свой вклад в продавливание в американском Конгрессе поправки Джексона-Вэника, которая исключала предоставление льготного статуса странам, ограничивавшим свободу эмиграции для своих граждан. По утверждению Я. Кедми, бывшего руководителя одной из израильских разведслужб «Натив», «этот законодательный акт был задуман, подготовлен и направлен работниками Натив»[437]. На многие годы эта поправка стала источником довольно злобных претензий советской стороны к «сионистским лоббистам», которых обвиняли в разжигании «холодной войны».

Борьба еврейских организаций за увеличение американской помощи Израилю для укрепления его обороноспособности в противостоянии с враждебными силами в арабском мире, нацеленными на его уничтожение, рассматривалась в СССР как борьба сионизма с национально-освободительными движениями, наносившая удар и по советским позициям на Ближнем Востоке. В публикациях по ближневосточной тематике и вопросам урегулирования арабоизраильского конфликта авторы, исходя из идеологических установок, подчеркивали агрессивный внешнеполитический курс Израиля по отношению к арабам. При этом многие советские газеты и информационные агентства имели своих корреспондентов в арабских странах, а в Израиле, естественно, их не было, поэтому советские журналисты и другие авторы получали одностороннюю информацию и смотрели на Израиль глазами арабов. Поддерживая арабские режимы, они обходили молчанием их угрозы в адрес Израиля.

Выше уже упоминалось о том, что на Западе, прежде всего в США, действовал ряд экстремистских еврейских группировок, среди которых особо выделялась «Лига защиты евреев». Их деятельность принимала различные насильственные формы от хулиганских выходок против советских граждан, попыток срыва культурных и спортивных мероприятий с участием советских представителей до настоящих террористических актов — поджогов, взрывов советских загранучреждений. Протесты такого рода не вызывали симпатий у многих американских евреев, даже придерживавшихся сионистских убеждений, и это было хорошо известно советским дипломатам, работавшим в Вашингтоне. Недаром в одной из телеграмм из посольства от 7 июля 1970 г. среди рекомендаций относительно борьбы с сионистским влиянием в США указывалось, что необходимо накапливать морально-политический потенциал в работе с умеренными силами еврейской общины[438].

Однако в арсенале советской идеологической пропаганды не было средств, чтобы разбираться в различных политических направлениях ни среди американских евреев, ни в самом Израиле. Советские критики сионизма утверждали, что попытки буржуазных исследователей характеризовать это идеологическое направление как совокупность разнородных и враждовавших друг с другом течений направлены лишь на то, чтобы усугубить путаницу в вопросе о том, что же на самом деле представляет из себя так называемое «сионистское движение»[439]. Попытки академических исследователей разъяснить неоднородность сионизма, показать различия, например, между идеологией социал-сионистов и сионистов-ревизионистов неизменно сталкивались с откровенными запретами идеологических инстанций как-либо освещать эти темы.

В советском антисионистском наступлении Израилю отводилась роль руководящей силы международного сионизма. Публицисты «первой волны» антисионистской пропаганды (конец 1960-х – 1970-е годы) особенно усердствовали в обличении Израиля как «гнездилища сионизма», как проекта для «обогащения толстосумов из международного сионистского концерна»[440]. Характерной особенностью литературы этого жанра стало грубое извращение исторических событий, подтасовка, а порой и просто фальсификация фактов, касающихся создания Израиля, его внутренней и внешней политики, искаженное представление причин и характера арабо-израильского конфликта. Наиболее одиозные авторы утверждали, что международный сионизм создавал еврейское государство, а так называемый сионистский капитал обеспечил его существование для того, чтобы превратить его в центр влияния на евреев, проживающих в других странах мира, и создать таким образом резерв штрейкбрехеров революционного движения и иной империалистической агентуры[441]. Читателя усиленно убеждали в том, что сионисты из соображений увеличения притока европейских евреев в Палестину не стремились предотвратить преследования евреев гитлеровским режимом. Трагедия европейского еврейства оставалась за скобками этих «исследований». О Холокосте, гитлеровской политике массового уничтожения евреев советские критики сионизма почти не упоминали. А ведь прошло совсем немного времени с тех пор, как А.А. Громыко с трибуны ООН в мае 1947 г. выдвигал в качестве аргумента в поддержку создания еврейского государства именно то трагическое обстоятельство, «что ни одно западноевропейское государство не оказалось в состоянии обеспечить защиту элементарных прав еврейского народа и оградить его от насилий со стороны фашистских палачей». Было бы несправедливо не считаться с этим и отрицать право еврейского народа на осуществление стремления к созданию своего государства, — говорил тогда советский представитель[442].

Эти заявления, а также неизменная поддержка СССР на протяжении всех последующих десятилетий права Израиля на существование говорят о том, что у советского руководства было адекватное понимание и здравая оценка истории возникновения еврейского государства и его существования во враждебном ближневосточном окружении. Но когда соображения «высокой» политики потребовали внедрить в умы советской общественности представление о порочности Израиля как орудия сионизма и империализма, была открыта дорога авторам, которые не гнушались никакими средствами. Их «произведения» выпускались немыслимо огромными тиражами: самые одиозные антисионистские пасквили Е. Евсеева «Фашизм под голубой звездой» и Ю. Иванова «Осторожно: сионизм!» были изданы, соответственно, тиражом 75 тыс. экземпляров и 200 тыс. экземпляров. В своих конспирологических измышлениях по поводу происков международного сионизма они, по-видимому, вдохновлялись в том числе и небезызвестными антисемитскими фальсификациями насчет всемирного еврейского заговора, которые были популярны и у черносотенцев, и у фашистов.

В отечественных работах уже периода перестройки встречаются попытки опровергнуть то, что критика Израиля была продиктована в том числе и антисемитизмом. Высказывается точка зрения, что критике подвергался экспансионизм Израиля, его сотрудничество с Западом, его политика на оккупированных территориях. К тому же указывается, что советские читатели, привыкшие искать смысл между строк, часто понимали публикации в прямо противоположном смысле[443]. Этот анализ представляется не вполне корректным и честным. При отсутствии информационной свободы в СССР самые грубые подлоги и передергивания антисионистских авторов часто принимались на веру. Они будили законсервированные на уровне обыденного сознания националистические предрассудки и настраивали людей не только против еврейского государства, но и против евреев. Одной из иллюстраций настроений советских людей может служить инцидент, происшедший на универсиаде в 1973 г. Израильская команда из 26 спортсменов, участвовашая в ней, была освистана, а евреи-болельщики на трибунах в спровоцированной драке были жестоко избиты[444].

В среде советской интеллигенции звучали отдельные голоса, предупреждавшие о пагубности развернутой антисионистской, антиизраильской кампании. В 1975 г. известный востоковед академик М.А. Коростовцев направил письмо Суслову по поводу брошюры В. Бегуна «Ползучая контрреволюция». Советский ученый писал, что эта публикация раздувает антисемитские чувства, а это в свою очередь играет на руку сионистам[445].

Произведения В. Бегуна, которые до сих пор находят спрос в Интернете, отличались особо напористой ненавистью в разоблачении сионизма и подводили читателей к мысли о враждебности еврейства советскому социалистическому строю. В опубликованной в 1989 г. статье отечественные исследователи С. Рогов и В. Носенко выявили схожесть гитлеровской антисемитской аргументации в «Майн кампф» с антисионистскими измышлениями Бегуна[446]. Однако в более ранние советские времена ни специальные комиссии ученых, ни высшие партийные и государственные инстанции не находили в подобных публикациях ничего предосудительного. Все они проходили проверку Главлита[447], и нигде не оговаривалось, что они отражают только личную позицию автора, но не официальную точку зрения. Государственная поддержка таких изданий, их положительная оценка рецензентами не могли восприниматься во всем мире иначе, как пестование антисемитизма.

Партийное руководство сознавало негативные последствия этой ситуации как для имиджа СССР на международной арене, так и для межнациональных отношений внутри страны. Один из секретарей ЦК М.В. Зимянин на встрече с представителями еврейской общественности отмечал, что, к сожалению, за разоблачение реакционной сущности сионизма взялись люди, примитивно понимающие задачу, не учитывающие многих тонкостей проблемы. Они оказывают партии «медвежью услугу». Их выступления многими, особенно людьми еврейской национальности, воспринимаются как антисемитские[448]. Для исправления ситуации был предпринят поистине макиавеллевский шаг: Ю.В. Андропов, став генеральным секретарем ЦК КПСС, предложил в декабре 1982 г. обсудить вопрос «о привлечении и советских граждан еврейской национальности к активному участию в контрсионистской пропаганде», поскольку «известные люди еврейской национальности воздерживаются, за редким исключением, от публичной оценки сионизма»[449].

29 марта 1983 г. ЦК КПСС принял решение о создании Антисионистского комитета советской общественности (АКСО). Его главной задачей было решительное разоблачение идеологии и политической практики сионизма. Среди его членов были ученые, общественные деятели, представители литературы, искусства.

Создание Антисионистского комитета стало очередным звеном государственной антиизраильской, антисионистской кампании. Основная его деятельность заключалась в осуждении сионизма, политики Израиля и эмиграционных настроения среди советских евреев. Он не пользовался уважением среди советской общественности, многие советские евреи отмежевывались от него. Однако были и те, кто видел в этом Комитете «национальную еврейскую организацию», к которой можно обратиться за помощью и поддержкой. Комитет действительно сумел оказать помощь целому ряду людей. Он просуществовал до октября 1994 г.[450].

В потоке пропагандистских разоблачений происков империализма и сионизма особняком стояли академические исследования, посвященные Ближнему Востоку. В 1968 г. вышла монография Г.С. Никитиной «Государство Израиль». Израиль рассматривался в ней с традиционных марксистско-ленинских позиций как «буржуазное государство, правящая верхушка которого тесно связана с американским монополистическим капиталом и проводит антинародную политику, отвлекая трудящихся от классовой борьбы проповедью национализма». Тем не менее, в 1979 г. израильский ученый З. Кац, побывавший в Москве, отмечал, что это наиболее полная книга об Израиле, которая была опубликована в СССР, хотя она и изобилует неточностями[451].

Многолетняя коллективная работа сотрудников Института востоковедения АН СССР завершилась выпуском в 1988 г. «Новейшей истории арабских стран Азии»[452], в которой подробные разделы были посвящены истории Палестины между 1917 г. и 1948 г., а также Палестинскому движению сопротивления. Еврейская колонизация Палестины и политика Израиля в ближневосточном конфликте оценивалась в них в русле советских идеологических установок, но при этом авторы опирались на большой объем научного материала, почерпнутого из западных исследований.

Выходившие в этот период книги академика Е.М. Примакова[453] также были выдержаны в том идеологическом ключе, которого требовала марксистко-ленинская методология. Но в них давался очень скрупулезный анализ ближневосточных событий, основанный на документальном материале, личном опыте и впечатлениях. Для исследователя ближневосточных проблем они и сегодня дают интересный материал для размышлений.

В 1980-х гг. в Советском Союзе стали появляться работы об Израиле, в которых хоть и с марксистско-ленинских позиций, но уже без оскорбительных пропагандистских выпадов рассматривались отдельные аспекты его внутренней и внешней политики. В работах И. Звягельской, Т. Карасовой, Л. Барковского израильская действительность подвергалась критическому анализу, но уже имела более «человеческое лицо», а не «звериный лик сионизма»[454]. В 1986 г. усилиями отдела Израиля Института востоковедения АН СССР был опубликован первый научный справочник «Государство Израиль»[455]. Его авторский коллектив состоял из высококвалифицированных специалистов, и хотя они постоянно испытывали давление идеологической цензуры, но им удалось довольно полно осветить все аспекты израильской жизни — от природно-географических условий до политических проблем и культуры. Не обошлось и без курьезов. Один из составителей справочника рассказывал, что, представив книгу на рецензию в ЦК КПСС, как это полагалось, он столкнулся с недоумением рецензента по поводу того, что в ней упоминалось о древнеиудейском царстве, и получил выговор за слишком подробный физико-географический очерк, в содержание которого никак не укладывалась критика сионизма.

С начала 1980-х годов предпринимались попытки пересмотреть слишком нелепые и явно расходившиеся с действительностью формулировки, внедрявшиеся антисионистской пропагандой в предыдущие годы. Так, например, известный отечественный американист указывал на несостоятельность термина «сионистский капитал», доказывая, что сложившиеся в США промышленно-финансовые группы независимо от присутствия в них еврейской буржуазии давно утратили этническую принадлежность и являются составной частью американского крупного капитала[456].

Более взвешенное, но еще не освобожденное от идеологических догм изучение Израиля в предперестроечный период вносило свой вклад в продвижение советской научной мысли и публицистики по пути более свободного, объективного анализа событий и на Ближнем Востоке и в «третьем мире» в целом.