Наследник для Буйного

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍=22=

Буйный

В голове Марата до сих пор разумные мысли плавали словно в обжигающем кипятке и растворялись в ярости и желании быстрее, чем успевали подать запретительный сигнал.

На какой-то миг Буйный поверил, будто мог потерять эту девушку в карточной игре.

Почему вдруг она, ничем не примечательная, стала для него особенной, зажгла кровь… Она была такая же, как все. Такая же, убеждал себя.

Но поверить в это не получалось, а навеянные цинизмом сомнения таяли, как только Буйный ощутил сладкий, пряный вкус губ Таи. Сейчас на них хорошо чувствовался привкус спиртных напитков и это раззадорило, злило почему-то…

Злился Марат больше на себя, но его эмоции находили выход в штормовых, яростных поцелуях, в жадном захвате пальцев. Ткань дорогого платья трещала под мужским захватом и еще больше этот звук дразнил, пьянил, лишал здравого смысла. Все перестало иметь значение — место, время, обстоятельства.

Была только жажда, которую ему хотелось утолить, желание присвоить, поняв, что Тая никуда не делась, не исчезла, осталась с ним, и сделать это можно было только одним единственным способом… Он остался глух и слеп ко всему, слышал лишь обоюдное частое дыхание и звуки влажных, остервенелых поцелуев.

Лишь в последний миг, почувствовав напряжение и замерший на его губах короткий вскрик, он понял, что поторопился и совершил непростительное.

— Ты, что, совсем девочка? — прохрипел изумленный его хриплый голос, показавшийся незнакомым.

Его постель и так целую неделю пустовала, а последние события обострили все, до единого, плотские желания, и под напором адреналина не. Тая замерла, застыл и Марат, продолжая сминая ладонями тонкий девичий стан.

Девушка оказалась невинной.

Неужели она не соврала?!

Такого поворота Марат не ожидал. Буйный думал, что слова Таи о невинности — это своего рода кокетство, игра словами…

— Я же говорила, — всхлипнула Тая и отползла вглубь салона.

Марат выругался себе под нос. В голове не было ни одной разумной мысли.

Он поправил на себе одежду и сел внутрь, посмотрел на девушку, пытающуюся натянуть на колени платье. Марат не мог подобрать слов. В голове звенело.

Хоть к Тае он относился на порядок лучше, чем ко всем другим девушкам, выделял ее для себя особо, но признаться, в ее слова о невинности он не поверил. Она твердила ему об этом, несколько раз прямо сказала, но он все равно думал, что у Таи уже кто-то был, а слова о невинности были лишь игрой.

Однако все оказалось не так.

Тая едва слышно всхлипывала, не смотря на Марата. Он достал телефон и позвонил домой, прислуге, приказав всем покинуть дом, поинтересовался, где находится Шамиль. Но его не оказалось дома.

Это было к лучшему.

— Иди сюда, — негромко позвал Таю.

Она испуганно посмотрела на Марата и снова заплакала.

— Иди, не обижу.

Буйный сам приблизился к девушке, хрупкой, словно хрусталь, но такой сладкой, особенной. Тая напряглась, сопротивляясь, но Марат настойчиво усадил ее к себе на колени и запустил одну руку за шею, второй сжимая тонкий стан.

— Неприятно?

— Да! — выпалила Тая. — Очень! Я же говорила… Я больше ничего не хочу, отпусти меня!

— Не плачь, Синичка. Я все исправлю. По-особенному сделаю. Тебе понравится…

— Это уже не исправить.

— Ты про свою невинность? Я бы ее в любом случае забрал.

— Но не так, как будто я… — Тая снова всхлипнула. — Ты на меня играл! Это ужасно…

На это возразить Марату было нечего. Все слова были бы пустыми и ничего не значащими.

— Я бы тебя не отдал. Ни за что. Верь мне, — попросил.

Тая отрицательно качнула головой.

— Хочу домой, — шепнула едва слышно. — Я хочу вернуться домой и все забыть.

— Но только я не могу тебя отпустить. Ты меня зацепила слишком сильно…

Буйный прижал Таю ближе, поймал ее сладкие, влажные губы и впился в них поцелуем, преодолевая лаской языка некоторый испуг и сопротивление Таи, которая словно решила отказать ему окончательно. Такого еще никогда не было и это лишь подхлестнуло Буйного, заставило его целовать, зацеловывать девушку, брать напористыми толчками языка, и мягко зацеловывать припухшие губы. С каждой секундой пожар в его крови становился только сильнее, давление возрастало.

— Доверься, я тебя не обижу, — задержал дыхание, выматерился, поняв, что уже обидел девушку, и добавил. — Больше не обижу. Сделаю твою жизнь сказкой, — пообещал от всего сердца, бьющегося в груди словно навылет.

Девушка все еще была отстраненной и холодной. Понадобилось много времени, чтобы собрать поцелуями солоноватые слезы с щек Таи, засыпать ее невероятными, сумасбродными обещаниями и комплиментами, на которые, как Буйному казалось, он был не способен, но сейчас слова легко давались его хрипловатому, низкому голосу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍В какой-то миг он решил, что не вытерпит, но Тая, наконец, ответила на горячий поцелуй, забывшись под водопадом ласки, снова став мягким шелком в его руках.

— Вот так, девочка, да… — прошептал, наслаждаясь теплом ее тела.

Хотелось продолжить, но пришлось придержать свои желания ради того, чтобы сделать все иначе, как он пообещал Тае.

Марат с большим трудом оторвался от губ девушки, провел носом по шее, снимая дрожь, чувствуя чужие запахи, которые совершенно ей не шли.

— Ты такая сладкая. Отзывчивая. Для меня словно создана. Я больше не смог бы сдерживаться. Не смог бы, — начал оставлять нежные, летящие поцелуи. — Скажи, чего ты хочешь?

— Я хочу переодеться. Хочу снять с себя это платье. Я больше не люблю красный,

Марат отстранился, посмотрел на Таю, заметив в глубине ее глаз недоверие.

— Хорошо. Как скажешь. Я хочу исправить, я сделаю для тебя сказку наяву.

Поцеловав Таю, Марат пересел за водительское кресло и с трудом сосредоточился на дороге. Нужно было выполнять простые действия и хоть на миг отвлечься от желания, охватившего его целиком.

Автомобиль вырулил на трассу, на заднем сиденье раздался шорох.

Тая легла на сиденье, подложив локоть под голову. За время дороги к дому Буйного она успела заснуть. Марату совсем не хотелось тревожить девушку, но надо было перенести ее в дом.

Он осторожно потянул Таю на себя, подхватил под коленям и двинулся в дом, думая, что несет сейчас самую ценную и желанную ношу.

Старался быть осторожным и не шуметь, но входная дверь громко лязгнула замком. Тая встрепенулась.

— Т-ш-ш-ш-ш, все хорошо. Ты со мной.

— Я могу сама дойти, — попыталась слезть.

— Не выйдет. Теперь я тебя на руках буду носить, — возразил Марат, поднимаясь с Таей по лестнице.

— Это ни к чему. Я… я же больше тебе не нужна, да? — с надеждой спросила девушка.

— Не понял.

— Ты привел меня туда, на игру, как товар, поставил на кон. Игра рассыпалась. Я больше тебе не нужна? Отпусти меня домой.

— Еще чего! — нахмурился Марат. — Почему ты так решила? Этот вечер мало что изменил в отношении тебя. Я хочу тебя, теперь даже сильнее, чем прежде. Я тебя не отпущу, даже не надейся. Ты будешь моей. Только моей!

Крепче прижав к груди хрупкое и стройное тело девушки, Марат отнес Таю в свою спальню и опустил на кровать.

Буйный опустил девушку на простынь и посмотрел пристально, задержав взгляд на несколько мгновений слегка прищуренными глазами.

Ему хотелось запомнить Таю именно такой: смущенной, немного испуганной и безумно красивой.

— Ты очень красивая, — едва сдержался, чтобы не наброситься на нее, накрыв своим телом. — Хочешь пойти в душ?

— Да. Очень! — мгновенно выпалила она.

— Тебе помочь? — спросил Марат.

— Только с молнией на платье. Я хочу поскорее его снять! — пожаловалась Таисия.

Она немного неловко встала с кровати, повернувшись спиной к Марату. Пальцы Буйного нащупали крошечную застежку-молнию. Крепко ухватившись за нее, повел вниз, простонав вслух от открывшегося вида тонкой спины.

Кожа обнажалась по миллиметру, и терпение сгорало…

Марат довел молнию до самого низа и спустил плечики по рукам. Тонкая ткань легко скользнула по талии и узким бедрам, осев алой лужицей у стоп Таи.

Девушка осталась в одних трусиках и дыхание снова подвело Марата. Осторожно обняв, прижал к себе, начал целовать шею, чувствуя, что его выдержка начала предательски таять.

Через минуту он уже развернул Таю лицом к себе и впился поцелуем в манящие, зовущие губы, окончательно растеряв остатки благоразумия. Она ответила, мгновением позже, но ответила, позволив опустить себя на кровать.

— Душ подождет, — сказал Буйный, смерив девушку горящим взглядом.

— Нет, позволь мне сходить в душ. Я смущаюсь и мне не нравится запах на моих волосах.

— Если так, то я пойду с тобой, — вызвался Марат, не мысля о том, чтобы даже на миг расстаться.

Тая ничего не ответила. Она быстро встала и шмыгнула в ванную комнату, оставив ее приоткрытой.

Как приглашение.

Марат встал в тот же миг и быстрее вихря добрался до ванной, где Тая уже сняла с себя всю одежду и встала в душевую кабину, пытаясь разобраться. Буйный быстро сорвал с себя все, оставшись в одних лишь трусах, чтобы сразу не пугать девушку своим обнаженным видом.

Буйный забрался внутрь душевой кабины, закрыл дверь до щелчка и дотянулся до рычагов левой рукой, правой обняв Таю.

— Погорячее? Или теплую?

— Теплую, — ответила с дрожью.

— А я люблю погорячее, — прохрипел, прижав Таю к стене.

Вода рухнула сверху, на миг отрезвив, но потом их накрыло теплой, приятной пеленой струй, скользящих по телу, и все вернулось на круги своя.

Буйный не мог оторваться от девушки, целуя, гладя пальцами буквально повсюду, то поднимаясь вверх, то опускаясь низко-низко, чтобы заставить девушку дрожать от желания и дышать часто.

— Ты невероятная. Я едва тебя знаю, но ты уже делаешь меня зависимым.

Тая сама повернулась к нему лицом, смахнула с лица пелену воды и поцеловала. По-взрослому, коснувшись его губ своих языком. Она и сама дрожала от желания, обнимала Марата, прижимаясь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Возможно, в ее крови тоже гулял адреналин, как и в крови Буйного, и они не до конца отдавали себе отчет в том, что между ними разгорелся пожар, который невозможно было потушить даже водой.

Подхватив Таю, Марат переместился с девушкой в спальню.

— У меня волосы не просушенные, вся кровать станет мокрой, — шепнула Тая.

— Плевать. Главное, это ты.

Сейчас Марат был уверен, что у них все получится. Ему хотелось быть рядом с Таей, он не помнил, когда еще так остро желал девушку, не просто на одну ночь, но заглядывая гораздо дальше, даже когда полноценной близости еще не было.

Судьба? Карма? Просто случайность?

Если их встреча была простой случайностью, то Марату захотелось сделать это закономерностью и ввести Таю в свою жизнь.

— Ты мне нравишься, — снова повторил он, избавившись от мокрой тряпки, которая недавно была его трусами. — Очень красивая, — прошептал, опустившись сверху.

Марат вжал хрупкий девичий стан в матрас, впился в сладкий манящий рот поцелуем, однако торопиться не стал, подождал, пока она ответит, сама обнимет его за шею. Когда тонкие пальчики Таи скользнули по его плечам в жажде большего, он коротко выдохнул и углубил поцелуй.

Таисия отвечала, дрожала под мощным телом Буйного, пока он исследовал руками горячее тело. Сначала сомнения и смущение были сильнее, но Марат был настойчивым, не торопился и умело разжигал страсть. Он сминал, гладил и, чувствуя ответное желание Таи, упивался этими ощущениями, понимая, что едва себя контролирует. Это было как сумасшествие, до того остро и приятно чувствовать, какая она отзывчивая, готовая для него.

Сердце Таи стучало в груди так оглушительно громко, что Марат слышал этот стук и поневоле его сердце подстраивалось под ритм Таи. Он не переставал наблюдать за ее лицом, желая впитать в себя каждую ее эмоцию, каждый вскрик удовольствия.

Изголодавшийся зверь, почти животное внутри требовало своего — жаркого, быстрого единения, освобождения. Но напористая нежность и желание сделать Тае приятно одержали в этой схватке победу.

Марат, оттягивая свое удовольствие, целовал светлую, атласную кожу Таи, лаская каждый сантиметр, каждое место до которого мог дотянуться.

— Марат… — шепнула Тая, почти умоляя, потеряв контроль от ласки.

Это стало сигналом, что она готова для большего и, крепко стиснув зубы, Буйный прошептал во влажный висок:

— Синичка моя, расслабься, все будет хорошо…

Прошло несколько мучительных медленных движений, с затаенным ожиданием, прежде чем Таисия приникла телом Марату навстречу в желании большего.

— Можно?

— Да-да-да… — сама поцеловала его горячее, чем до этого.

После ее согласия и поцелуя перед глазами все потемнело, границы рухнули окончательно.

Все происходящее казалось нереальным. Таисия шептала его имя и подавалась навстречу каждому движению, всхлипывая от удовольствия, которое накатывало волнами, сжималось тугой пружиной и резко било по всем чувствительным точкам. Это длилось целую вечность, прежде чем Марат понял, что больше терпеть не получится, скоро финал, и ускорился.

Комната поплыла вокруг, Тая крепко и глубоко вонзила короткие ногти, расцарапав его шею и плечи до крови, подстегивая жаркими, короткими выдохами…

Через миг Буйного словно вытряхнуло из тела, с глубоким, животным стоном заперев девушку в руках, он без конца повторял ее имя и не мог вспомнить свое собственное.