Наследник для Буйного

=4=

Буйный распахнул дверь автомобиля и подсадил меня, скользнув ладонями по бедрам. Его мужские прикосновения, полные плотского желания, смущали меня.

От них дрожали кончики пальцев. Мне хотелось прикрыться смущенно, хоть на мне было довольно много одежды.

Дверь захлопнулась, отсекая меня от остального мира, заключая в нутро массивного внедорожника представительского класса. Внутри было комфортно, вкусно пахло дорогой кожей и теплым, восточным запахом ароматизатора воздуха салона.

Мужчина занял место за рулем, завел автомобиль, посмотрев на меня пристально. Я до сих пор не понимала, чем меня приворожил этот взрослый мужчина. Почему я словно язык проглотила, когда он начал выдвигать мне условия, намекая на разное. Неужели дело было только в безвыходности ситуации?

Словно почувствовав, что я думала в тот момент о нем, Буйный снова посмотрел на меня, едва заметно улыбнувшись, скользнул взглядом на мои припухшие губы. Они горели от властных, откровенных поцелуев, кожа помнила прикосновения мужских рук и внутри все ныло от нереализованных желаний, которые были сладкими и одновременно постыдными.

От темного, влекущего взгляда мужчины по плечам поползли острые, как пики, мурашки.

— Замерзла? — потыкал по кнопкам, включив обогрев салона. — Сейчас согреешься, — положил ладонь мне на бедро.

Я не могла не подумать о плотском, когда его пальцы так властно обхватывали мою ногу.

Машина плавно тронулась с места. Телефон Буйного ожил. Мужчина ответил на звонок, перейдя на родной язык. Я вообще ничего не поняла из его слов, только отметила низкие рокочущие вибрации, от которых по телу натягивались струны.

— Долбаный пиндосский телефон, — ругнулся мужчина, швырнув модный iPhone на панель. — Разряжается постоянно. Дай зарядку. В бардачке, — попросил он.

Я протянула ладонь, пытаясь пальцами нашарить ручку или углубление, за которое нужно было потянуть, чтобы открыть бардачок. Но ничего не нашла, почувствовав себя глупо.

— Просто нажми, — посоветовал Буйный.

Последовала совету мужчины, нажала ладонью и панель бардачка медленно опустилась вниз. Я потянулась за шнуром зарядного устройства, но пальцы замерли на половине пути. Я заметила, как хищно блестела в глубине черная сталь пистолета. От оружия тянуло опасностью и ощущением силы.

— Это я лучше заберу.

Рука Буйного покинула мое бедро. Мужчина забрал пистолет, спрятав его за пояс брюк. Близость оружия пугала, будоражила и заставляла мысли путаться. В том мире, который был мне знаком, с оружием ходили только лишь полицейские и охранники или инкассаторы.

— Вы из полиции? — спросила я.

При словах о полиции Буйный презрительно скривил губы:

— К мусорам я отношения не имею. На дух не переношу эту падаль…

После его слов на меня словно обрушился поток ледяной воды, отрезвляющий окончательно.

Я уже поняла, что сморозила глупость.

Дорогая машина, посиделки с администратором клуба, порочные предложения, предупреждения, чтобы я держала язык за зубами и не совала нос, куда не следует…

Оружие и последние слова Буйного окончательно убедили меня в том, что я попала в руки не просто состоятельного мужчины, но в руки кого-то, связанного с криминалом.

Что станет, если он узнает, что я приехала в столицу, в поисках отца, занимающего хороший пост в правоохранительных органах?! Если Буйный только узнает, боюсь предположить, как все обернется. Поэтому я решила молчать и временно отбросила мысль о попытках позвонить отцу…

Я забыла последние две цифры номера телефона, но была возможность дозвониться до него, пытаясь угадать последние цифры, методично подбирая комбинации.

Был и другой способ, позвонить в то отделение, где служил мой потенциальный отец, во время рабочего дня. Шанс застать его в кресле был невелик, но все же я думала, что попрошу оставить Филатову Николаю сообщение.

Теперь нужно было оставить эти глупые желания, забыв о них на время.

Мне хотелось спросить, куда едет Буйный, но я была слишком погружена в свои мысли, полные смятения. Я постаралась не привлекать к себе лишнего внимания, чтобы ненароком не выдать нервозного состояния.

— Чего притихла? — поинтересовался Буйный.

— Страшно.

— Не бойся, я тебя не обижу. Девушек я не обижаю. Напротив, — подбодрил меня мужчина. — Уверен, мы с тобой сконтактуемся, как положено. В постели нам будет не скучно.

— Куда вы меня везете?

— Давай договоримся, на «ты». Наедине. Однако, когда рядом будут другие, не тыкай мне, — очертил границы общения.

— Хорошо, Марат, — едва слышно произнесла.

— При хорошем раскладе, до места нам ехать минут сорок. Расскажи о себе.

— Обо мне? Я… даже не знаю, что вам… то есть, тебе может быть интересно.

— Ты не местная. Откуда и зачем приехала? — поинтересовался мужчина.

Ответить, откуда я приехала, было несложно. Зачем я приехала? Здесь следовало придумать что-то другое, рассказав иную версию событий, старательно обходя вопрос потенциального родства с человеком, занимающим видный пост в правоохранительных органах.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Провинциалочка, — заметил мужчина, услышав часть моего рассказа. — Так я и думал. Решила покорить столицу?

— Всего лишь хотела проведать родственников.

— Проведать или навязаться к ним «пожить»? Знаешь, местные этого очень не любят.

— Прием был не очень теплым, — завуалированно ответила я. — Мне не обещали ничего конкретного, просто сказали, что подумают. Откровенно говоря, в глубине души я была уверена, что поездка будет не очень результативной.

— Неужели ты думала, что здесь тебя встретят с распростертыми объятиями?

— Я не рассчитывала, что мне поднесут все на блюдечке! — вспыхнула я. — Но думала, что родная кровь — это не пустой звук.

— Здесь — пустой звук. За хаты и деньги друг другу глотки перегрызут даже самые близкие. Тебе следует снять розовые очки, Тая.

— Думаю, они уже разбились после похода в клуб, — вздохнула я. — Не могу поверить, что подружка могла так меня подставить!

— Близко дружили?

— В школе хорошо общались, дружили в одной компании. Я не навязывалась ей, случайно встретила. Аня сама предложила мне пойти погулять…

— Ну, вот и погуляли. За твой счет. Забудь и двигайся дальше.

Мужчина резко перестроился в крайний левый ряд. От крутого виража мое сердце на миг перестало биться, а потом резко подскочило вверх, в район горла, лишив возможности говорить на несколько секунд.

— Я ничего плохого Ане не сделала. Ума не приложу, зачем она так гнусно поступила?

— Потому что могла. Не ломай голову. Прими, как факт. Тебя кинули. В следующий раз будешь осторожнее.

— Следующего раза не будет! — поспешно заверила я. — Больше не пойду в такие заведения. Ни за что!

Может быть, мне стоило спросить у Буйного в ответ, чем он занимается. Но не думаю, что мужчина дал бы мне развернутый ответ. Скорее, его слова ничего бы не прояснили, потому что он уже посоветовал мне не брать в голову лишнее и держать рот на замке.

— Не вешай нос.

— Не могу не думать о том, что я осталась и без телефона, и без документов.

— Телефон не проблема. Хочешь последнее яблоко? Как у меня, — кивнул головой в сторону дорогущего смартфона.

У меня никогда не было хваленого и модного iPhone, даже старых моделей, не говоря уже о последних версиях.

— Нет-нет, мне такой не нужен! — затрясла головой. — Я просто хочу вернуть то, что у меня забрали.

— Не нужен? — удивился. — Его только анонсировали. Все девки его хотят, готовы ради такого наса…

— Я не схожу с ума по дорогим телефонам, — перебила Буйного, не желая слушать, на какие гнусности согласны столичные штучки, чтобы приобрести очередную дорогую игрушку.

— Забавная ты, Синичка. Совсем еще неопытная, — мужчина погладил меня по ноге. — Твоя типа подруга от такого подарка бы не отказалась, кинулась благодарить. В тот же миг! — подмигнул правым глазом.

— Может быть, тебе стоит обратить внимание на такую девушку, которая вмиг осуществит все твои мужские желания и не станет держаться за честь и чувство собственного достоинства? Зачем я тебе? Я не впишусь в твой круг общения и буду выглядеть как белая ворона!

— Успокойся, — снисходительно улыбнулся. — Ты мне понравилась. Этого достаточно. Все остальное — дело времени.

— Дело времени? Как долго я пробуду с тобой? — напряглась, поняв главное: мужчина не оговорил время, которое я должна буду провести с ним.

Буйный неопределенно пожал плечами. Пальцы похолодели и ладони вмиг сделались скользкими от выступившей испарины.

— Что-то не так? Торопишься обратно? Кажется, ты сказала, что одна в семье. Или к хахалю вернуться поскорее желаешь?

— У меня нет молодого человека.

«У меня вообще еще никого не было из мужчин…» — добавила мысленно.

— Значит, задержаться в столице для тебя не проблема. Или есть другие причины торопиться домой? Ну, типа, цветочки полить, кошку накормить…

— Нет, — покачала головой.

— Учеба?

— Я подала документы в колледж. Учеба должна была начаться осенью.

Я не сказала Буйному ни слова о проблемах, но он интуитивно уловил недосказанность в моих словах и понял, что есть препятствия.

— Что-то мешает? — спросил он.

— Есть свои сложности, — не стала вдаваться в подробности.

Мне не хотелось думать о грустном, вдобавок к той ситуации, в которую я вляпалась. Я пропустила целый год после окончания школы, ухаживая за больной мамой. Может быть, осенью мне придется забрать документы из колледжа, если я не смогу найти деньги, чтобы оплатить обучение за целый год. Об университете и мечтать не приходилось. Мама откладывала деньги на мою учебу, но проблемы со здоровьем значительно истощили финансы, а на остатки накопленных денег я организовала похороны. Свободных финансов почти не осталось… Кто знает, вдруг мне вообще не суждено получить профессию и придется весь остаток жизни перебиваться случайными заработками на низкооплачиваемой работе.

Живут же миллионы других соотечественников, довольствуясь тем, что имеют. Что, если подбрасывая одну сложность за другой, судьба подавала знак, что мне не стоит мечтать о большем…

— Кем хотела стать? Профессию же какую-то для себя выбрала или еще думаешь?

— Мои мечты покажутся тебе глупыми! — покраснела.

— А поподробнее? — заинтересовался Буйный. — Давай, жги.

Многое во мне веселило мужчину. Наверняка он от души потешался надо мной, девчонкой, почти в два раза младше него самого. С высоты его жизненного опыта и циничного отношения к вопросам морали, многие мои желания и цели могли показаться Марату жалкими и смехотворными.

— Ты будешь смеяться.

— Не тяни кота за причинное место. Если ты мне скажешь, ничего дурного не случится.

— Я хочу свою кофейню, — торопливо сказала я.

Буйный пристально посмотрел на меня, в упор, слушая каждое слово. Я растерялась от такого жгучего внимания.

— У меня хорошо получается выпечка. Я бы хотела иметь свое заведение, часто представляла, как прихожу ранним утром, начинаю заниматься любимым делом, а от разогретой печи тянет запахом свежей выпечки… — не договорила, смутившись, плотно переплела пальцы в замок. — Ты не смотришь за дорогой, — сказала, опустив взгляд на свои ладони, лежащие на коленях.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Хорошее желание. Ничего смешного. Я бы даже сказал, хм… достойное. Особенно сейчас, в наших реалиях, когда девки быстро просекают толк в красивых мордашках и упругих задницах. Большинство мечтают найти себе хорошего спонсора и ничего не делать, раздвигая ноги.

— У тебя очень странный круг общения. Не думаю, что все девушки хотят именно этого.

— Среди твоих подруг таких шмар тоже немало. Далеко за примером ходить не нужно, — напомнил мне Буйный. — Может быть, у нее даже с клубом есть договоренность. Надо бы пробить…

— Аня оказалась подлой, — покачала головой. — Я не ожидала от нее такого.

— Хочешь, я эту шкуру выдерну? — внезапно предложил Буйный. — Достану, где бы она ни пряталась.

— Зачем? — внутри все внезапно похолодело.

— Не знаю. Вдруг ей захочется перед тобой извиниться?

Буйный говорил спокойно, уверенно. Он прямо ничего не пообещал, но в его голосе проскользнула угрожающая вибрация, и мне стало не по себе.