Наследник для медведя

32

Рэм пристально следил за мной, как и все утро, и без слов взял у меня из рук Денвера, когда я медленно опустилась на ступеньку лестницы и схватилась за голову:

— Дайте одну минуту…

— Я пока погружу вещи, — нашелся Сезар.

Они с Рэмом поднялись наверх за моим чемоданом, а я смотрела перед собой, спешно тестируя факты на достоверность. Вот почему Келлер ничего не сделал! И звонил он тогда мне злой, когда я была в органах опеки, не просто так. Я уводила у него из-под носа ребенка! И первое, что он спросил в последнюю встречу — увозит ли меня Рэм.

— Вы боитесь, что он не даст нам увезти Денвера? — взглянула на Рэма, проходившего мимо.

Сезар обернулся от двери:

— Лучше перестраховаться.

— Подожди, а ты? — подскочила я к Рэму.

— Мне он ничего не сделает, — глянул на меня и тут же вернул взгляд на экран мобильного.

— Вы уверены? — я обернулась к Сезару. Он мне вдруг показался немного сговорчивей.

— Посмотрим, — не оправдал моих ожиданий.

— Какой у вас план?

Сезар усмехнулся:

— Моя такая же, — подмигнул Рэму и вышел в коридор.

— Мы поедем на разных машинах, — передал мне Рэм ребенка.

— А если Келлер что-то с тобой сделает?

— Ничего он открыто не сделает, — нахмурился Рэм. — Вика, просто доверься. — Его требование-просьба и долгий взгляд в глаза бросили настоящий вызов. — Сезар знает, что делает. Я — тоже. Или ты еще не решила, на чьей стороне?

Мы замерли, глядя друг другу в глаза. И я первая отвела взгляд:

— Хорошо.

Рэм не стал ждать ответа, оставляя чувство, что ему уже особо и не важно, на чьей я стороне. Я думала об этом, когда садилась с Денвером в незнакомую машину — красный джип с огромными колесами. И чувствовала, что дрожу от страха за Рэма. Келлер никогда особо не интересовался ребенком, я бы даже не подумала, что он для него важен.

Хотелось посмотреть ему в глаза, потребовать ответов, послушать, что скажет… Дура… Я ведь сама попросила его не использовать влияние, чтобы помочь мне с Рэмом, а его бесило то, что от него ускользнул Денвер! Казалось невероятным. Но когда вспоминала последний взгляд Рэма и его вопрос, сомнения таяли.

«Просто доверься».

Сезар дождался, когда Рэм сядет в свою машину, а я не спускала взгляда с него, пока он не выехал с парковки. Через какое-то время двинулись и мы. Денвер быстро уснул в кресле, а я обняла себя руками:

— А если с ним что-то случится?..

— Не случится, — отозвался Сезар с водительского.

— Расскажите про ребенка и брата Рэма. Как это могло так совпасть? — рада была занять себя новой информацией. Оставалось надеяться, что собеседник не заартачится. Но на этот раз повезло.

— Раин — тот еще засранец, — обаятельно усмехался в зеркало заднего вида Сезар. — Неплохой глава, но как человек — редкое дно. Если понимаете, о чем я…

Человек. Ну да… Для оборотней этот термин значил многое. Оставаться человеком сейчас для каждого из них жизненно важно.

— …Медведи подвержены демонизации больше других…

А «демонизацией» они называли склонность к тому, чтобы оставаться в звере. Я слышала это от участников своих исследований.

— Вероятно, жена у него по какой-то причине больше не может иметь детей — первой дочери уже десять. А Раину нужен наследник. — Сезар хоть и отвечал на мой вопрос, сосредоточенно осматривал каждый перекресток, что мы проезжали. — Сложить одно к одному было достаточно просто. Жена Раина уже год как в соседнем клане у моря, якобы, воздух там лучше. Ага, как же! Бьюсь о сосну, что он это затеял с ее согласия. Нашел суррогатную мать в городе, заделал ей ребенка… Но заметать следы никогда не умел. Видимо, на него вышли. Женщина, скорее всего, испугалась, начала паниковать…

— Она мертва, да? — понизила я голос, поглядывая на Денвера.

— Скорее всего. Я не нашел следов. Домой к родителям она не вернулась, в Университете тоже не появилась. А вот беременной ее там видели.

— Получается, ее могли забрать до родов? И малыша не на помойке нашли, а отдали мне на воспитание?

— Есть два варианта, — сосредоточенно вглядывался он в машины рядом, остановившись на красный свет. — Либо сам Раин ее обезвредил, либо ее забрали другие…

— Но, может, его мать все еще жива?

— Если и так, то в мире людей ее нет — я бы нашел.

Захотелось прижать к себе Денвера и зарыться в его макушку носом. Бедный ребенок! И как она его назвала?

— Сезар, Рэм вам даст знать, если у него вдруг возникнут проблемы?

Вся эта история становилась все более пугающей. А когда у меня зазвонил мобильный, я вздрогнула. Келлер.

— Да. — Сезар поймал мой взгляд в зеркале.

— Вика, где ты? — голос начальника звенел.

— Везут меня куда-то, а что? — старалась говорить как можно спокойнее.

— Тебе нужно сказать мне, где ты. Твой мобильный не отображается у меня на карте, Рэм с ним наверняка что-то сделал! И сигнал датчика тоже пропал!

— Что вам нужно, Павел? — не могла больше сдерживать гнев.

— Он тебя сейчас увезет, и я буду бессилен прийти на помощь! — повышал децибелы Келлер.

— Вы правда так обо мне печетесь? Или вам нужен малыш, чтобы шантажировать старшего брата Рэма?

Внимание Сезара не стало более пристальным. Наоборот — он сбавил скорость и свернул с главной улицы.

— Ты правда поверила ублюдку, который держит нас на коротком поводке и чувствует вседозволенность, шантажируя условиями поставок сырья?! — То, с какой ненавистью он взорвался, подтверждало наличие у Келлера очень большого пласта ненависти к Рэму. — Я не удивлюсь, если он с самого начала знал, что ребенок ценен, и добраться до него было можно только через тебя!

Как же все кристально теперь звучало для меня. Да, поверить незнакомцам было нелегко… Вернее, понять, что верить — легко, было сложно.

— Мистер Келлер, — прикрыла я глаза, качая головой. — Вы вчера отправили меня на смерть… Вы знали, что Рэму будет нелегко пережить мое предательство с вашим датчиком…

— Твой Рэм — чудовище, Вика. Когда ты это поймешь — будет поздно.

Я отбила звонок и долго еще смотрела перед собой, не понимая, почему мы стоим.

— Что случилось? — спросила у Сезара.

— Проблемы, — был краток мой сопровождающий.

— Где Рэм? — Сердце разогналось за несколько секунд.

— Не отвечает на звонок…

— Где ребенок? — Келлер опустил мобильный и прошил раздраженным взглядом.

— Он тебе не поможет, — спокойно посмотрел в его глаза. — Больше.

Мы стояли на широкой площадке на пропускном посту между моим миром и его. Я расслабленно опирался на капот, сложив руки на груди, чтобы ни у кого не дрогнула рука на взведенных курках.

— А еще я до сих пор не могу понять основания, на которых ты меня задерживаешь. И единственная причина, по которой я еще не звоню моим адвокатам — ожидание объяснений, мистер Келлер. Слишком большая ставка на скользкую опору… Знаешь как выбирать сухое бревно во влажном лесу? Приезжай — научу.

— У меня запрет на вывоз малыша от его матери, — сощурился амбициозный старик.

— И где же была его мать до этого времени?

— Восстанавливала здоровье.

— Слушай, и ты, и я понимаем — я раскатаю твой «запрет» легко и непринужденно.

— До суда ребенка вывозить нельзя, — сверлил он меня злым взглядом.

— Давай с глазу на глаз, — выпрямился я под аккомпанемент нервных металлических постукиваний стволов о заклепки на форменных рукавах курток его охраны. — Настоятельно советую.

Старик замялся. Он выглядел помятым по сравнению с последним разом, что я его видел. Глаза цвета весеннего льда… как у северных волков, которых я терпеть не мог. Их взгляд нервировал в любой ипостаси, и это сложно объяснить. Только лед по весне предательски трещит под ногами и в любой момент готов похоронить без следа.

Наконец, кивок головы, и его люди спрятали пушки. Потрясающая иллюзия контроля ситуации.

— Ты чувствуешь себя на редкость уверенно в чужом мире, — сузил он на меня глаз, когда лишние уши и глаза отошли на расстояние.

— Это стоило больших усилий.

— Каких усилий, Рэм? У твоих ног — золотые горы, которые ты сцеживаешь нам по капле…

— Смотри сюда, — устал от цирка, — я не отдам ребенка Раину. — По лицу Келлера скользнула тень удивления, но контролировал он себя с завидным мастерством. — Да, он устроит мне спродюссированный тобой спектакль по приезду, но это ничего не решит. Этот ребенок считает мою женщину своей матерью, а значит, он — моя семья. По законам твоего мира и моего. Отберешь его сейчас — я найду способ доказать всю ту цепочку, что привела малыша в твои лапы. Поверь, я в курсе всего.