Наследник для медведя

42

— Ну я так говорю, — отмахнулась она. — Эти мужчины не делают трепетных предложений…

Тут не поспоришь.

— Я в норме. И у Рэма на самом деле не было выбора.

Дана кивнула:

— Даже не представляешь насколько. Я работаю у них в исследовательском центре. Совсем не то же самое, что у вас в Департаменте, скажу я тебе.

— Занятно, — оживилась я. — У них есть…

— Целый центр, — опередила меня Дана. — Рэм отлично постарался — очень крутое оборудование.

— А что насчет демонизации?

— Изучаем. Мы с Сезаром были первые, кто справился с болезнью. Ты в курсе, нет?

— В общих чертах.

— Мы с ним встретились, когда он уже не помнил себя как личность, — нахмурилась она. — Я вообще училась на химфаке в Дефоресте, но сейчас жизнь очень поменялась. А демонизация — это страшно. Это как в постоянной коме быть. Это хуже, чем просто сдохнуть. Знаешь, если люди к этому прикладывают руки — они заслуживают смерти за это.

— Подожди, — моргнула я, не успевая за ее мыслями, — есть подозрения?

— Есть, — закивала Дана. — В центре здесь давно собирают данные обо всех случаях. Прямых доказательств пока мало, но слишком много всякого рода совпадений.

— Например?

Наверное, не самый женский разговор у нас выходил, но мы оказались одинаково эмоционально вовлечены в эту историю.

— Двадцать лет назад произошло сразу восемь случаев у оборотней Аджуна, и все они работали в Смиртоне.

— Странно, — хмурилась я, затягиваясь сигаретой.

— И потом пошла волна в Аджуне.

— Рэм говорил, около двадцати процентов оборотней страдают от этого.

— Это сейчас. Что-то тогда повредило гены. Сейчас эти гены уже выделены, и детей тестируют на вероятность их мутации. А тогда пострадало около шестидесяти процентов Аджуна. На них будто эксперимент поставили. Медведи оказались самыми уязвимыми — их потери оказались около восьмидесяти процентов. И сейчас они страдают чаще всего.

— Черт…

Услышанное шокировало.

— Мне кажется, что эта срань имеет вирусную природу. И вирус рассчитан был именно на медведей.

— Правящих…

— Именно! Рэм тогда сделал правильно, что запретил оборотням бывать в городе. Мало ли что люди еще изобретут.

— Что? — дошло до меня. — А он…

— Ты же поняла, что Рэм — хороший, — усмехнулась Дана, а у меня подкосились ноги.

— Он что, бессмертным себя вообразил? — задрожал мой голос.

— Просто он — настоящий мужик, — усмехнулась Дана, опускаясь рядом. — За это мы их и любим. Еще сигаретку?

— Давай, — закивала я. — Отличные…

— Что там твоя курит? — потянул я носом. — Желтый мох?

— Там сложный состав, — усмехнулся Сезар. — Но мох тоже есть, да. И твоя, кстати, тоже курит… Пусть расслабятся.

Я только покачал головой, но губы сами тянулись в улыбку — я был бы очень рад, если Вике здесь было с кем поговорить. Судя по оживленной беседе, у девчонок получалось неплохо.

— Дана давно была дома?

— Не хочет, я предлагал, — поморщился Сезар.

— Понятно. А что с детьми? — глянул на него. — Говорил с ней?

— Мне спешить некуда, Рэм. И Дана так увлечена работой. Пусть… А Вику пустишь в песочницу?

Он имел в виду лаборатории на территории Аджуна, где мы вели собственные разработки и исследования. Дана успешно влилась в команду наших спецов, и, хоть не без проблем, добилась уважения. Вика просила меня сегодня о том, чтобы позволил ей работать над исследованием, но захочет ли променять свой отдел в Смиртоне на наш исследовательский центр — вопрос. Я ведь обещал ей, что она продолжит работу.

Когда девочки вернулись со двора все в облаке пряного дыма, Вика вдруг сама залезла ко мне на колени и так посмотрела, что ребята сразу засобирались.

— Дана, оставишь сигареток? — усмехнулся я.

— Я сама приеду и привезу еще. Ты же отпустишь нас в Лаб?

— Кто я такой, чтобы вам что-то запрещать? — всматривался в лицо своего зайчика, кусавшего губы. — Что такое, малыш?

Но она только тряхнула волосами и уперлась лбом мне в плечо:

— У меня кружится голова.

— Это с непривычки, — пообещала Дана. — Когда стресс резко отпускает… Сиди и не вставай, мы найдем выход! Вика, до завтра!

Вика кивнула, виновато улыбаясь. Когда ворота закрылись за гостями, я прижал ее к себе и откинулся на спинку кресла.

— Денвер спит? — прошептала она.

— Да. Отрубился, вы еще до лестницы не успели дойти.

— Ты идеальный папа, — вздохнула она. — Ты вообще идеальный.

— Эк тебя развезло, милая, — запустил пальцы ей в волосы и провел носом по виску.

— А еще ты идиот! — вдруг заявила воинственно. — Ты рискуешь собой, постоянно работая с людьми!

— Эй, стоять! — сурово глянул на нее, но курить Вика не умела так же, как и пить, и мой взгляд ей сейчас ни о чем не сказал.

— От тебя столько всего зависит, Рэм, а ты знаешь, что рискуешь, но все равно суешься в мир людей.

— А ты не думаешь, что риск оправдывает цели? — притянул ее к себе за шею.

— Даже сейчас? — моргнула она медленно. — Когда у тебя есть я и Денвер?

— Сейчас я сделал все возможное, чтобы риск был минимален.

— Тебе угрожает Келлер! — мотнула она головой.

— Я разберусь с Келлером, — прижал ее к себе так, что мы коснулись лбами. — Но мне приятно, что ты волнуешься.

Она прерывисто вздохнула мне в губы, и я намеревался попробовать их на вкус, только Вика опередила. Положила мне ладошки на шею и приложила губы к моим. И я ответил так же осторожно, чтобы не спугнуть эту трепетную нежность в ее исполнении. Я целовал ее, осознавая, что только с ней могу знать наверняка — ей ничего от меня не нужно. И такую свободу дарила эта уверенность, что готов был отдать за нее все.

О каких, к чертям, рисках она говорит?! Риском было бы остаться без нее!

Когда у нее в кармане зазвонил мобильный, Вика вздрогнула, а я мысленно взревел. Кого там черти принесли?! Вика всмотрелась в экран и, не раздумывая, нажала на кнопку принятия вызова.

— Джас…

Я вперил в нее взгляд, тяжело вздохнув. И только подумалось, что кот охренел звонить нам в столь поздний час, когда в трубке послышался его голос:

— Ребенка зовут Керрен. — Голос у него был таким хриплым и загнанным, что я сразу забыл о неприязни.

— Джастис, откуда ты…

…но в трубке послышался вопль и грохот, а потом связь оборвалась.