Наследство Жёлтой тени

Глава 8

Издалека казалось, что подойти на лодке к зеленому острову не составит труда. Однако после двух часов плавания на веслах, которыми гребли Боб Моран и Билл Баллантайн, путешественники увидели, что остров окружен кольцом деревьев. Чтобы высадиться из лодки на землю, было необходимо преодолеть это препятствие.

Подплыв к деревьям, друзья попытались определить глубину озера. Было видно, как глубоко уходили стволы деревьев в воду, покрытую тиной и опавшими листьями. А впереди сплошной мрак и скрытые опасности…

– Будем держать курс дальше, Боб? – спросил профессор Клерамбар.

Моран ответил не сразу. Он понимал, что им во что бы то ни стало необходимо добраться до этого острова и заполучить научное наследство Минга. Но на их пути постоянно возникали серьезные препятствия: необъяснимая авария самолета, загадочное появление Синтии Пейдж и теперь этот затопленный, почти непроходимый лес, в котором они могут попасть в ловушку.

– Лично я, – заявил наконец Моран, – продолжаю считать, что, добравшись сюда, мы не можем вернуться несолоно хлебавши. А твое мнение, Билл?

– Я за то, чтобы продолжать путь вперед. Не вижу оснований пасовать перед затопленными деревьями.

– Я согласен с Биллом, – заявил Аристид Клерамбар.

– А вы, мисс? – спросил Моран, обращаясь к Синтии Пейдж. В конце концов, она находилась с ними в одной лодке и подвергалась тем же опасностям.

На вопрос Морана она, лукаво улыбнувшись, ответила:

– Разве я не говорила вам, что хочу попасть на остров? Меня, как только что сказал ваш друг, не могут остановить какие-то деревья. Разумеется, если вы боитесь, я продолжу путь без вас. Но в таком случае предоставьте мне лодку. А вам остается лишь прыгать в воду.

«Билл прав, –подумал Моран, – она заслуживает того, чтобы ее высечь».

И тем не менее он симпатизировал этой девушке не только потому, что она была хороша собой, но и потому, что уважал храбрость. Что-то подсказывало ему, что она, несмотря на внешнюю беззаботность, понимала, какие опасности ее ожидают, и тем не менее для нее не было вопроса, стоит ли возвращаться обратно. Боб тревожился, не понимая, зачем девушка стремится добраться до этого затерянного уголка земли. Он отгонял от себя предположение, что она является сообщницей Желтой Тени. Но одновременно он понимал, что, когда имеешь дело с Мингом, надо держать ухо востро. Минг любил окружать себя не только пакостными существами и всевозможными извергами, но и созданиями пленительными, которые тем не менее были еще более опасны.

Пожав плечами и взяв в руки весло, Моран сказал:

– Поехали…

Билл Баллантайн также вооружился веслом, и лодка устремилась вперед. На этой необъятной темной глади она казалась небольшим челноком, который рассекал зеленоватый ковер из тины и листьев. Как только лодка проплывала, они снова смыкались за ней, и поверхность болота принимала обычный вид. А лес жил своей жизнью: слышалось гудение насекомых, от которых пассажиры не успевали отмахиваться; по стволам деревьев извивались змеи, а в воде время от времени появлялись крокодилы. С острова изредка доносилось рычание тигра.

Уже минут двадцать как путешественники, обливаясь потом, лавировали между затопленными деревьями. Билл Баллантайн перестал на какое-то мгновение грести, чтобы передохнуть, и, стерев со лба пот, пробурчал:

– Ничего не скажешь, господин Минг умеет хранить тайны в недоступных уголках. Это в его правилах.

При упоминании имени Минга Моран бросил взгляд на Синтию Пейдж, однако она, казалось, никак не прореагировала на это имя.

– Как вы себя чувствуете, мисс Пейдж? – спросил Моран. – Вы чего-то опасаетесь?

– Мне трудно выразить. У меня такое ощущение, что за нами следят.

Однако путешественники ничего подозрительного не заметили, и тишина озера нарушалась лишь жужжанием насекомых.

Раздался раскатистый смех Баллантайна.

– У мисс Пейдж разыгралось воображение! – воскликнул шотландец. – Здесь никого, кроме нас, нет…

– Смотрите! – вскрикнула Синтия, прервав слова Билла. '

Неизвестно откуда вблизи лодки появился человек. Лицо его выражало безграничную злобу, а в руках у него был длинный нож, которым он явно собирался повредить лодку. Боб Моран в мгновение ока ударил его по голове веслом так сильно, что нападавший погрузился в воду и стал тонуть. Но вскоре он вынырнул и попытался броситься с ножом на пассажиров. Последовал выстрел, и человек, лицо которого исказилось злобной гримасой, пошёл ко дну.

Держа в руках револьвер, Билл Баллан– тайн проговорил сквозь зубы:

– Кажется, я выстрелил вовремя. Если бы он пропорол дно лодки, то барахтаться бы нам сейчас в этой воде. Кто это мог быть, командан? Ведь это же не европеец, но и не индиец… Возможно, китаец.

– Скорее всего, малаец, – сказал Мо– ран. – Вы заметили, какой кривой нож он держал?

– Это малайский кинжал, не так ли? – спросил Клерамбар.

– Да, это малайский кинжал, – ответил Боб. – Поэтому я думаю, что на нас напал малаец. Некоторым из них свойственны фанатическая ярость, презрение к смерти, страсть к убийству.

– Я такого лица никогда раньше не видела, – проговорила Синтия Пейдж. – Это какой-то маньяк.

– Малайцы, –сказал Моран, – употребляя гашиш, испытывают своего рода фанатичную страсть к убийству, которую называют амок. Людей, подверженных этой страсти, нужно убивать на месте. В противном случае вы сами станете их жертвой.

– Услугами этих людей мог пользоваться только Жёлтая Тень, – проговорил Клерамбар. – В борьбе против него мы сталкивались с дакоитами, тугами-душителями, не говоря уже о роботах, а теперь вот ещё с этими.

Эти слова ученого были прерваны страшным хохотом, и пассажиры лодки удивленно и испуганно посмотрели друг на друга. Хохот доносился из глубины болота; Такой хохот могло издавать лишь существо, лишенное разума.

Боб Моран, услышав этот смех, подумал, что так мог бы смеяться фанатичный убийца.