Навязанная жена Императора драконов

126. Старые тайны

После слов мужа меня не покидало тревожное чувство. Женщину не нашли. Отец тоже словно пропал.

Час прошел, а я все это время сидела, как на иголках. Волнение усилилось, я продолжала оглядываться и высматривать отца среди гостей. Но бесполезно. Его нигде не было видно.

А празднество тем временем было в самом разгаре. Бальный зал сиял ослепительным светом. Вместо свечей я приказала использовать специально подготовленный магический артефакт, который создавал иллюзию настоящего солнца. Музыка струилась, вокруг царило праздничное оживление.

Но я не видела этого великолепия. Мой взор скользил по знакомым и незнакомым лицам, выискивал знакомый силуэт, но не нашел.

Наконец, мне удалось пробраться к брату. Алекс стоял у колонны, рядом со своей красивой женой. Они так мило смотрелись, сразу видно — счастливая пара. Он ее обнимал, а она радостно улыбалась в ответ.

После приветствия я сразу спросила:

— Алекс, ты видел отца? Что-то нигде не найду.

Он на мгновение задумался.

— Нет. Но он точно собирался приехать. Но потом к нему кто‑то пришел. Мы с Анной как раз садились в карету. Да не переживай ты, наверняка задерживается из-за каких — нибудь срочных дел. Мать тоже не приехала. Возможно, они вместе и задержались.

Да как бы не так. За последний час я себя так накрутила, что пока не увижу отца, не найду, мне будет неспокойно. Тревога росла…

И только я хотела попросить Алекса, чтобы он съездил домой посмотреть, как в центр зала вышел мой муж, император. Обвел взглядом собравшихся, улыбнулся новобрачным и произнес:

— В честь сегодняшнего дня я хочу сделать подарок сестре и ее мужу. Розалинда, Сергио, я дарю вам собственный дом. Пусть он станет началом вашей семьи, залогом семейного счастья.

Роззи вскрикнула от радости, бросилась к брату, обняла, затараторила благодарности. Гости громко зааплодировали, кто‑то поднял бокал. А мне было не до поздравлений. Сердце билось тревожно.

Понимая, что на праздник отец уже не придет, вернулась к мужу, присела рядом. Он обеспокоенно повернул ко мне голову, нежно сжал мою ладонь, поднес ко рту и поцеловал.

Сразу стало хоть ненамного, но легче.

— Женщину еще не нашли? — спросила я тихо, почти шепотом, чтобы никто не услышал.

Адриан покачал головой.

— Еще нет. Свадьба закончится, и я лично займусь ее поиском. Не нравится мне все это.

— И мне. — добавила я. — А сейчас, если не против, поеду к отцу. Проследи за дочерью, пока буду в отъезде. Если что, кормилица на месте, сможет ее покормить.

Муж посмотрел на меня внимательно, будто оценивая, насколько серьезна моя тревога. Его взгляд скользнул по моему лицу, задержался на бледных губах. Затем кивнул, не задавая лишних вопросов:

— Возьми стражу. И будь осторожна.

Через четверть часа я уже сидела в карете, обитой изумрудным бархатом с императорском вензелем в центре. Колеса стучали по мощеной дороге, а я сидела, прикрыв глаза. Хорошо, что замок отца находится недалеко, всего несколько поворотов.

И вот уже знакомые ворота с гербом сапфирового рода драконов. Я не стала дожидаться, выскочила первой и направилась прямиком к дому. Вбежала по массивным ступеням, стража едва поспевала за мной.

У парадного входа меня встретил дворецкий. Высокий, седовласый, в синем камзоле, он склонился в почтительном поклоне при виде меня.

— Ваше Величество. Чем могу служить?

— Отец дома?

— Да, в кабинете. Вместе с супругой.

Я задумалась и попросила:

— Не предупреждай о моем визите. Проводи.

Дворецкий замялся, его взгляд скользнул в сторону, будто искал оправдание, чтобы мне отказать и найти повод не выполнять мою просьбу. На его морщинистом лице так и читалась борьба — долг перед императрицей против верности хозяину. В итоге, молча повел меня по коридору, мимо портретов предков в золоченых рамах к тяжелой массивной двери.

Я остановилась, кивнула, мол благодарю, дальше сама. Подождала, когда он удалится.

Подняла руку, чтобы толкнуть дверь, но замерла.

Из‑за двери донесся голос жены отца, дрожащий, умоляющий, с нотой отчаяния:

— Прости меня, Альберт. Я знаю, что виновата. Я люблю тебя. Люблю так сильно, что в тот момент эта любовь меня ослепила. Сама не понимала, что я творю. Но я пожалела, честно, пожалела, о содеянном. Как только поняла, что натворила, так сразу помчалась в этот детский приют. Но девочку уже удочерили. Я предлагала деньги, просила, умоляла, но они так и не раскрыли тайну.

Я затаила дыхание. В кабинете на мгновение повисла тишина.

А потом раздался голос отца. Громкий, резкий, абсолютно для него непривычный. Я никогда не слышала, чтобы он так говорил с женщиной:

— Как ты могла⁈ Ты сломала мне жизнь! Если бы я только знал… если б знал… Ты сломала не одну, а три жизни! Немедленно уезжай, я не хочу видеть тебя!

Женщина завизжала.

Я уже хотела войти, шагнула вперед, но тут из‑за двери раздался тихий женский вопрос, пронизанный страхом и болью:

— Сколько лет прошло… Как ты узнал?

Отец молчал. А я вдруг поняла, что сейчас прозвучит то, что изменит все, и не ошиблась.

— Руби Вейз, мать Ларисы. Она вернулась…