Навязанная жена Императора драконов

100. Лариса в деле!

Как и договаривалась с мужем, точно в назначенное время я вместе с моим женским отрядом стройными рядами спустились вниз.

Пока мы гордо вышагивали по парадной лестнице, проходящие мимо аристократки бросали в сторону вдов брезгливый взгляд. Благодаря слуху моей драконицы, я слышала каждую их усмешку и разговор.

— Вы только посмотрите, какие бывают уродины. И как не стыдно с такими синяками на лице заявиться во дворец, где отдыхают и веселятся благородные дамы. Убожество! Срам и позор!

— И не говорите. Наверное, пришли жаловаться. Наверняка заслужили, зато сейчас поднимут скулеж, зная, что Императрица славится своим состраданием к бедным людям.

— Наглые людишки.

— И не говорите, а вон видите ту, я ее знаю, мой сын отмечал поступление в магическую академию, собрал с десяток друзей и нанял ее. Отдать должное, много за свои услуги она не потребовала, но я все равно не стала платить. Потому что во время их веселой оргии они разбили мне вазу из тонкого лонгорийского стекла. Пусть еще радуется, что не попросила компенсировать ее стоимость.

— Ох, ох, ох. Это да, в последнее время эти девицы стали очень наглые, мой муж вместо пяти золотых теперь спускает все десять за раз.

— И что? Ты ему позволяешь?

— Кхм… Пока он там развлекается с девкой, меня ублажает молодой лекарь, что лечит меня от подагры. Он такой горячий… А его руки…

Я не выдержала. Завтра же попрошу Адриана разогнать этих дамочек, пусть сидят по домам. А то взяли моду собираться во дворце и жить в гостевых покоях у нас нахаляву, мол это традиции, а их надо беречь!

А когда попросила выделить средства на строительство общежитий, скромных, с минимум удобств для тех, кто по настоящему нуждается в крове, то сразу встали в позу и не захотели ничего менять.

Ну, ну, посмотрим, как они отреагируют на мой перформанс. И воодушевленная борьбой за идею, подошла к заветной двери.

— Ее величество Камилла фон Вольштанс! — объявил слуга. И двери бесшумно передо мной отворились.

Набрав полную грудь воздуха, я вошла.

Взгляды присутствующих устремились на меня. Во многих я увидела раздражение. Еще бы, не даю спокойно спать по ночам. Заставляю их шевелиться, менять обычаи.

Я улыбнулась.

— Ваше величество… — начал граф Обержен. Самый ярый противник реформ и всех касающихся женщин нововведений.

— Тсс… — прервала его я, прижимая палец к губам. Он тотчас же повиновался. И замолчал.

— Уважаемые Главы родов, сегодня я не собираюсь вас ни в чем убеждать. Каждый из вас уже сделал свой выбор. Я лишь хочу показать возможное будущее.

И тут поднялся гул.

— Ваше величество, при всем моем уважении. — начал Кэлвин Бирек, глава аметистового рода драконов, — еще никому не удалось угадать будущее, даже верховным магам.

Я вновь улыбнулась.

— Я не собираюсь угадывать. Я покажу то, что может случиться, а дальше решать вам.

Сделала знак рукой, и в зал по очереди вошли вдовы. Первая, которую бьют муж, задрожала, втянула голову в плечи, но, вспомнив мои слова, что от того, как она выступит, зависит многое, она выпрямилась и шагнула вперед.

Мужчины замерли. Внимательно ее разглядывая. Ее покрытые ссадинами руки, опухшее от удара лицо.

— Когда я вышла замуж, все считали меня счастливой, муж носил на руках, но когда умер отец и некому стало меня защитить, мой до этого любимый муж начал распускать руки. За год он сломал мне левую руку, перебил нос, и через день бьет так, для профилактики, чтобы не расслаблялась. Когда же я обратилась к законнику, тот потребовал денег, чтобы начать развод. У меня их нет. Все мое большое приданое в руках мужа. Я хотела сбежать, но мне некуда даже пойти. Все мои подруги враз от меня отвернулись, на работу без грамоты мужа меня не берут. Остается и дальше продолжать жить с мужем, в надежде, что скоро он меня добьет.

Девушка замолчала, по ее лицу бежали слезы.

Я посмотрела по сторонам. Половина драконов сидела практически безучастно, подумаешь, бедная баронесса, это же не драконица… А значит, можно не замечать.

Тем временем вышла вторая девушка.

— У меня было все — большой дом, большая семья, но родители разбились в карете, и тогда назначенный опекун заявил, либо я стану его полюбовницей, либо он продаст меня в дом утех. Я, естественно, ему отказала, и уже третий год ублажаю мужчин. И несмотря на то, что в мои 22 года со мной развлеклись более пятиста человек, я продолжаю оставаться бесправной сиротой, неугодной, и когда моя молодость увянет, меня вышвырнут на улицу. Мне негде будет жить. Нечего есть. Я боюсь.

Следом вышла вдова.

— Мой муж — прославленный воин, но он погиб в бою с мантикорами. Его родня вышвырнула меня из нашего дома, заявив, что мой ребенок не от него. Вся деревня вышла на улицу, бросала в меня камнями, я убежала в лес и скрылась там с дитем. Живу в ветхом охотничьем доме, каждую весну его затопляет, живу тем, что собираю ягоды и незаконно их продаю. Потому что без грамоты, я никто, на работу никто не берет. А я согласна убирать за скотом, выполнять любую работу, но даже те, кто жалеют меня, боятся помочь, потому что боятся законов. А я просыпаюсь каждое утро, смотрю на сына, и думаю, как бы еще один день его прокормить.

После того, как вышли все шесть девушек и каждая рассказала свою историю, я выстроила их в ряд.

— Ваше величество, мы все пониманием, бывают сложные случаи, но это судьба. А вмешиваться в ход судьбы — плохая затея. — заявил граф Обержен, нефритовый род. И многие мужчина закивали ему в знак поддержки. Тогда я махнула рукой.

И каждая девушка повернула портрет лицевой стороной, что до этого сжимали в руках.

Вдова сделала шаг и сказала:

— А теперь, представим, я — Лаура Обержен.

Несчастная жена громко выкрикнула:

— Я — Диана Бирек!

И понеслось:

— Я — Дарина Вейз.

— Я — Милания Блайд!

Я-я-я-я! — и как только стихли их голоса, лица присутствующих мужчин побледнели, а Кэлвин Бирек чуть не лишился чувств.