Навязанная жена Императора драконов

94. Советы драконицы

Нежась утром в мягкой постели, я улыбалась. Мне было так хорошо… У меня есть верный и любящий муж.

Пусть он и старше меня, лет так… на несколько сотен, но у него есть и преимущества, которые с лихвой перекрывают эту особенность, превращая недостаток в достоинство. Например, в мудрость и опыт.

— А еще он не жадный! — радостно шептала драконица.

Я засмеялась. Еще бы, после того, как Адриан все мне рассказал, кхм… спустя пару часов, которые мы были заняты друг другом, он преподнес мне подарок.

Целый сундук, набитый сокровищами. Когда открыла крышку, ахнула от изумления!

Жемчуга! Огромные изумруды в форме драконьего ока, ожерелья, золотая корона, украшенная россыпью драгоценных камней. Были и аметисты, обсидианы, серебряные слитки. Как я поняла, серебро было редким и ценилось дороже золота.

Но моей драконице приглянулся больше всего массивный комплект — ожерелье, диадема, браслет, кольца и серьги, и все с изумрудами сложной огранки.

— Это его родовое сокровище. Надо же, не пожалел. — восхищалась она, но я не разделяла ее восторга. Да, очень приятно. Но ведь камни — не главное. Самое важное — отношение и уважение.

— Ты не понимаешь, для вас — обычных людей может, не важно, хотя я сильно в том сомневаюсь. А для дракона это самое ценное — сердце сокровищницы, и если он дарит драконице, значит, показывает, что ценит ее в разы больше сокровищ. Поверь на слово, такое у нас случается крайне редко, мы предпочитаем камни невечной любви.

— То есть ты хочешь сказать, что зверь может и не полюбить жену хозяина?

— Не хозяина, а партнера. Мы — единое целое. Это вы, люди, решили, что одна половина может быть важней другой и управлять ей, а это в корне неверно. Изначально так не было. А что касается жены, зверь привередлив и в лучшем случае — не перечит, в худшем — не одобряет. Но это не касается истинных. Для нас, драконов, истинные — это незыблемость, самые долгожданные и настоящие отношения, основа нашего мирозданья. И если встречаем истинных, то не отступимся от них, никогда, ни за что. Так было раньше…

Драконица вздохнула, а я перевела взгляд на камни. И впрямь, очень красивые.

— Но при прошлом императоре многое изменилось… С рождения зверю внушалось, что в драконе самое важное — человек. Он должен его слушаться, подчиняться беспрекословно. А если нарушит, то его ждет страшное наказание — навечно быть запертым в клетке. Я даже знала пример, когда один Генерал, недовольный тем, что дракон ослушался и не выполнил важный приказ, выпил специальное зелье и сделал дракона безвольным.

— И что с ним стало? — поинтересовалась я, разглядывая в зеркало свой виднеющийся живот. Обняла его руками, мысленно представляя, какой будет наша дочь. В меня или в папу?

— Характером в вас обоих… Дворец будет стоять на ушах… При этом очень красивая. Не удивлюсь, если выстроится очередь из драконов к ней свататься.

— Откуда ты знаешь?

— Мы многое знаем… Поработив зверя, драконы потеряли многое, думая, что главное, это крылья и сила. Но они потеряли знания, которые передаются у нас из поколения в поколение… Мы многое можем… И мы умнее вас, не обижайся, но это правда.

— Я и не обижаюсь. — спорить не стала.

И тут в дверь постучали и в проем проскользнула служанка.

— Ваше величество, к вам просительницы.

— Что? — я была удивлена. С тех пор, как муж очнулся я больше не управляла империей и никого не принимала.

Служанка ни капельки не смутилась и повторила:

— Просительницы. Три молодых баронессы и две вдовы, одна из них — простолюдинка, а одна — графиня.

— И что им надо?

К этому времени служанка уже достала парадное платье и намеревалась одеть на меня.

— О том не ведаю. Но стража их досмотрела, а его величество дал дозволение пропустить их в гостиную и вас дождаться.

И тут я почувствовала нечто странное! Мне так захотелось помочь! Я так давно не работала, что видимо устала от скуки, безделья.

Надела платье, служанка поправила, стала делать прическу. Крикнула младших служанок. Через полчаса я выглядела, как императрица и была готова к приему.

С гордо поднятой головой, предвкушая интересную беседу и проведение новых реформ, вошла в гостиную, где сидели пять девушек — молодые и грустные.