Навязанная жена Императора драконов

97. Дар убеждения

Закончив разговор с вдовами, я пошла искать мужа с тяжелым сердцем.

Как он мог от меня скрыть⁈ Что после рождения дитя отбирают у женщины и отдают наставникам! Как это возможно⁈ Как можно было додуматься до такого абсурда⁈

Надеюсь, это не он! Иначе я сильно разочаруюсь в муже, как управленце и человеке, вернее, драконе.

Ведь рождение ребенка — это чудо, это самый прекрасный дар, а они, видите ли, отнимают младенца у матери и передают в руки чужих людей, лишая его заботы и ласки. И самое главное — материнской любви. При этом лишая женщину самого дорогого, что у нее есть…

Я шла и еле сдерживала слезы. Кажется, вновь становлюсь сентиментальной.

Эхо моих шагов раньше меня оповещало, что императрица идет. Слуги склонялись передо мной, шептали приветствия, но их слова не достигали моего слуха.

Мои мысли были заняты лишь одним — надеждой, что это не он. Что мой муж, которого я люблю и уважаю, не причастен к этому варварству. И что он поддержит в идее от него отказаться. Искоренить! Навсегда!

Детей должна воспитывать мать! И точка! А империя должна обеспечить условия.

А то мыслимо ли, если муж внезапно умрет, то его родня может выгнать жену с дочерью на улицу прямо в том, в чем они были. А еще хуже — отдать в дом утех.

Как только представила и волосы на голове зашевелились от страха. Ну уж нет! Я этого не допущу! Потребую прям сегодня исправить закон! Столько невинных душ загубили!

Злость кипела во мне, и я чувствовала, как дрожит тело от всплеска адреналина. Хотелось разбить что-нибудь, выпустить пар, но я сдерживалась, понимая, что это лишь усугубит мое состояние.

Внезапно, мне навстречу попался министр финансов. Он поклонился, приветствуя меня, и я, едва сдерживая гнев, спросила, не видел ли он императора.

Он ответил, что Его Величество уединился в своем кабинете.

Я направилась туда, но по пути решила зайти в оружейный зал. Мне нужно было выпустить пар, не сорваться, сохранить хладнокровие.

Я выбрала самый легкий меч, который только смогла найти, сняла с него защиту и начала делать хаотичные движения, пытаясь заглушить бурю в своей душе.

Минут через пять, дверь распахнулась, и я краем глаза отметила, что вошел мой муж — Адриан. Его камзол, расшитый золотом, подчеркивал мужественную фигуру, высокий рост, императорскую стать. Однако его взгляд… дракон выглядел обеспокоенным.

— Будь осторожнее, моя дорогая. — сказал он, и я обернулась к нему, все еще держа острый меч.

Он спокойно посмотрел на меня, нарочито ласково улыбнулся и медленно произнес:

— Дыши глубже и расслабь руку. Так, чтобы меч выпал. Расслабься.

— Я похожа на сумасшедшую? — спросила я, чувствуя, как слезы подступают к глазам.

Гнев прошел, осталась опустошенность в душе и боль за обманутых и всеми брошенных женщин. Живя во дворце, я и представить себе не могла, что в деревнях и городах все может быть по другому, настолько жестоко и бессердечно.

— Ты похожа на разъяренную драконицу. — ответил муж. — А в гневе они — самые страшные существа.

— Ты только что назвал меня страшной? — усмехнулась я, и он напрягся. Я решила его успокоить. — Я пошутила.

Опустила меч, попыталась ему улыбнуться, все-таки надо же, сам пришел, пытается меня поддержать. Неужели министр финансов успел наябедничать, что я не в духе⁈ Надо же, какая забота! И ответила:

— Я еще пока в себе. Но с твоими законами скоро точно сойду с ума.

Адриан удивленно на меня посмотрел.

И тогда я рассказала ему все, что услышала. О том, как притесняют женщин, как вдов продают в дом утех, отбирают жилье. А детей — наследников рода, с самого рождения отдают на двадцать один год на воспитание чужим людям…

Муж задумался. Долго молчал. А потом произнес:

— Признаюсь, я раньше даже не думал об этом. Предыдущий император ввел этот жесткий закон. Что все драконы мужского рода должны забираться от женской груди. И их надо отдавать на воспитание специально обученным полнокровным драконам — наставникам, чтобы те вырастили из них мужчину, а не маменьких сынков. Ведь на них ответственность за весь род. А то последние пару десятилетий наши роды были на грани вымирания. Прошлый император даже написал книгу — «Воспитание наследников рода», где детально все описал. Но глядя на молодых глав драконьих родов я тоже начинаю сомневаться в мудрости и правильности такого решения. Поэтому, давай поступим так. Завтра же…

Я насупилась и скривила лицо, показательно нахмурила брови.

— Эм… Сегодня же соберем министров и в деталях обсудим наш план.

— Можно я тоже буду присутствовать? — спросила с надеждой в глазах. Но с напором, чтобы не смел отказать.

Адриан кивнул, вытянул руку — я отдала ему меч. Он его отшвырнул, прижал меня к себе и горячо прошептал:

— Я никому не позволю забрать у нас сыновей, пускай даже на двадцать один год.

— Вообще — то у нас дочь.

Он наклонился к правому уху и, слегка прикусив, произнес:

— Я очень буду стараться.

— Ммм… я согласна. Братик нашей девочке не помешает…

Адриан начал расшнуровывать ткань на спине.

— Погоди… — прервала его. — Сначала примешь закон, а потом…

Но он продолжил торопливые движения руками:

— Сегодня у меня был очень тяжелый день. А сейчас, предстоит тяжелый вечер. Потому что это старый закон, а в нашем обществе нововведений не любят. Придется очень долго их убеждать. К тому же казна наполовину пуста, Гельдеберт Пятый спустил ее, чтобы подкупить наших соседей. А как иначе поддержать вдов, кроме как из казны — никак. Никто на себя не захочет взвалить эту ношу.

— А если вменить это в обязанность Главе рода? Ведь они живут на его земле, платят налоги… оооо…ах…

— Придется мне постараться, чтобы их убедить, увеличить расход. Но что мне за это будет? Кто меня убедит, что я поступаю верно? — игриво шепнул муж, шлепнув меня по ягодице.

Я развернулась к нему лицом, посмотрела прямо в глаза, соблазнительно облизала губы.

Взялась руками за его ремень, с изумрудной пряжкой в виде головы дракона, и ловким движением расстегнула. Томно посмотрела в глаза, и со словами:

— О-о-о, я постараюсь найти самые ммм… безотказные аргументы… — опустилась перед императором на колени.