Навязанная жена Императора драконов

57. Разговор с магом

Я лежал на кровати, просматривал в магическом сне чужие воспоминания, и потихоньку офиг… л… сходил с ума от своей глупости.

Как я раньше не смог понять, что моя жена — Лариса, это и есть та мелкая и бойкая девочка из приюта, что привлекла внимание молодого дракона, став его первой серьезной любовью.

Как же я был слеп! И почему сразу не узнал эти черты⁈ Да, она, конечно, изменилась за эти годы. Вытянулась, округлилась в нужных местах, похорошела. Но вот гордый цепляющий взгляд остался без изменений.

Что же с ней произошло? Она ведь рассказывала, что она — попаданка, такая же, как и ее подруга графиня фон Дарриус. Вернее, не совсем так. Элоиза пришла из другого мира, заняв свое тело. А вот Лариса переместилась вся.

И это было странно. В свое время этот факт меня насторожил, но я не придал тому должного внимания. С ее слов, ее чем-то опоил богатый и харизматичный мужчина, а когда она очнулась, то была уже в моем мире, но!!! в своем теле.

Опять эти мысли… Не дают до конца досмотреть сон. А он был весьма увлекателен…

Увидев, что его любимая поднимается на борт корабля вместе с Аннабель, королевой Искарии, Адриан помчался на причал. Но не успел. Корабль отплыл.

Тогда он пообещал огромную сумму хозяину другого корабля, если тот отвезет его в соседнее государство, и тот согласился. На его беду, в пути их застал шторм. Корабль задержался более, чем на пару суток.

И когда дракон приплыл, рванув без остановок в королевский дворец, то опоздал. Ему сообщили, что девушка оказалась чужим бастардом, и ей вынесли приговор. Казнь состоялась утром…

Не в себе от отчаяния и горя, Адриан устроил погром, пытался убить Короля, посмевшего лишить жизни невинной девицы, но вмешалась Королева Аннабель. И замяла скандал.

Но как он не умолял, как не упрашивал выдать ему тело казненной заключенной, ему все отказали. Даже Король. Сказал, что ее тело сожгли на костре, в назидание тем, кто решит зачать от драконов. Это ведь их излюбленный способ казни.

После этого Адриан запил. По-черному. Не просыхал месяц.

И когда в очередной раз он упал на улице, а лекарь сообщил, что такими темпами он очень быстро себя угробит, во все это вмешалась его мать.

Амалия дошла до своего брата, тот отправил людей за племянником, и насильно заставил привезти к себе, во дворец.

Потом пригласил одного из сильнейших магов и тот применил заклинание небытия, и навсегда заблокировал грустные воспоминания.

Живя во дворце, Адриан очень быстро втянулся в роскошную жизнь. Начал гулять, посещать светские вечеринки, и вскоре стал копией своего любвеобильного и заносчивого дяди — Гельдеберта Пятого.

Мать не лезла в методы императорского воспитания. Ее согревала мысль, раз брат оставил племянника у себя, значит, видит его преемником своего престола.

Но вскоре грустная весть достигла ее ушей. Император, узнав, что племянник до сих пор не обрел дракона, очень сильно осерчал, и в гневе выгнал Адриана из дворца.

Чтобы сын снова не впал в депрессию и не стал чахнуть, Амалия провела запрещенный ритуал, пытаясь призвать хоть какого — нибудь дракона в его тело, но случайно призвала родового духа. Меня.

Фчшшшш! — шумно выдохнул воздух, открывая глаза.

Получается, Ларисе удалось выжить, и наша встреча была не случайной? Нас притянула давняя юная любовь?

Вот бывают же такие совпадения! Никогда бы не подумал, что влюблюсь в ту, которую любил Адриан.

Так! Стоп! Почему влюблюсь⁈ Я же ее не люблю!

— Аааааа! — закричал от острой боли в висках и смог прийти в себя лишь от громкого стука в дверь.

— Кто? — крикнул я. Сейчас я меньше всего был настроен на разговор.

— Ваше величество! Мы нашли мага. Он прятался в комнате своего сына.

— Впустить!

Дверь отворилась, и в комнату буквально впихнули бледного и дрожащего мага.

Сергио сделал пару робких шагов, но, увидев мое лицо, застыл и попятился. Стража тут же закрыла дверь.

— Говори! Правду! Что со мной⁈ — прорычал я, понимаю, что еще чуть-чуть и моя голова взорвется от кучи разрозненных и непонятных картинок.

— Адддриан! Пппппрости! — маг повалился на пол, встал на колени и начал вымаливать у меня прощение.

Плохое предчувствие сдавило мне сердце, словно тисками.