Найти себя

Глава 10

10

Наконец все сборы завершены, и я готов отправиться в дорогу. Заграничный паспорт получен, хотя никакой визы в нем не стоит. Как оказалось, для перехода границы, будет достаточно того, что мое имя будет указано в списках экспедиции. Но при переходе, все-таки поставят штамп, говорящий о том, что я нахожусь здесь на законных основаниях. Еще очень удивило то, что мне выдали талоны за заправку грузовика. Причем по этим талонам я буду заправляться именно на территории Монголии. К тому же, судя по некоторым разговорам, получалось, что в любом местном магазине, я смогу вполне свободно приобрести любой товар, как за местные тугрики, так и за советские рубли. Что интересно, особенно там ценились именно десятки. Советские десяти рублевые купюры с профилем Ленина. строго поглядывающего на надпись. Дядя предложил мне перед отъездом снять, все имеющиеся на книжке деньги, и по своим каналам обменял из на десятирублевые купюры. На вопрос, зачем так много? На счетах после всех трат, оставалось еще около двух тысяч рублей.

— Еще мало будет! В Монголии можно, довольно дешево приобрести кожаные куртки, меховые шубы, дубленки, которые здесь стоят на порядок дороже. Я надеюсь ты не забудешь о своих родственниках, когда увидишь тамошнее изобилие? В основном нужна зимняя одежда, все остальное если только хватит денег.

С этими словами мне были выданы все размеры, и дополнительная тысяча, все теми же десятками. Оно и правильно. Ладно бы я ехал налегке общим транспортом, а имея грузовик, можно привезти все что угодно.

С грузовиком, все решилось достаточно просто. Я подошел к руководителю партии, и предложил ему спальное место в своем фургоне.

— Там их два, нижний диван будет за вами. Ну и можно пользоваться всем что находится в грузовике.

— Всем, это чем? — Поинтересовался Сергей Александрович Крикунов.

И я показал ему свой грузовик, и его оборудование. Больше всего привело в восторг, наличие достаточно вместительного холодильника и душевой кабины. Летом в степях Монголии бывает жарко и душно. И наличие холодильника, решает многие проблемы, а уж имеющийся в машине душ и отдельный туалет, вообще возвел Сергея Александровича на вершину блаженства. С помывкой в геологических партиях всегда имеются большие проблемы. Далеко не в каждую партию удается привлечь армейскую передвижную баню. Так-то конечно на месте стоянки организовывается палатка, где можно привести себя в порядок и помыться, но ежедневно, никто этим заниматься не станет. Обычно банный день в пятницу. Если поблизости есть достаточно большой город, отправляются туда, в его отсутствии организуют баню в палатке. А вот смыть с себя пот, после тяжелого трудового дня — это большая проблема. Ручьи и реки встречаются, довольно часто. Но вода в них, хоть и пригодная для питья, но чаще всего ледяная, а вот погреть ее не всегда хватает сил, после трудового дня.

Одним словом, после осмотра моего грузовика, Сергей Александрович, развил кипучую деятельность, и включил грузовик в состав геологической партии, в качестве передвижной лаборатории, и кабинета начальника экспедиции. Соответственно я в этом случае, занимаю должность штатного геофизика, и имею полставки, как водитель грузовика. Таким образом, мне как бы, компенсируют амортизацию автомашины, ну и дополнительно выдали талоны на дизельное топливо, из расчета трехсот литров на месяц.

Я так прикинул, и получается, что за полгода работы получу около двух тонн дизельного топлива. Вроде бы и много, но если придется много ездить может и не хватить. Расход топлива такого грузовика, с полной загрузкой, в смешанном режиме, начинается от двадцати пяти литров. А на бездорожье, может доходить и до сотни. Впрочем, начальство об этом предупреждено, и согласно. Дальше все это не мои проблемы.

Мои же проблемы, выявились совсем в другом. С оружием, взятым в дорогу, все оказалось достаточно просто. Левый ствол, подаренный дядей Степой, вполне удобно лег в организованную в обшивке кунга нишу. Туда же, прекрасно встал и нераспечатанный цинк с патронами. Можно было разумеется взять и два, но скажите на милость куда мне так много? Тут за год от силы десяток пуль выпускаешь, а я на полгода работы взял нераспечатанный цинк, в котором находится семьсот штук патронов. В общем решил, что всего этого за глаза. В качестве официального оружия имелось МЦ-21–12, охотничье самозарядное ружье двенадцатого калибра, с разрешенной на вывоз упаковкой охотничьих патронов в количестве двадцати четырех штук. Малокалиберную винтовку, решил оставить дома. Чтобы не заморачиваться с дополнительными разрешениями. Имеющегося оружия было достаточно.

Проблема же, возникла именно из-за собаки. Хотя тут очень помог дядя. По своим каналам, он выправил все необходимые разрешения, сертификаты, справки о прививках, паспорт животного. В общем все, что необходимо. В итоге, в Монголию мы все же попали, с некоторым скрипом, но тем не менее. Хуже было с мопедом. Внешнюю подвеску я все-таки сделал. И получилось очень даже неплохо. Но выехав с дядей ближе к весне, на очередную охоту, заехали в какой-то колхозный магазин, и едва вышли оттуда, как тут же я подхватил за ухо какого-то пацана, уже примерившегося снять колеса с моего мокика. Еще и дрыгался гад, кричал, что я за это отвечу. В итоге дал ему хорошего пинка и отправил в кювет. Но задумался. Если здесь стоит чуть отвлечься, как уже норовят что-то стащить, что будет в степях Монголии. А по словам одного моего знакомого, по признанию самих монголов, у них имеются три основные профессии: скотовод, водитель и разбойник. И если здесь я чувствую за собой, хоть какую-то поддержку, там ее может не оказаться. А заносить мопед в фургон, значило бы лишать себя и так не слишком большого пространства. Опять же лишние запахи бензина. Одним словом, хорошенько поразмыслив, решил оставить мопед дома. Хотя много позже и слегка пожалел об этом.

В этом году профессиональный праздник «День геолога» выпадал на первое апреля. Повеселились от души. Когда наконец чуточку протрезвели, решили, что пора отправляться в путь и четвертого апреля 1990 года, автоколонна из десятка грузовиков, выехала за ворота Иркутской Геологоразведочной Экспедиции, направляясь в сторону Монды. Вот только не нужно шутить по этому поводу. Во-первых, буряты люди серьезные и подобных шуток не понимают, во-вторых, название этого поселка пишется через «О». Да и сам поселок получил название от горы Мон, расположенной неподалеку. Сам поселок расположен в трехстах километрах от Иркутска, и в пятнадцати километрах от Монгольской границы. Так что расчет был на то, что часов за двенадцать, колонна всегда движется медленнее отдельной автомашины, мы доберемся до этого поселка, переночуем в нем, а на следующий день уже перейдем границу и отправимся в Мурэн. Довольно крупный город в северной части страны, считающийся центром аймака Хувсугол. Именно здесь находится контора, через которую мы будем действовать на территории республики.

Никакая дорога не обходится без приключений. Стоило отъехать от города, и даже не успели добраться до Байкала, как на ГАЗ-66, загруженном каким-то оборудованием. Застучал двигатель, и вся колонна тут же встала. Разумеется, ни о какой дальнейшей езде, не было и речи. Пока разгрузили сломавшуюся машину, пока распределили груз по другим грузовикам, прошло часа три, в итоге, то планировали завершить к вечеру, закончили к полуночи. Хорошо хоть места в местной гостинице были забронированы заранее, и койки нашлись для всех. Хотел было переночевать у себя, но после глянул на предложенный номер, и решил не теряться. Тем более что мои «сокамерники» сразу же завалились спать, а я, около получаса просидел в ванной, от души напарившись и отмывшись до скрипа. И только после этого лег в чистую постельку, с легким запахом хлорной извести. Сейчас чаще всего стирают и отбеливают белье, именно с помощью «Пемолюкса», а в его составе есть хлорка. Белье-то отбеливается неплохо, вот только насколько долго его хватит, большой вопрос.

Утром поднялся, как всегда раньше всех. Выпустил на волю собаку, а сам позавтракал в местном буфете. Были предложены горячие сосиски с картофельным гарниром и чай. Чай конечно скорее обладал цветом, чем ароматом, но с другой стороны, был хотя бы достаточно горячим. А сосиски с картофельным пюре, пришлись как раз к месту. Умял целый две порции. После, пока начальство раскачивалось, успел заварить кофе у себя в кунге. И наверстать упущенное, в смысле попить нормального кофе вместо того, что здесь было названо чаем. Наконец, часам к девяти начали подтягиваться остальные члены экспедиции. Мы с Лайкой уже успели и прогуляться, и пометить местный кустарник, и от нетерпения, не находили себе места. Видя такое отношение, в местном киоске «Союзпечать» выкупил все имеющиеся там журналы, свежие газеты и даже парочку каких-то брошюр с рассказами, будет хоть чем заняться в дороге. Взял и колоду карт. Играть я не люблю, а вот разложить пару пасьянсов, знаю как. Одним словом решил что лишним не будет. Наконец все собрались и колона тронулась в путь.

На границе никаких проблем в общем не возникло, даже в отношении моей псины. Увидев кучу предъявленных бумаг, пограничник замахал руками, и сказал, что не станет даже возиться с этим, итак понятно, что я запасся ими на все случаи жизни. Единственное что сделал, так это опечатал мой оружейный шкафчик, разумеется после проверки всех документов, и предложил не вскрывать пломбу, до приезда на место будущей работы. По большому счету, мне это ружье было ненужно и там. С карабином все же привычнее, а доступ к нему открывается из другого места.

Вскоре, мы оказались уже на территории Монголии, и вдруг выяснилось, что плановый перегон до города Мурэн, столицы аймака, откладывается на завтрашнее утро. С другой стороны, может оно и верно, ехать по ночной дороге, как-то не очень приятно, тем более, что торопиться в общем-то некуда. С другой стороны, если так будет продолжаться и дальше, когда же мы сможем добраться до места, а по слухам в этом году. Мы должны работать где-то в районе города Кобдо. А это на западе страны. То есть до него по самым скромным прикидкам. Порядка тысячи километров. Насколько растянется наш переход, боюсь даже представить.

Ханк, небольшой поселок на северном берегу озера Хусбугул, которое называют младшим братом Байкала. Считается, что здешняя вода, такая же чистая, как и там. Правда это утверждение вызывает у меня некоторые сомнения, особенно после того, как я увидел местных буйволов, зашедших в воды озера до самого крупа, на купание или водопой. Но может это не считается, за грязь. Хотя, если подумать, вряд ли на Байкале что-то происходит иначе. А, так, да, вода прозрачная, чуть голубоватого оттенка, а озеро говорят в некоторых местах достигает двухсот метров глубины.

Гостиницы, здесь тоже имелись, правда место считалось курортным, поэтому цены были несколько завышены. То есть, по словам нашего руководителя: «За свой счет, пожалуйста!». Я подошел к стойке администратора хотя бы поинтересоваться за цену и удобства. Оказалась что гостиница ничем не отличается от любой другой, как здесь, так и на советской стороне. Правда из удобств общий душ в конце коридора, там же находится и туалет. Цена почти вдвое дороже той, что была обозначена на прейскуранте в Монду. Руководитель, впрочем, снял для себя отдельный номер. Я же, подумав, прошелся по улице, у ближайшего уличного торговца купил два десятка свежих мясных пирожков, очень похожих на узбекскую самсу, и забравшись в свой дом на колесах, вскипятил чайник, спокойно поужинал, не забыв и о своем четвероногом друге. После чего, спокойно расстелил постель, помылся в душе и лег спать.

Дорога до места, заняла почти неделю. Каждое утро, после долгой раскачки, мы завтракали, а затем отправлялись в дорогу до следующего поселка. Городов, как таковых в республике не так уж и много, даже многие областные центры, трудно назвать полноценным городом. В Союзе их скорее бы сочли, в лучшем случае — Поселком Городского Типа, и то с большой натяжкой. Тот же Мурен столица аймака Хусбугул, это несколько трех-четырехэтажных домов в центре города, в большинстве из которых проживают русские специалисты. В одном трёхэтажном доме, находится отделение местной милиции, в других гостиница, школа, поликлиника и на этом, наверное, все. Вся остальная площадь города состоит из частных владений, огороженных заборами. Интересно, что на каждом таком участке хоть и имеется нормальный дом, но при этом, в зависимости от зажиточности хозяина обязательно стоит как минимум одна юрта. Оказалось, что местные жители живут именно в них. А дом — это так, признак современного подхода к жилищу и не более того. То есть доме могут готовить еду, смотреть телевизор, принимать ванну, но ночевать уходят именно в юрту.

Добравшись до очередного поселка, мы устраивали стоянку, если в поселке не было какой-нибудь столовой. То, что-то готовили, ужинали и ложились спать. Наш предводитель выбирал чаще всего гостиницу, в ее отсутствие, как и договаривались ранее приходил в мой фургон. Вел себя достаточно вежливо, единственное, сразу же попросил убрать собаку, сказав, что все понимает, но имеет некоторые опасения к этим животным, да и не слишком ему нравится их запах. Впрочем, я не возражал. Всю дорогу Лайка проводила сидя на соседнем кресле в водительской кабине, а на ночь, я кидал под ноги у этого кресла коврик, и псина, укладывалась спать именно там. Ей там вполне хватало места, и как мне кажется, было вполне удобно. Тем более, что кабина находится практически над двигателем, за день перехода, достаточно сильно нагревалась и там было вполне тепло.

Наконец мы доехали до первой долговременной стоянки, у озера Хяргас-Нуур, на западе республики, и организовали стоянку возле небольшого рыбацкого поселка, имеющего отношение к местному колхозу. Весь поселок состоял из десятка юрт, дощатой лавки, куда раз в неделю доставляли кое-какие продукты, и пристани, у которой базировались два древних деревянных суденышка приводимых в движение с помощью автомобильных моторов. Причем эти самые моторы были сняты, как я подозреваю еще с военных советских полуторок. Потому что в тот момент, когда их заводили, они рычали на все лады, пыхая черным дымом и плюясь маслом. Как при этом не распугивали рыбу, живущую в озере было совершенно непонятно. Хотя, наверное, слыша постоянно этот рев, рыба привыкла и не обращала на это внимание.

В водах озера водился голец, и алтайский осман. Как раз последнего и вылавливали местные рыбаки. Рыба надо сказать была весьма крупной. Некоторые особи достигали метровой длины. Правда местные рыбаки считали, что такая рыба годна в пищу только скотине. Колхоз как, впрочем, и большинство подобных объединений Монголии специализировался на скотоводстве, а добытую рыбу, перерабатывали на рыбную муку и добавляли в рацион овцам и лошадям зимой. Сами рыбаки хоть и употребляли в пищу выловленную рыбу, но выбирали более мелкую, утверждая, что она гораздо вкуснее крупных экземпляров. Честно говоря, я пробовал и тех и этих, и не почувствовал особой разницы между ими. Хотя в чем-то конечно они правы. Более мелкая рыба нежнее на вкус. Если учитывать, что до метровой длинны осман вырастает к десятому году жизни, то в общем становится понятно, что более мелкая, а значит и молодая рыба должна быть и вкуснее, и мягче.

Большую часть своего рабочего времени, я проводил в походной лаборатории, обрабатывая найденные образцы и составляя карту залегания породы. Честно говоря, ничего особенно интересного здесь мы не обнаружили. По большому счету кроме известняка, небольшого месторождения олова примерно в трех километрах от стоянки, здесь не нашлось. Хотя вдоль реки Байдраг, питающей озеро Айраг-Нуур, и обнаружились россыпи природного агата, но таких образований в республике встречается достаточно много. Почти на каждой реке есть либо агат, либо какие-то другое полудрагоценные камни. Если их кто-то и добывает, то скорее для изготовления бус, браслетов и монисто, для национальных костюмов. Оловянное, месторождение оказалось настолько бедным, что не стоило внимания. То есть на карте было отмечено, указан примерный объем добычи, и на этом все, вряд ли оно кого-то заинтересует в ближайшем будущем.

Впрочем, простояли здесь мы очень недолго, всего около двух недель. Позже меня посвятили в то, что в этом месте, закончился прошлый сезон, и сейчас мы фактически дорабатывали то, что не успели сделать в прошлом году. По всему выходило, что подобные командировки проходят уже третий сезон подряд, и все давно известно. Поэтому все и ведут себя так, можно сказать расслабленно и неторопливо. С другой стороны, эта командировка считается выгодной. Монголию хоть и не воспринимают, как заграницу, но между тем, это не Советский Союз, следовательно, командировочные выше, чем дома. К тому же здесь есть что купить и привезти домой. Даже просто для себя, уже плюс, а если вынести на рынок, так за один сезон можно машину поднять. К тому же граница пересекается на служебном транспорте и, следовательно, тебя никто особенно не проверяет. Слона можно вывезти, и никто не заметит. Одним словом, только плюсы. Правда попасть сюда довольно сложно. Это в Сибирь, любого берут, а здесь только по великому блату. Не думаю, что для того чтобы сюда попасть, какую-то протекцию оказывал дядя. Скорее наш руководитель позарился на благоустроенное жилье, в виде моего грузовика. Впрочем приняли на работу и ладно.

Но так или иначе я здесь, и это радует. Моя практика началась довольно приятно. Пусть начал с Монголии, но тем не менее детские мечты, касающиеся того, чтобы посмотреть мир уже начали сбываться.