Найти себя

Глава 9

9

Думаете на этом все и завершилось? Как бы не так! Потискать, повозиться со щенком пару минут в день Танюха тут, как тут. Стоит тому напрудить, или оставить после себя что-то более крупное, как сестра его обходит десятой дорогой. То есть следить и убирать за щенком должен я, а вот поиграть потискать это Татьяна. Вообще у меня начало закрадываться подозрение, что любвеобильная дворняга, живущая во дворе, дяди Степы, дело рук как раз его дочери, которая избаловала щенка до того, что он готов ластится ко всем подряд, а его лай, ничто иное, как призыв поиграть.

Щенок, привнес в мою жизнь дополнительные хлопоты и заботы. Если раньше я спокойно спал до половины восьмого, затем потягиваясь поднимался, приводил себя в порядок, съедал приготовленный для меня завтрак, оставленный на столе, под салфеткой, и спокойно отправлялся на работу, то сейчас все стало совершенно иначе. Подъем в шесть утра, быстро одеться подхватить это шерстяное чудо и вытащить его во двор. Там эта Лайка, пробежится по всем дворовым закоулкам, все обнюхает, надкусит иногда даже лизнет, потом все-таки вспомнив о том, зачем ее выгнали из такой теплой и огромной конуры, спрячется, где-нибудь в уголке и оставит кучку, при этом внимательно оглядываясь вокруг вытягивая свою морду, видит ее кто-то или же она достаточно хорошо спряталась для этого. Чисто женские повадки.

Первое время я не понимал этого, и потому утренняя прогулка несколько затягивалась. Потом заметил, и стал принципиально делать вид, отворачиваясь в сторону, будто не замечая ее. И все встало на свои места. Погадив, псина делала пару шагов вперед, тщательно исполняла «танец презрения» забрасывая кучку снегом или чем-то еще, немного принюхивалась, затем повторив свои движения задними лапами, видимо решив, что сделала все что могла, срывалась со своего места и сделав круг по двору, прибегала ко мне. Как бы говоря:

— Ну все я набегалась можно возвращаться обратно в теплую будку. А если ты подозреваешь что я сделала что-то гадкое, можешь сходить посмотреть туда откуда я прибежала, там ничего нет.

После чего, мы возвращались в дом. С некоторых пор, как я несколько раз ткнул это чудо носом в то место, где она оставляла лужу, и после того, как по утрам мы стали выходить во двор, убирать в доме после этой псины мне хоть и приходилось, но гораздо реже. Чаще всего она терпела, ожидая моего прихода, но иногда это видимо оказывалось выше ее сил, и тогда где-нибудь в уголочке, образовывалось нечаянное озерцо. В этом случае все ее поведение, говорило: «Ну, не смогла! Итак терпела до последней возможности, а тебя все нет и нет! Вот и…».

Щенок оказался сучкой. А когда его впервые увидела Танюха и спросила, что это за порода, ей ответили, что — это Лайка.

— Хорошая кличка, мне нравится. А порода какая?

Ей конечно объяснили, что это и есть порода, но в итоге собака так и осталась Лайкой. Разумеется, в паспорте стоит совсем иное имя. Учитывая, что собака чистопородная, ее паспортное имя, составленное из кличек ее родителей, звучит так что просто не выговоришь, даже на трезвую голову. Впрочем, прочтя его однажды я его тут же забыл, а имя — Лайка, похоже устраивало всех окружающих. Так и прижилось.

Вдобавок ко всему, если в выходные я раньше мог посвятить отдыху, или занимался с грузовиком, читал книги, то сейчас, приходилось подхватывать это чудо и ехать с ним на другой конец города, к известному охотнику, Табгаю Будаеву, который показывал мне методы воспитания и дрессировки пса. Происходило это дважды в неделю. В субботний приезд, мы с Лайкой показывали ему, чему научились за прошедшую неделю, и осваивали, что-то новое. Оставшееся время дня, уже дома, приходилось заниматься новым заданием, не забывая о старых, и на следующий день, показывать то что нам удалось разучить. Табгай поправлял ошибки, давал несколько советов, и на этом мы расставались до следующих выходных. Думаю, не стоит говорить о том, что на этом все заканчивалось. Как бы не так. Придя с работы, я как минимум два-три часа занимался дрессировкой пса вместо своего законного отдыха.

Больше всего, с некоторых пор обижалась именно Татьяна, после того, как ее отец в очередной раз заметил ее сюсюканье с Лайкой, он запретил ей даже подходить к собаке. Ну разве, что изредка, чтобы погладить, но не более того.

— Это охотничья собака, а ты хочешь сделать из нее второго Шарика. Она, что по-твоему, должна облаивать медведя, а после ластиться к нему, приглашая поиграть? Короче, хочешь себе живую мягкую игрушку, я привезу тебе щенка, и хоть залижи его, а к собаке брата, чтобы больше не подходила.

Татьяна вначале хотела было согласиться и уже собиралась это озвучить, как отец добавил.

— Убирать за щенком, будешь самостоятельно!

И все желания, тут же испарились. Одно дело потискать и посюсюкаться, а другое подтирать лужи и выносить всякую бяку, как такое вообще можно вытерпеть?

В середине января, пришел обещанный контейнер с дедовым наследством и оставшимися от меня вещами, что еще были в Ташкенте. Честно говоря, я рассчитывал на гораздо меньший объем. Но кузов ГАЗ-51 грузового такси, оказался забит почти полностью, и большей частью это были именно книги и рабочие дневники дела. И честно говоря, я просто не представлял бы куда все это можно сложить, если бы дядя Ваня, не позаботился об этом самостоятельно. В итоге, в контейнере оказалось еще и два книжных шкафа стоящих до этого момента в дедовой комнате.

Понятное дело, что все это никак не могло уместиться в той комнате, где я сейчас обитал. Поэтому, на срочно организованном, семейном совете, было решено перевезти все это в мою новую квартиру. И хотя Анна, была несколько расстроена по этому поводу, все же она намеревалась маленькую комнату оборудовать под спальню, а теперь там будут стоять эти шкафы. Но ее достаточно быстро убедили в том, что это лучший вариант для всех.

— Да и сама посуди. Здесь только художественных произведений больше двух сотен книг. Одна серия БВЛ, чего стоит. Где ты найдешь такие издания сейчас, а ведь здесь собрана вся классика мировой литературы, а твоим детям наверняка все это рано или поздно понадобится.

В общем, скрипя сердце, Аня если и не согласилась, то хотя бы смирилась с этими доводами.

— В крайнем случае, — шепнул я ей на ушко. — Большую часть этой макулатуры, можно будет перенести в кладовую. Или сдать в макулатуру. Например, некоторые рабочие тетради, оставшиеся от деда. С одной стороны, конечно память. С другой, а кому они нужны? Оставить самое ценное, остальное обменять, на что-то более нужное.

Макулатура сейчас была единственным вторсырьем, которое принималось у населения. Хотя еще принимали бутылки и стеклобой, но это скорее относилось к местным алкоголикам. А за ту же макулатуру, давали и талоны на дефицитную литературу, иногда появлялась косметика или импортное мыло и шампунь, которые просто так, в розничной торговле, было не купить. Вот и тащили из дома и отовсюду, где только могли бумагу и картон, обменивая все это на дефицит.

Подняв все это в ручную, на второй этаж, лифт останавливался только на третьем, втащили в квартиру, и я до конца дня разбирался со сборкой шкафов, и наведением порядка в книгах. В общем-то получилось все очень даже неплохо. Аня и то осталась вполне довольна. Справочная и техническая литература, вполне укладывалась вторым рядом, и не бросались в глаза, а художественные издания находились на виду, показывая всем «богатство» владельцев квартиры. Сейчас наличие стольких книг, да еще в издании 'Библиотеки Всемирной Литературы’распространяемой только по подписке, говорили именно об этом. Попробуй достань-ка любую из этих книг, а уж о подписке не стоит и говорить. Доставалась она далеко не каждому.

И еще оставалось немного места, как раз посередине. А там, за застекленными дверцами, вполне можно расставить какой-нибудь домашний хрусталь, и получается, что даже в спальной комнате у молодой четы, установлена стенка. Это ли не прямое указание на достаток?

Дневников и рабочих записей оказалось в принципе не так уж и много. Всего-навсего четыре, плотно набитых полиэтиленовых мешка, ну, наверное, видели, «сотканные» как бы из узеньких полосочек этого материала. После некоторых размышлений, решил забрать их с собой. Впереди меня ждала поездка в Монголию, а в дневниках описывались такие методы поиска полезных ископаемых, которых в обычных учебниках не найдешь, они приходят только с опытом, да и вообще было интересно разобраться в дедовых записях. Пока все это находилось в мешках, но уж для такого количества бумаг, место я думаю найду. У меня диванные ящики пустуют, да и в книжном шкафу тоже место найдется.

Дядя Ваня, как и обещал прислал и мой мини-мокик. Сейчас правда пользоваться им не было возможности, зима на дворе, но место в кунге нашлось. Позже решил сделать ему внешнюю подвеску, и укрепить его позади фургона, рядом с запасным колесом. Будет достаточно удобно. На грузовике не наездишься, а так оставил его на стоянке снял мопед и езжай куда хочешь. Короче, как разъездной транспорт лучше не придумаешь, да и экономия тоже в расчет идет.

Присланная одежда, по большей части, конечно на выброс. Похоже собирала ее тетя Наргиза, упаковывая в мешки, все что попадалось под руку. Я, чуть ли не хохотал, разглядывая детские ползунки, в которых когда-то делал свои первые шаги, или драные носки. Хорошо хоть чистые. Тетя Лена, тоже улыбнулась, видя все это, и тактично отказалась, после моего предложения найти применение детским вещам. В общем из пары баулов, как минимум полтора, тут же были отложены для сдачи на вторсырье. Как оказалось, тряпки тоже принимались со всем удовольствием и обменивались на дефицитную продукцию.

Из оставшегося, отобрал более или менее приличную одежду, и кое-какую обувь, которые сойдут для работы в поле. Скорый выезд, заставлял задуматься об этом всерьез. Кроме всего вышеописанного, дядя прислал дедову палатку, пару приличных спальных мешков, один из которых так и вообще оказался на гагачьем пуху, и разворачивался в полноценное стеганное одеяло. Резиновая двухместная лодка, в специальном мешке с алюминиевыми веслами, тоже оказалась как нельзя кстати. К ней прилагались и пара спиннингов и одно четырехметровое удилище, сломанное мною еще в восьмом классе, и так и стоящее без дела в сарае. Очень обрадовали некоторые геофизические приборы, принадлежавшие лично деду. Например тот же твердомер, приобретенный им в Аргентине, во время короткой остановки по пути в Антарктику. Или тот же морской бинокль. В союзе все это купить просто невозможно, разве, что где-то на черном рынке можно случайно обнаружить театральный бинокль, а все это пригодится еще не однажды. И наконец небольшой складной походный столик с тремя складными табуретами, которые укладывались внутрь стола. Когда-то их было четыре, но куда делся четвертый, убей не помню. Впрочем, и так тоже было неплохо.

Большая часть присланного, тут же нашла свое место в грузовике, из-за чего уже к вечеру, нарвался на небольшой скандал. Точнее некоторые нравоучения, со стороны тетки.

— Ты, просто не понимаешь! Сейчас все эти вещи замерзнут, потом оттаивая наберут в себя влаги, и снова заледенеют. В итоге запреют и начнут гнить, и уже к лету, их останется только выбросить на помойку.

В общем к вечеру, пришлось все переносить обратно и раскладывать в шкафу.

Наконец-то добрался, до дедовых бумаг, и слегка офанарел. Уж не знаю каким словом назвать увиденное. Взять, например, ту же Монголию. Согласно черновика будущего отчета, по завершении экспедиции были показаны залежи бурого угля, железных и медных руд. И в общем-то все. В тоже время, как в его личных дневниках, отмечены месторождения агата, халцедона и яшмы. Попадаются отметки о золотоносных ручьях и рудных месторождениях благородного металла. Другими словами, при разведке попадалось много, что отмечалось в дневниках и рабочих тетрадях, только не обо всем что попадалось, было в итоге доложено и показано в отчетах.

Очень сожалел о том, что не заинтересовался этими дневниками раньше, было бы гораздо понятнее, что от всего этого стоит ожидать, и как можно было бы всем этим воспользоваться. Хотя с последним, как раз проще. Насколько я знаю на этот раз экспедиция отправится на запад страны, как раз в тех районах отмечены много подходящих мест. Конечно выдавать чужие находки за свои будет неправильно, но с другой стороны, вряд ли дед воспротивился бы этому. В конце концов, я могу проверить его записи на месте, и подтвердить их новыми методами разведки включив в свой отчет.

Кроме Монголии, тоже самое можно было сказать и о Китае, и что самое интересное, о сопредельных с ним территориях. Именно тех записях, я отыскал неотправленный рапорт, а также несколько объяснительных, взятых у группы геологов, где рассказывалось о том, как они заблудились в местных горах, и случайно пересекли границу с соседним Непалом. Мало того, что нарушили границу, так еще и провели геофизические исследования, и обнаружили довольно приличный выход бурого угля, большие запасы железной руды, и золотоносный ручей.

По этому поводу состоялась консультация с представителями Советского Союза в Непале. Фактически геологоразведка, одного из окраинных районов уже была проведена. Оставалось только найти понимание в правительстве республики, и «провести» геологические изыскания официально. Чтобы, во-первых, избежать скандала, за незаконное пересечение границы, благо что никто не заметил нарушителей, а во-вторых, не отдавать же непальскому руководству, сведения о найденных месторождениях бесплатно. В итоге, выяснилось, что в проведении изысканий было отказано, и, следовательно, сведение о найденных месторождениях, никому не нужны. Вначале, якобы собрались положить все это в архив, но когда, после ХХ съезда КПСС, испортились отношения между СССР и Китаем, все данные включая и то, что обнаружилось в Непале, официально были уничтожены. Кое-что конечно сохранилось, но в основном в дневниках, рабочих тетрадях и маршрутных листах.

А еще среди бумаг, касающихся исследования южной части Китая, я нашел конверт из плотной бумаги, внутри которого оказался лист с каким-то текстом, даже не бумаги, а чего-то иного. К этому листочку на тонком шелковом шнуре, проколов его в нескольких сантиметрах от края, крепилась какая-то печать, выгравированная на тонюсеньком листе какого-то металла. И хотя этот листик металла был не толще обычной фольги, встречающейся, например, на крышечках от кефира, он был настолько плотен, что даже согнуть его никак не получалось. На этом круглом металлическом листочке, чуть желтоватого цвета, была оттиснута голова какого-то страшилища, похожего на Китайского дракона, с разинутой пастью и огромными клыками. А по краю печати вились какие-то непонятные символы.

С одной стороны, это явно указывало на китайское происхождение этого артефакта, с другой, текст был совершенно непохож ни на один известный мне до этого момента. На ощупь сам лист ощущался как тонко выделанная кожа. Правда до этого момента, я никогда не видел, и даже не подозревал, что кожа может выглядеть настолько тонкой. Мне подумалось что это пергамент, и единственное что меня оттолкнуло от проверки, так это то, что, во-первых, текст был написан на непонятном для меня языке. Причем не иероглифами, принятыми в Китае, а именно вязью, слегка похожей на арабское письмо или санскрит. Разве что в отличии от последнего символы этого письма не были соединены между собой одной линией, как это принято в Индийской письменности. А, во-вторых, от этого клочка пергамента, я решил считать этот листок именно им, несло такой древностью, что я боялся лишний раз даже прикоснуться к нему, а не то, чтобы проводить с ним какие-то опыты.

Первым порывом было взять этот документ, и отнести его в какой-нибудь музей, или археологический институт. И показать, какому-нибудь профессору, чтобы хотя бы понять, что это такое. Но я тут же отказался от этой мысли. Если бы все, было так просто, дед наверняка проделал бы все это гораздо раньше меня. Если у меня просто отберут эту диковину, сославшись на ее древность и интересы государства, то дед мог бы узнать то, что она из себя представляет, не рискуя ее потерей. Если не сделал этого, наверное, были на то причины. Поэтому, отставив эту мысль в сторону, аккуратно упаковал этот листок в тот же конверт, и положил обратно к дневникам, которые касались поездки в Китай и на Тибет. Мало ли как сложится моя судьба в дальнейшем, но что-то подсказывало мне, что эти папки не стоит держать далеко от себя. И поездка в ту же Монголию, может в итоге оказаться куда более интересной, чем предполагается именно сейчас.