Глава 2 Медведь

Резко открыв глаза, я толком ничего не увидел. Лишь огромное светло-серое пятно, не похожее ни на что. Откуда-то, на лицо упала холодная капля, разбившись на мелкие частички. Затем вторая, третья.

Не понял, дождь, что ли?

Какой к черту дождь под обломками рухнувшего здания?

Я хотел вытереть лицо, но не смог этого сделать. Руки не подчинялись и это меня не на шутку напугало. Зажало меня, что ли? Я попытался вскрикнуть, но почему-то не услышал собственного голоса.

Это было ненормально, пугающе. Практически сразу, на ум пришло осознание того, что все это как-то нереально. Под руинами жилого дома на меня бетонная плита рухнула, наверное, голове досталось — вот и ловлю неестественные галлюцинации. Но почему я не чувствую боли? Да я вообще ничего не чувствую.

Так, либо я по-прежнему лежу среди руин, либо меня уже достали и отвезли в больницу… Нет, что-то не то!

Слух включился внезапно. Я отчетливо услышал шум ветра, далекое журчание воды. Совсем рядом раздалось мрачное карканье вороны. Одновременно я ощутил запах сырости и мокрой листвы.

Да что происходит?

Невольно вздрогнул. Мозг не понимал, что происходит и как такое вообще возможно? Быть в одном месте, понимать, что сейчас погибнешь и вдруг очнуться непонятно где. Я как будто бы проснулся…

Тем временем, зрение быстро приходило в норму, а серое пятно вырисовалось в картину серого неба, сплошь затянутого мрачными серыми тучами.

Почувствовал, что могу двигаться. Привстал, причем получилось это неестественно легко.

Не было вокруг никакого бетона, не было обломков и пыли. Ничего из того, что я запомнил. Вместо этого меня со всех сторон окружал осенний лес, а сверху нависли серые унылые тучи. Темные деревья стояли почти голые, лишь кое-где еще болтались редкие желтые листья. Трава давно пожухла.

Как раз в этот момент начал моросить мелкий дождь.

Ничего не понимая, я растерянно осмотрелся по сторонам и понял, что сижу прямо на земле, на краю небольшой поляны окруженной деревьями. Сам я одет в теплый, хотя и старый ватник, на плечах потертый бушлат. На поясе нож в ножнах, явно не заводского производства. Ноги в грязных кирзовых сапогах с прилипшими к подошвам кусками грязи вперемежку с травой. Справа от меня, прямо на траве лежит очень старое ружье-одностволка.

Вокруг никого. Вообще ни души.

Нет, стойте.

Метрах в десяти справа, прямо на грязной земле в неестественной позе лежало распростертое тело, со следами крови на одежде.

— Что за ерунда? — растерянно пробормотал я, не узнав собственного голоса.

Голос точно не мой. Этот явно моложе, без хрипотцы. Ладонью тронул свой рот и почувствовал небольшую жесткую бороду и усы. Какого лешего, я ведь никогда не носил усов?

От осознания этого факта, я еще несколько секунд пребывал в ступоре.

Рывком поднялся на ноги и даже удивился — как легко мне это удалось. Спина, с которой я мучился уже не первый год, отреагировала вполне нормально. Так-то, после ранения во время марш-броска, полученная травма уже не позволяла мне демонстрировать прежнюю физическую подготовку. К моему удивлению, сейчас все было в норме.

Вдруг ощутил боль в груди. Глухую, тупую.

Обратил внимание, что и бушлат разорван в той же области, две пуговицы вырваны с корнем. Выглядит так, будто меня что-то ударило. Или кто-то.

Ничего не понимая, я продолжал осматриваться. На душе было паршиво. Поднявшись, медленно подошел к распростертому на земле телу. Зрелище было не из приятных — мужчина, возрастом под пятьдесят, со слегка поседевшей бородой, в неестественной позе лежал прямо в грязи. Бушлат распорот в лоскуты, плечо разорвано в кровь. Выглядит ужасно. Судя по всему лежит уже около суток.

Протянул руку к шее — пульса естественно не было.

Одновременно, рядом с телом, я разглядел отпечатки огромных лап. На влажной грязи отчетливо различались следы когтей. От увиденного мне стало не по себе.

Медведь. Твою мать, медведь!

— Так… — растерянно пробормотал я, отшатнувшись от тела. Оглянулся на валявшееся неподалеку ружье.

Сразу же осмотрелся, весь превратился в слух. Если где-то треснет ветка — значит, хищник еще здесь. Ох, лучше бы я ошибся и никакого медведя здесь не было.

Непонятно откуда я вспомнил, что косолапый хищник предпочитает мясо с душком, чтобы оно полежало пару дней. Поймав добычу, медведь не станет есть ее сразу, будет бродить где-нибудь неподалеку. Черт возьми, откуда я это знаю?

Судя по погоде, сейчас поздняя осень. Возможно, даже начало декабря, но снега еще нет. Относительно тепло, может плюс один-два градуса. Тогда какого хрена зверь не в берлоге?

Ответа на этот вопрос не было.

Ощутил, что в области правого виска что-то мешает. Потрогал пальцами и нащупал ссохшуюся кровь, стянувшую кожу. Черт возьми, а с головой-то что?

Снова увидел следы на земле, только чуть дальше. Тут и там валялись вещи, чей-то сапог.

Если это действительно медведь то, скорее всего, шатун. Зверь, который либо не лег в зимнюю спячку, либо был кем-то разбужен.

Что происходит и как так получилось, что я оказался на этой поляне, само собой отошло на задний план. Сейчас важно не наткнуться на голодного хищника, иначе чудесное пробуждение не будет иметь никакого смысла.

Вокруг по-прежнему стояла тишина, не считая естественного природного фона.

Снова каркнула ворона. Птица сидела на одиноко стоящей осине, с любопытством таращилась в мою сторону и щелкала клювом.

В голове все перемешалось, отчего мысли путались что, отнюдь не способствовало принятию верного решения. Снова наткнулся взглядом на погибшего человека. Если этот охотник мертв, почему тогда я цел и невредим? Что вообще произошло на этой поляне?

Глухая боль в груди все поставила на свои места. Не знаю как, но видимо я попал под удар могучей лапы. От этого потерял сознание и… Что?

Торопливо подхватил с земли ружье. Пальцами почувствовал холодную сталь и гладкий деревянный приклад, покрытый глубокими царапинами. Стряхнул с него воду, ловко переломил оружие пополам, хотя с ружьями никогда дел не имел. Вот автомат «Калашникова» я знал, как свои пять пальцев.

Вытащил бумажную гильзу — пустая. Вместе с тем я почувствовал отчетливый запах пороха. Из этого оружия стреляли, причем, совсем недавно. Поискал глазами патронташ — но его нигде не было. Зато увидел валяющийся неподалеку выпотрошенный рюкзак. Еще дальше — пустая банка каких-то консервов, раскрошившиеся сухари и кусок смятой газеты.

Увидел отпечаток подошвы в грязи. Рядом валялась перепачканная кровью темно-красная книжечка. На ней значилось «Членский охотничье-рыболовный билет». К сожалению, понять, чей он я не смог — это была лишь «корочка», а внутренность оказалась вырвана самым варварским способом.

В нескольких метрах слева находилось остывшее кострище, над ним на треноге висел одинокий котелок. Еще дальше валялась смятая брезентовая палатка и разбросанный хворост. Теперь-то я понял — все это стоянка охотников или что-то в этом роде.

Подошел к рюкзаку, подхватил его и заглянул внутрь — патронов внутри не оказалось. Зато наружу вывались большая банка консервов, на которой была криво прилепленная бумажная бирка с надписью: Консервы свинобобовые. «Наркомпищепром СССР».

Как-то не обратил на нее внимания. Отложил банку в сторону.

Еще внутри были смятые портянки, какая-то сетка. И больше ничего ценного.

Обратил внимание на легкий шум ветра. Среди звуков вновь различил журчание воды. Значит, где-то рядом находится река.

Поискал ее глазами, но не нашел. Скорее всего, где-то за деревьями.

Медленно подошел к телу, осмотрел его. Судя по всему, мужик лежит тут с вечера. Хотел осмотреть его вещи, но при нем рюкзака не оказалось. Патронташа тоже не было. Да что за черт?!

Запустил руку в карман штанов погибшего и почти сразу нащупал три патрона. Извлек их наружу и облегченно выдохнул. В другом кармане обнаружилась помятая коробка спичек. В глаза бросилась странная надпись на упаковке: «Наркомлес», а на обороте «Главспичпром».

Надо же, не спички, а прям настоящий раритет. Он что, из музея их украл?

Хотел уже отойти и осмотреть палатку, но вдруг, ворона, что по-прежнему сидела на ветке, тревожно каркнула. Испуганно вспорхнула и быстро скрылась за кронами деревьев.

Стало как-то совсем тихо. Даже дождь перестал капать.

Насторожившись, я вновь осмотрелся по сторонам. И вдруг, среди поваленных веток увидел то, отчего у меня сердце бешено заколотилось, а по спине поползли мерзкие мурашки.

Примерно в двадцати метрах от меня неподвижно стоял огромный бурый медведь.

Могучий хищник практически не двигался, при этом буравил меня раздраженным взглядом. Взгляд у него не сулил ничего хорошего — медведь не был заинтересован, он был крайне недоволен моим присутствием.

В районе плеча шерсть у зверя слиплась и сбилась в колтуны. Пасть приоткрыта, оттуда вырвался клуб пара.

Невольно отметил, что выглядел медведь неважно.

— Вот дерьмо! — одними губами пробормотал я, глядя на него ошеломленным взглядом. Снова поползли ледяные мурашки, отчего ощутил дискомфорт в затылке.

Ранее мне никогда не доводилось сталкивался с медведем, по крайней мере, вот так в открытую. Не отрывая взгляда от хищника, я медленно приподнялся — тот продолжал смотреть на меня жутким, пожирающим взглядом. Даже отсюда я видел, как он оттопырил нижнюю губу.

Наверняка решил, что я собираюсь посягнуть на его добычу? Или же посчитал добычей меня…

Ветер дул мне в лицо, скорее всего, моего запаха зверь не почувствовал.

Я попятился быстрее, продолжая смотреть на хищника. Ружье сжал так, будто боялся, что оно исчезнет. Откуда-то вспомнил, что к медведю нельзя поворачиваться спиной и тем более убегать от него.

— Пошел прочь! — громко крикнул я. — Уходи! Ну!

Нужно дать ему понять, что я не добыча. Скорее всего, он считает меня угрозой. Может быть, спутал меня с каким-нибудь зверем?

В голове вновь проскочила запоздалая мысль — какого черта в это время года он не в берлоге? Наверное, я не ошибся — это точно медведь-шатун. Такой не боится ни бога, ни черта… Но тогда чего он сразу не сожрал труп охотника, если голоден?

Видимо ему надоело ждать — снова взревев, зверь решительно двинулся ко мне. Я мельком обратил внимание, что он прихрамывал на левую переднюю лапу. Так вот почему на нем шерсть в районе плеча слиплась — он был ранен. Мгновенно сопоставив факты ранения медведя и запах пороха из моего ружья, пришел к неутешительному выводу — скорее всего, это я в него и стрелял.

Быстро обернувшись, через ветки увидел воду. Река, примерно метров пятнадцать шириной.

Убить зверя вряд ли возможно, а вот попробовать пугнуть можно. Я торопливо разломил ружье и хотел было сунуть патрон в приемник, но сразу же понял, что ничего не выйдет. Калибр не тот!

Тут мне уже стало реально страшно. Огромный хищник двигался прямо ко мне и весь его вид говорил о том, что он не обниматься собрался…

Бесполезный патрон полетел в траву. А вот оружие я бросать не стал. Не знаю, сколько прошло времени, пять секунд или пятнадцать — не до этого было. Хищник вдруг замедлился, подошел к мертвому телу и принюхался. Снова взглянул на меня и громко заревел. Бросился в мою сторону, но видимо ранение не позволило ему двигаться быстро.

Развернувшись, я бегом рванул к реке и почти сразу увидел небольшой плот. Тот был ловко «припаркован» в уютной заводи, привязанный к дереву веревкой.

До него было недалеко, метров тридцать. Ловко продравшись через кусты, я ускорился так, что пятки засверкали. Буквально с разбегу запрыгнул на плот, тем самым оттолкнув его от берега. Однако веревка надежно удерживала случайно обнаруженное плавсредство. Время пошло на секунды — медведю ничего не стоит запрыгнуть следом за мной, разломав плот в щепки.

Торопливо выхватив из нож, я широким размахом перерубил веревку, отчего та лопнула. Ухватил с плота деревянную слегу, упер ее в дно и что было сил, оттолкнулся от берега. Течение медленно понесло плот вниз, где река круто уходила вправо. Когда почему-то замедлившийся медведь всё-таки добрался до воды, расстояние между нами было уже около пяти метров. Зверь остановился в недоумении, словно бы решал, лезть ему в воду или нет. Вблизи этот лохматый хищник казался еще более огромным и жутким. Ну и громадина…

Все-таки решившись, медведь нехотя полез в воду. Но видимо там оказалось глубоко, потому что уже через пару секунд он прекратил преследование. Прямо в воде поднялся на задние лапы и яростно заревел. Уставился на меня таким взглядом, будто бы запоминал…

— Что, съел? — довольно заорал я, показав медведю средний палец.

Ни капли не обидевшись, косолапый принялся выбираться на берег. Вскоре, меня отнесло дальше и медведь скрылся из вида.

Опустившись на плот, я облегченно выдохнул. Ни хрена себе, вот это приключение… Я просто не мог поверить в то, что происходило с моей шкурой… Однако невозможно не признать, мне несказанно повезло — если бы не плот, далеко бы я точно не убежал, ведь медведи могут бегать со скоростью до шестидесяти километров в час. Зверюга меня на куски бы порвал…

На плоту лежало закрепленное бечевкой одеяло, фляга с водой, какие-то тряпки. Еще была кружка и тюк набитый мелкими шкурами. Никакой провизии тут не оказалось. Оружия и патронов тоже не было. Невольно обратил внимание, что в воде плавает вторая веревка, как будто бы ранее здесь было привязано еще что-то. Возможно, второй плот.

— Ни отлично, ни ужасно… — пробормотал я, чувствуя как бешено колотится в груди сердце.

Ниже по течению река значительно расширялась, правда, кое-где я заметил небольшие водовороты. Прибиваться к берегу мне совсем не хотелось — медведь явно не станет так легко отказываться от добычи. Скорость движения плота небольшая, тот вполне сможет преследовать меня. Впрочем, он еще с погибшим охотником не закончил. Выиграю время…

Одновременно я подумал — а кто же я такой? Как я вообще тут очутился? Как вообще объяснить тот факт, что я не под руинами в Турции, а здесь… Кстати, а где это здесь?

Очевидно же, это никакие не галлюцинации. Не сон. Все слишком реально, ведь я даже запахи чувствую, не говоря уже о слухе и зрении. Самочувствие отличное — давно так хорошо себя не чувствовал.

Но я прекрасно помню, как на меня начала падать многотонная бетонная плита. И деваться там было некуда — ни в какую нору не забиться, не спрятаться. Меня должно было раздавить как червяка… Это что же выходит — раздавило?

Спешно анализировал обстановку, отсекал бредовые варианты.

Судя по природе, вокруг сплошной лес и река. Нигде ни намека на мусор, до самого горизонта не видно никакого присутствия человека… Ни домов, ни машин. Вот это меня угораздило попасть в глухомань.

— Вот дерьмо! — произнес я.

Голос точно не мой, хотя в этот раз я отнесся к этому уже спокойнее. Конечно, мысль о том, что я погиб, а мое сознание вместе с памятью каким-то неведомым образом перелетело в тело несчастного охотника, казалась безумной… Но как еще это можно объяснить? Я других теорий не знаю. Нет, ну возможно, я сейчас лежу в госпитале обколотый сильнодействующими препаратами и… Бред какой-то!

Судя по всему, тело это гораздо моложе, возрастом где-то лет под тридцать, может чуть больше. Одежда какая-то старая, бесформенная. Ткань грубая, но добротная. Почему-то нет ни молний, ни заклепок. Только крупные костяные пуговицы. Я вообще не припомню, чтобы где-то видел такую одежду.

Порылся в карманах и к своему удивлению нашел несколько монет, номиналом по пятнадцать копеек, тридцать восьмого года выпуска.

Я едва не подавился. Чего блин? Зачем таскать с собой это старье?

Обратил внимание, что эти копейки не выглядели старыми, а как раз совсем наоборот. Вполне себе свежие монеты из какого-то сплава. Там отчетливо читалась аббревиатура СССР.

Выбросил их — зачем мне этот мусор?

Блин, да как такое вообще возможно? Просто в голове не укладывается.

Немного пораскинув мозгами, я потрогал рукой грудь. Расстегнул порванный бушлат, увидел какое-то странное нательное белье, похожее на холщовую рубаху. А под ней, на коже был довольно заметный кровоподтек. Потрогал пальцем — отдалось болью. Ну, точно, скорее всего, от сильного удара.

Мне пришла в голову дельная мысль — в момент моей смерти там, в Турции, этого охотника лапой ударил медведь. То ли удар оказался смертельным, то ли при падении он виском о камень ударился… А может у мужика со здоровьем было не очень или медведь бил не когтями? Выходит, охотник помер, а я занял его тело, как вода занимает пустой сосуд. Да-а… Я бы и сам не поверил, но сейчас это единственное что приходило мне в голову. Хоть я и не верил в происходящее до конца.

Несмотря на сомнительный настрой, где-то в глубине души я ощущал, нечто необъяснимое. Страх, что ли? Нет, не страх. Скорее неопределенность перед неизведанным. Ведь как ни крути, а мне довелось умереть. Пусть я этого и не заметил толком.

Тем временем плот продолжал плыть вниз по течению, понемногу смещаясь к другому берегу. Надеюсь, уж там-то медведя не окажется?

Не окажется. Я откуда-то знал, что ареал обитания у медведя достаточно большой и во владениях одного хищника, другой может оказаться лишь по недоразумению.

Это куда ж меня занесло, что тут свободно медведь на охотников нападает? Сибирь? Тайга?

Рассмеялся.

Постелил одеяло на бревна, уселся сверху и принялся наблюдать за природой вокруг. Эх, жаль время года не подходящее. Летом тут была бы изумительная красота, а сейчас все мрачно и уныло. И все же было что-то такое, что невольно завораживало…

Невольно прокручивал в голове события в Турции. Девчонку я, к счастью, вытащил, а вот себя не сумел. Точнее, не успел. Да еще и напарник тот. Бросил меня зараза. По глупости ведь вышло. Чего он вообще полез, раз опыта не хватало?

Ещё я заметил за собой, что никак не могу собраться с мыслями, что в голове царил полный кавардак. Мысли то и дело перескакивали с пятого на десятое. Ощущал себя не опытным боевым офицером, а неуверенным туристом, что за домом в ближайшей роще потерялся. Создавалось смутное впечатление, будто бы в моем подсознании присутствовали некие обрывки чужих мыслей, хотя понял я это далеко не сразу. Уж не оказывает ли на меня влияние подсознание и память тела, в которое я угодил?

Все это странно. Необъяснимо. По крайней мере, как ещё истолковать некоторые знания, что появились в голове уже после моей смерти? И наоборот, часть моих собственных знаний словно растворилось. Я не помнил некоторых имён, дат… Неужели во мне смешались две личности?

Так, за размышлениями, прошло больше часа.

Река неторопливо несла плот все дальше и дальше. Изредка я пробовал подруливать веслом, но получалось у меня это плохо. Плот то вертело вокруг своей оси, то поворачивало в ненужную мне сторону. В конце концов, я наловчился кое-как управлять плавсредством.

Погода потихоньку портилась. Несмотря на затянутое тучами небо, было около нуля градусов. Вроде и не холодно, но все же. Шапки у меня не было, видимо потерял где-то на поляне.

Ощутил в желудке голодный позыв. Хорошо бы перекусить, да только чем? Жаль банку с консервами забыл на поляне, а другого съестного на плоту не было. Откупорил флягу — та оказалась наполовину заполнена водой. Вроде питьевой. Попробовал — не скажу что чистой, но вполне годной для употребления.

Ну, хоть жажду утолил и то хорошо.

Еще часа два прошли спокойно. Вскоре течение замедлилось настолько, что плот практически остановился. Я решил попробовать пришвартоваться к противоположному берегу.

Перемещаясь по плоту, к своему изумлению я обнаружил привязанную к крайнему бревну небольшую самодельную удочку.

Уж рыбалку-то я любил и уважал. Правда, таких снастей я вообще никогда не видел. Крючок выглядел так, будто его зубами изгибали, а про само удилище я вообще молчу. Чистая самоделка.

Ловить рыбу можно на что угодно, да только у меня никакой наживки нет. Ни хлеба, ни кукурузы. Насекомых в это время года уже нет, но можно попробовать поискать червей. Хотя учитывая температуру, скорее всего ничего я не найду.

Кое-как причалив к берегу, я выбрался на землю. Лопаты естественно не было, пришлось копать ножом. Провозился я около часа, выкопал целую траншею глубиной сантиметров тридцать. Червей не нашел.

Зато обнаружил неподалеку большое трухлявое бревно. Основательно расковыряв его ножом, обнаружил пару личинок древоточца. Вот их-то я и собирался применить по назначению.

Вновь забравшись на плот, насадил вяло шевелящуюся личинку на кривой крючок, выставил глубину и закинул в воду. Через несколько минут поплавок дернулся. Выждав удачный момент, я совершил быструю подсечку.

Неудачно. Удилище согнулось, почувствовал, что на том конце точно что-то есть. Но в следующее мгновение рыба сорвалась.

Выругался. Нацепил второго червяка. Снова закинул в воду и принялся ждать. Очередная поклевка — снова подсечка… На это раз подцепил хорошо. Явно попалось что-то нормальное. Повозившись немного, я дал рыбе устать, а затем подтащил ее к берегу и рывком выкинул на траву.

Это был линь. И весьма неплохой.

Уху бы сварить, да только из чего и в чем? Котелок остался на поляне, соли у меня не было. Как не было ни овощей, ни зелени. Оставался единственный вариант, запечь на деревянном шампуре.

Хорошо хоть трофейные спички имелись.

Быстренько пробежавшись по берегу, я собрал веток, развел костер. Ножом почистил линя от чешуи, выпотрошил и промыл в реке. Затем выстругал тонкий «шампур» из ветки и сделал над костром рогатину. Насадив добычу, принялся ждать.

Без соли, конечно, не очень. Но я вспомнил, что обычную золу можно использовать как соль. Пришлось повозиться, но в итоге все получилось.

Через минут двадцать по поляне поплыл вкусный запах печеной рыбы. Уже собирался перекусить, как вдруг неподалеку услышал волчий вой…

Загрузка...