Глава 16

– Дамы. – Взгляд Теда переместился с форменного белого фартучка Мег на мать, которая внезапно превратилась в суетящийся смерч.

– Найди стул, дорогой. Втиснись рядом с Шелби. – Маленькая ручка перепорхнула с волос на окольцованную салфетку, словно райская птичка, ищущая безопасное местечко, чтобы присесть. – К счастью, мой сын из тех мужчин, которые чувствуют себя как дома в компании женщин.

– И не говори, – фыркнула Тори. – Ведь он назначал свидания половине присутствующих.

Тед согласно наклонил голову:

– И наслаждался каждым мгновением.

– Ну, не каждым, – внесла поправку Зоуи. – Помнишь, как Бенни Хэнкс устроил засор в канализации прямо перед хоровым концертом пятого класса? Мы так и не поужинали в тот вечер.

– Но мне повезло увидеть самоотверженного молодого педагога в действии, – сказал Тед галантно, – а Бенни получил ценный урок.

Мимолетная тоска смягчила черты Зоуи, словно тень несбывшегося. К ее чести, учительница быстро стряхнула наваждение:

– Бенни сейчас в космическом лагере в Хантсвилле. Будем надеяться, что там бдительнее, чем у нас, берегут туалеты.

Тед кивнул, но сосредоточил все внимание на матери. Требовательный неотступный взгляд, неулыбающийся рот. Франческа схватила стакан воды. Эмма встревожено посмотрела на них и бросилась на амбразуру:

– Деловая поездка прошла успешно, Тед?

– Да. – Он медленно избавил мать от давления и сконцентрировался на Мег.

Та сделала вид, что ничего не заметила, и с подчеркнутым пиететом опустила на стол первое суфле, словно десерт и задумывался с гигантским кратером посредине.

Тед подошел к девушке, упрямо сжав челюсти:

– Позволь помочь тебе, Мег.

Аварийные предупредительные огни вспыхнули в голове.

– Не надо, – она сглотнула, – сэр.

Тигриные глаза сузились. Мег взяла следующую формочку. Франческа и Эмма знают, что они с Тедом любовники, а еще таинственный ночной соглядатай, который может заодно оказаться злоумышленником, вторгшемся в церковь. А вдруг эта особь тоже здесь и прямо сейчас наблюдает за ними? Такая вероятность оправдывала лишь часть накатывающего дурного предчувствия.

Тед забрал у нее креманку и принялся наделять гостей десертом с легкой улыбкой и идеально подобранным комплиментом для каждого. Казалось, только Мег замечала напряженность в уголках любезно изогнутых губ.

Франческа завела веселый разговор, делая вид, будто ее сын постоянно приходит на выручку обслуживающему персоналу. Глаза Теда потемнели, когда Шелби объявила, что на торгах за уикенд с Тедом Бодином достигнут рубеж в одиннадцать тысяч долларов.

– Ставки поступают отовсюду, спасибо огласке на телевидение.

Кайла не выглядела столь же осчастливленной эпохальным достижением, как остальные – наверное, папочка отказал ей в деньгах на победную ставку.

Одна из гольфисток замахала, чтобы привлечь внимание кумира:

– Тед, а правда, что скоро в Уинетт приедет съемочная группа «Холостяков», чтобы записать твою биографию для первого выпуска?

– Ничего подобного, – встряла Тори. – Он не справился с их тестом на идиотизм.

Поднос наконец опустел, и Мег попыталась сбежать на кухню, но Тед последовал за ней.

Шеф-повар расцвел улыбкой, узнав вторгшегося в его владения.

– Привет, мистер Бодин. Очень рад вас видеть. – Он сноровисто разлил по кофейникам свежесваренный кофе. – Слыхал, вы отлучались из города.

– Только что вернулся, шеф Дункан. – Сдобренное юмором радушие Теда исчезло, едва он обернулся к Мег. – С какой стати ты прислуживаешь на сборище моей матери?

– Я просто помогаю, – парировала она. – А ты мне мешаешь. – Труженица схватила невостребованный десерт со стойки и сунула надоеде. – Сядь и попробуй.

Повар сорвался с места:

– Нельзя этим угощать. Суфле уже опало.

К счастью, кулинар оставался в неведении относительно остальных двадцати порций, которых постигла та же участь.

– Теду без разницы, – отмахнулась Мег. – Он ест кремовый зефир «Маршмэллоу Флафф» прямо из банки. – Вообще-то, она сама так делала, но жизнь в Уинетте научила не пренебрегать маленькими подтасовками.

Тед вернул формочку на стойку и мрачно изрек:

– Это моя мать привлекла тебя, не так ли?

– Привлекла? Твоя мать? – Она метнулась к кофейникам, но оказалась недостаточно быстрой, и добычей завладел сильнейший. – Отдай, – потребовала Мег. – Мне не нужна твоя помощь. От тебя требуется только убраться с дороги, чтобы я смогла дальше делать свою работу.

– Мег! – И без того красное лицо шеф-повара приобрело лиловый оттенок. – Прошу прощения, мистер Бодин. Мег раньше не прислуживала, и ей еще многое предстоит узнать о правилах обхождения.

– Уж мне-то об этом можете не рассказывать. – Тед с кофейниками скрылся за дверью.

Он собирается все испортить. Не ясно, как именно, но наверняка он готовится выкинуть что-то ужасное, и она обязана его остановить. Мег схватила кувшин с холодным чаем и двинулась вслед за упрямцем.

Тед уже начал наполнять чашки, не спрашивая о предпочтениях, но любители чая ничуть не возражали, слишком польщенные неожиданным вниманием. Тед не смотрел на мать, и две глубокие морщины пробороздили обычно гладкий лоб Франчески.

Мег зашла с другого конца столовой и принялась разливать чай со льдом. Женщина, на которую Зоуи указала как на мать Хантера Грея, махнула рукой в сторону Мег:

– Тори, смотри-ка, точь-в-точь, как твоя юбка от Миу-Миу. Ну, та, в которой ты была, когда мы всей компанией ходили на «Вампирский уикенд» в Остине.

Тед прервал разговор с агентом Франчески. Тори стегнула ленивым взглядом богатой девочки по подолу Мег:

– Сейчас все подряд слизывают и стряпают контрафакт. Не в обиду сказано, Мег. У тебя довольно неплохая подделка.

Но это была не подделка, и Мег внезапно поняла многочисленные косые взгляды, которыми ее окидывали, стоило надеть какую-нибудь вещь, приобретенную в комиссионном магазинчике Кайлы. Все это время она гордо красовалась в обносках Тори О'Коннор, одежде, настолько узнаваемой, что никто из местных не рискнул ее купить. И все аборигены забавлялись над этим секретом Полишинеля, в том числе и Тед.

Бёди припечатала Мег самодовольным взглядом, принимая бокал холодного чая:

– Мы тут обладаем достаточной гордостью, чтобы не донашивать за Тори старые тряпки.

– К тому же подходящей фигурой для этого мы не обладаем, – вставила Зоуи.

Кайла взбила локоны.

– Постоянно твержу Тори, что она выручит гораздо больше денег, если пошлет вещи на реализацию в Остин, но она не хочет: мол, это слишком хлопотно. До появления Мег приходилось целиком рассчитывать на то, что удастся всучить их приезжим.

Комментарии могли бы уязвить, если бы не одно «но» – все женщины, даже Бёди, говорили совсем тихо, так что только Мег слышала их колкости. Ей не хватило времени, чтобы обдумать причины нежданной деликатности, потому что Тед поставил оба кофейника и направился прямиком к ней.

Хотя беззаботная легкая улыбка была твердо приколочена, решительные глаза рассказывали опасную историю. Автокатастрофа надвигалась, и Мег не могла изобрести ни единого способа предотвратить неизбежное.

Он остановился перед ней, отобрал кувшин с холодным чаем и передал Тори. Мег попыталась шагнуть назад, но железные пальцы, обхватившие затылок, жестко зафиксировали ее на месте.

– Почему бы тебе не помочь шеф-повару на кухне, дорогая. Я сам соберу посуду.

Дорогая?

Двигатель ревел, шины визжали, тормоза дымились – и разогнавшийся автомобиль врезался в детскую коляску. На этом самом месте, перед величайшими сплетницами Уинетта, штат Техас, Тед Бодин опустил голову и приложился легендарными губами к недостойному рту, объявляя всему миру, что не станет больше скрытничать. Мег Коранда – новая женщина в его честной жизни.

Разъяренная Кайла вскочила со стула. Шелби застонала. Бёди опрокинула свой чай. Эмма закрыла лицо руками, а Зоуи, из-за растерянности похожая на одну из своих второклассниц, воскликнула:

– А я-то думала, что она цепляется к нему, чтобы избавиться от Спенса.

– Тед и Мег? – облизнулась мать Хантера Грея.

Франческа ссутулилась на стуле.

– Тедди... Что же ты наделал?

За исключением, возможно, ее агентши, все прочие в комнате поняли истинный смысл произошедшего. Кайла увидела, как рушится ее бутик. Перед глазами Бёди новая чайная, совмещенная с книжной лавочкой, растаяла как дым. Зоуи осталось оплакать школьные новшества, отныне недостижимые. Шелби и Тори представляли бесчисленные бессонные ночи для мужей, мучимых чувством вины. А Франческа своими глазами убедилась, что ее единственный сын попался в ловушку коварной интриганки.

Мег хотелось плакать от чистой, волнующей радости осознания, что умнейший совершил ради нее такую грандиозную глупость.

Тед провел костяшками пальцев по ее щеке.

– А теперь иди, милая. Мама ценит, что ты взялась помочь ей сегодня, но дальше я управлюсь сам.

– Да, Мег, – прошелестела Франческа. – Мы сами здесь справимся.

Она оказалась для воплощения ответственности важнее, чем родной город! Сердце забухало, как при угаре, голова закружилась, но Мег, прошедшая горнило Уинетта, не позволила себе насладиться моментом. Она вонзила ногти в ладонь и обернулась к гостям.

– Я... Я... сожалею, что вам довелось это наблюдать. – Она откашлялась. – Теду... эээ, нелегко пришлось в последнее время. Не хочу обижать, но... – Ее дыхание участилось. – Он никак не может принять тот факт, что я... не увлечена им.

Тед забрал остатки десерта Тори и снял пробу, терпеливо внимая Мег, изо всех сил старающейся исправить ситуацию и вытянуть его из распрекрасной ямы, которую он сам же и вырыл.

– Дело во мне, а не в тебе. – Она обратилась к лакомке, глазами призывая оказать поддержку. – Решительно все находят тебя потрясающим, а значит, именно со мной что-то не в порядке, не так ли? Кажется, больше никто не считает тебя чуточку... ненормальным.

Триумф эволюции приподнял бровь.

Франческа встрепенулась:

– Ты посмела обозвать моего сына «ненормальным»?

Тед отковырнул еще немного суфле, явно выжидая, что она придумает дальше. Он не собирается помогать вообще. Мег одновременно захотелось поцеловать его и завопить прямо в ухо. Вместо этого она снова переключила внимание на женщин.

– Будьте честными. – Голос окреп от сознания собственной правоты. – Вы же все понимаете, что я имею в виду. Как птицы запевают при его приближении. Разве это не странно? А те световые ореолы-нимбы, которые то и дело появляются вокруг его головы?

Никто не шелохнулся. Никто не возразил ни словом.

Рот пересох, но Мег продолжила прокладывать борозду:

– А как насчет стигматов?

– Стигматы? – ожила Тори. – Это что-то новенькое.

– Маркер потек. – Тед истребил последнюю ложечку шоколадной вкуснятины и отставил креманку в сторону. – Мег, сладенькая, – не могу не сказать, ведь я действительно обеспокоен, – что-то ты не в себе. Надеюсь, это не из-за беременности.

На кухне загремела посуда, подсказав ей решение. Тед – мастер самообладания. Она – лишь жалкая подражательница и никогда не победит манипулятора в его игре. Это его город и его сложности. Мег схватила кувшин из-под чая и ретировалась на кухню.

– Увидимся вечером, – раздалось вслед. – В обычное время. И надень платье Тори. На тебе оно смотрится чертовски лучше, чем когда-либо на ней. Прости, Тори, но ты ведь знаешь, что так и есть.

Укрывшись за дверью, Мег услышала вопль Шелби:

– А как же аукцион? Это же все испортит!

– Плевать на аукцион, – заявила Тори. – У нас более серьезные проблемы. Наш мэр только что послал к черту Санни Скипджек и отдал новый гольф-курорт Сан-Антонио.

Тед мудро не сунулся на кухню. Пока Мег помогала шеф-повару убираться, ее мысли разлетались в десятках различных направлений. Она слышала, как отбывали гости, и вскоре в убежище вошла Франческа. Лицо хозяйки заметно побледнело. Она была босиком, нарядную одежду сменили шорты и футболка. Франческа поблагодарила Дункана и заплатила ему, а затем отдала Мег ее чек.

В нем значилась сумма, вдвое большая, чем было обещано.

– Ты же трудилась за двоих, – пояснила нанимательница.

Мег кивнула и отдал листочек обратно:

– Мой вклад в библиотечный фонд.

Она не опускала взгляд перед Франческой достаточно долго, чтобы выказать толику достоинства, а затем вернулась к работе.

Наконец ближе к вечеру вся посуда была водружена на место, и Мег смогла уехать, прихватив пакет, в который повар щедро сложил остатки пиршества. Всю дорогу до церкви она не могла сдержать улыбку.

* * *

Пикап Теда был припаркован у крыльца. Несмотря на всю усталость, Мег могла думать только о том, как сорвет с любовника одежду. Она взяла пакет со снедью, поспешила в дом... и в ступоре замерла.

Все было перевернуто. Мебель опрокинута, подушки вспороты, одежда раскидана... Выпотрошенный матрас щедро вымазан апельсиновым соком и кетчупом, а ее ювелирные прибамбасы разбросаны повсюду: драгоценные бусины, свежезакупленные инструменты и древности, спутанные клубки шнуров для нанизывания.

Тед высился в центре хаоса.

– Шериф сейчас приедет.

Полицейский не обнаружил никаких признаков взлома. Разъяснив вопрос с ключами, Тед сообщил, что уже вызвал мастера для смены замков. Когда шериф выдвинул удобную теорию о взбесившемся бродяге, Мег пришлось поведать об угрожающей надписи на зеркале в ванной.

Тед взорвался:

– И ты только сейчас об этом рассказываешь? Какого черта ты думала? Я бы не позволил тебе ни дня здесь оставаться.

Она молча смотрела на защитника. Он был ярко освещен справа и сзади, но никакого нимба не наблюдалось.

Шериф на полном серьезе спросил, кто может быть настроен против нее. Мег подумала, что тот издевается, но вспомнила, что страж порядка прибыл из округа и, вполне возможно, не в курсе местных сплетен.

– У Мег случались стычки с несколькими людьми, – размышлял Тед, – но не могу себе представить, чтобы кто-либо из них сотворил подобное.

Дознаватель вытащил блокнот.

– С кем конкретно?

Мег попыталась взять себя в руки.

– Как правило, каждый, кто любит Теда, не слишком симпатизирует мне.

Шериф покачал головой:

– Это чрезвычайно широкий круг персоналий. Попробуете сузить и конкретизировать?

– На самом деле, нет особого смысла наугад называть случайные имена, – попыталась уклониться Мег.

– Речь не об обвинении. Просто перечислите людей, которые вами недовольны. Мне необходимо ваше сотрудничество, миз Коранда.

Понятная точка зрения, но от этого не легче.

– Миз Коранда?

Мег попыталась собраться с духом и начала.

– Ну, например... – Кого бы поставить на первое место? – Санни Скипджек рассчитывает на полное внимание Теда. – Она оглядела повсеместный бедлам и глубоко вздохнула. – А еще Бёди Киттл, Зоуи Дэниэлс, Шелби Трэвелер, Кайла Гарвин. Отец Кайлы, Брюс. Возможно, Эмма Трэвелер, хотя, скорее всего, она ни при чем.

– Никто из них на такой разгром не способен, – веско вставил Тед.

– Кто-то же это сделал, – рассудительно гнул свою линию шериф, открывая свежую страницу блокнота. – Продолжайте, миз Коранда.

– Все прежние подруги Теда, особенно после инцидента на сегодняшнем обеде. – Эта реплика потребовала краткого изложения событий, которое Тед сопроводил возмущенным комментарием по поводу трусости субъектов, гадящих исподтишка вместо того, чтобы явно выразить свое недовольство.

– Еще кто-нибудь? – Полицейский перелистнул очередную страницу.

– Скит Купер заметил, как я вдавила мяч Теда в землю, чтобы помешать ему обыграть Спенсера Скипджека. Вы бы видели, как он на меня посмотрел.

– Ты бы видела, как я на тебя посмотрел, – скривился Тед с отвращением.

Мег оторвала заусенец.

– Ну? – щелкнул ручкой шериф.

Она уставилась куда-то в окно.

– Франческа Бодин.

– Эй, подожди минутку! – вмешался Тед.

– Шерифу нужен список, – парировала Мег. – Я просто перечисляю, а не выдвигаю обвинений. – Она повернулась к служителю закона. – Я видела миссис Бодин немногим более часа назад в ее доме, так что она этого сделать не могла.

– Трудно, но не невозможно, – постановил дознаватель.

– Моя мать не учиняла этот погром, – заявил Тед.

– И сомневаюсь насчет отца Теда, – добавила Мег. – Его позицию трудно уяснить.

Теперь возмутился шериф:

– Великий Даллас Бодин не вандал!

– Наверное, нет. И, думаю, можно уверенно исключить Корнелию Джорик. Для бывшего президента Соединенных Штатов было бы слишком сложно незаметно прокрасться в Уинетт.

– Она могла поручить это дело какому-нибудь прихвостню, – усмехнулся Тед.

– Если тебе не нравится мой список, составь свой, – парировала она. – Ты знаешь всех возможных подозреваемых гораздо ближе меня. Главное, кто-то ясно дает понять, что хочет, чтобы я убралась из Уинетта.

Шериф посмотрел на мэра:

– Есть что добавить, Тед?

Тот запустил пальцы в шевелюру:

– Не верю, что кто-либо из названных мог сотворить такую пакость. А как насчет твоих клубных сослуживцев?

– Только с ними у меня действительно хорошие отношения.

Шериф закрыл свой блокнот.

– Миз Коранда, вам нельзя оставаться здесь одной. Пока мы во всем не разберемся.

– Ручаюсь, она не останется, – заверил Тед.

Шериф пообещал связаться с начальником полиции. Тед сопровождал представителя закона к патрульной машине, когда в сумочке Мег заверещал мобильник. Взглянув на экранчик, она увидела, что звонок от матери – последнего человека, с которым сейчас хотелось бы говорить, и одновременно, чей голос больше всего хотелось услышать.

Мег пересекла разгромленную кухню и вышла в заднюю дверь.

– Привет, мам.

– Привет, дорогая. Как работа?

– Замечательно. В самом деле, хорошо. – Она опустилась на ступеньку. Цемент все еще хранил дневной жар, и Мег чувствовала тепло через поношенную юбку Тори О'Коннор.

– Отец и я, мы гордимся тобой.

Ее матушка по-прежнему пребывала в иллюзорном заблуждении, что Мег является менеджером по работе с клиентами в клубе, это следовало прояснить как можно скорее.

– Честно говоря, моя должность совсем незначительная.

– О, я знаю лучше кого бы то ни было, каково работать с раздутыми эго, и ты наверняка многому научишься в загородном клубе. Это подводит меня к причине звонка. У меня великолепная новость.

– Белинда умерла и оставила мне все свои сбережения?

– Как бы ни так. Нет, ваша бабушка будет жить вечно. Она ведь уже давно нежить. Хорошая новость в том... Мы с папой собираемся навестить тебя.

О Боже... Мег соскочила с лесенки. Десятки уродливых изображений промелькнули в голове. Вспоротые диванные подушки... Битое стекло... Тележка с напитками... Лица ее ненавистников.

– Мы соскучились по тебе и хотим повидаться, – ворковала мать. – И познакомиться с твоими новыми друзьями. Мы так гордимся, что ты смогла перемениться.

– Это... это здорово.

– Тут остались кое-какие неотложные дела, но мы быстренько все уладим. Коротенький визит. День или два. Я скучаю по тебе.

– Я тоже соскучилась, мам.

Есть время, чтобы навести порядок в церкви, но это всего лишь верхушка айсберга. А как насчет ее работы? Мег прикинула вероятность выбиться в менеджеры до надвигающегося приезда гостей и пришла к выводу, что у нее куда больше шансов быть приглашенной в дом Бёди на вечеринку с ночевкой. Она содрогнулась, вообразив, как знакомит родителей с Тедом. И без особого усилия представила, как блистательная Флер падает на колени и умоляет Теда научить дочь уму-разуму.

Из двух зол она выбрала меньшее:

– Ма, тут такая штука... Моя работа. Она почти ничтожная.

– Мег, прекрати самоуничижаться. Невозможно изменить то, что ты выросла в семье людей, зацикленных на успехе. Это мы со странностями. А ты нормальная, умная, красивая женщина, склонная увлекаться всякими безумными затеями. Но это в прошлом. А сейчас ты начала новую жизнь, и мы тобой гордимся. Мне пора бежать. Люблю тебя.

– Я тебя тоже люблю, – тихонько отозвалась Мег. И хотя мать уже повесила трубку, выпалила: – Мама, я всего лишь девушка с тележкой, а никакой не менеджер. Но мои украшения неплохо продаются.

Задняя дверь открылась, и появился Тед:

– Я пришлю завтра кого-нибудь прибраться.

– Нет, – отмахнулась она устало. – Не хочу, чтобы этот кошмар увидели.

Он понял.

– Тогда посиди здесь и отдохни. Я сам этим займусь.

Больше всего Мег хотелось свернуться клубочком и поразмыслить о происшедшем, но слишком много лет она предоставляла другим подтирать за ней.

– Я в порядке. Дай только переодеться.

– Ты не обязана это разгребать.

– Это ты не обязан.

Участливое красивое лицо внушало жгучее желание. Несколько недель назад Мег бы недоумевала, что общего мужчина, подобный Теду, может иметь с такой женщиной, как она, но нечто, зародившееся и растущее глубоко внутри, позволяло ей чувствовать себя хоть отчасти достойной его внимания.

Он вытащил наружу растерзанный матрас, а следом покалеченные стулья и кушетку, добытые в клубе. По ходу работы Тед отпустил несколько шуточек, чтобы поднять ее дух. Мег тщательно подмела битое стекло, стараясь случайно не выбросить какую-нибудь бусинку или другую деталь украшения. Закончив сортировку, она отправилась ликвидировать бардак на кухне, но там уже был наведен порядок.

Они трудились дотемна, и оба проголодались. Отнесли остатки обеда и две бутылки пива на кладбище и расположились на банном полотенце. Работяги ели прямо из контейнеров, зачастую скрещивая вилки. Следовало обсудить случившееся в большом доме, но Мег дождалась завершения трапезы, прежде чем затронуть конфликтную тему:

– Тебе ни в коем случае не следовало делать того, что ты учудил на обеде.

Тед привалился к надгробию Горация Эрнста.

– Чего именно?

– Не валяй дурака. Ты не должен был меня целовать. – Мег с усилием подавила кипящее в ней радостное возбуждение. – На сей момент всему городу известно, что мы пара. Спенс и Санни через пять минут после возвращения услышат об этом.

– Позволь мне самому беспокоиться по поводу Скипджеков.

– Как ты мог выкинуть такое идиотство?

Чудесный, великолепный поступок!

Тед вытянул ноги к почившему Мюллеру.

– Хочу, чтобы ты перебралась ко мне на некоторое время.

– Ты вообще обращаешь внимание на мои слова?

– Сейчас все про нас знают. Нет никакого препятствия для переезда.

В конце концов он опять обыграл ее, продолжать борьбу было бессмысленно. Мег подняла сухую ветку и принялась соскабливать кору ногтем большого пальца.

– Высоко ценю самоотверженное предложение, но, съехавшись с тобой, неизбежно столкнусь нос к носу с твоей матерью.

– Я позабочусь о своей матери, – заверил он веско. – Я ее люблю, но она не управляет моей жизнью.

– Как же, все мы так говорим. Ты. Я. Люси. – Мег ударила палкой по земле. – Эти сильные женщины. Практичные, умные, они правят в своих мирках и любят нас свирепо и бескомпромиссно. Мощная комбинация, не позволяющая притвориться, что они обыкновенные мамочки.

– Ты не останешься здесь одна. Тебе даже спать негде.

Она посмотрела сквозь деревья на груду хлама, поглотившую родной матрас. Кто бы это ни сотворил, он не остановится, пока Мег остается в Уинетте.

– Ладно, – кивнула она. – Но только на эту ночь.

Обездоленная на верном драндулете последовала за искусителем к его дому. Едва они вошли, Тед прижал ее к груди одной рукой, а второй набрал телефонный номер.

– Мама, кто-то забрался в церковь и устроил погром, поэтому Мег поселится у меня на пару деньков. Ты ее запугала, я сержусь – сейчас тебе здесь не рады, так что просьба не беспокоить. – Он повесил трубку.

– Она меня не запугала, – возмутилась Мег. – Ничего подобного.

Тед чмокнул ее в нос, повернул к лестнице и похлопал по попке, задержав ладонь на дракончике.

– Неприятно это говорить, но ты валишься с ног. Иди спать. Я приду позже.

– Срочное дело?

– Сверхсрочное. Собираюсь установить в церкви камеры наблюдения. – В голосе проступили лезвия. – Что я давным-давно сделал бы, если бы ты сразу рассказала о первом взломе.

Мег была не такая дура, чтобы препираться. Вместо этого она приникла к мужчине и потянула его на бамбуковый пол. После всего приключившегося сегодня что-то переменилось. На этот раз любовник затрагивал не только ее тело.

Она взгромоздилась на него сверху, ухватила за голову обеими руками и свирепо поцеловала. Он ответил с обычным мастерством. Довел до пьянящего экстаза с привычной изобретательностью. И оставил потной, задыхающейся и почти... но не вполне... удовлетворенной.


Загрузка...