Не чужие

Глава 26. Лера

В первое мгновенье ничего не происходит. Губы Давида плотно сомкнуты. Он замер и не двигается. Никак не реагирует на мой внезапный порыв, но и не отталкивает меня.

Поэтому я смелею, провожу языком вдоль его губ, легко прикусываю его нижнюю губу, оттягиваю ее зубами. И когда уже решаю, что не добьюсь взаимности, Давид внезапно приоткрывает рот, а его пальцы зарываются в волосы на моем затылке.

Он фиксирует мою голову, медленно отвечает мне. Наши языки переплетаются, жесткая щетина царапает нежную кожу моего подбородка. В одну секунду целомудренный поцелуй превращается в нечто иное. Порочное и неудержимое.

Я забываю, как дышать, прижимаюсь к Давиду всем телом, желая оказаться еще ближе. Забываю о цветах в своих руках, обо всем забываю. Есть только это мгновенье, губы желанного мужчины, наши сердца, что бьются сейчас в унисон, и дыхание — одно на двоих.

Из моего горла вырывается стон. Ладонь Леонова ползет вниз по спине, поглаживает поясницу, он обхватывает обеими руками меня за бедра, я приподнимаюсь, желая пересесть к нему, как вдруг рядом с нашей машиной кто-то начинает громко сигналить — мы перегородили заезд во двор, — и момент улетучивается.

Давид резко отстраняется от меня. Кладет руки на руль, дышит рвано и часто. Я дрожу всем телом, пораженно смотрю на мужчину, жалея, что все так быстро закончилось.

Мужчина берет себя в руки, переключает передачу и возвращается на дорогу. Кажется невозмутимым и безразличным. Ощущение, словно между нами вновь выросла пропасть. Как же сложно понять Леонова.

— Пристегнись, — хрипло произносит он, бросив на меня быстрый взгляд.

И вновь в нем нет ни тепла, ни намека на симпатию. Но то, что произошло между нами всего минуту назад, — прямое доказательство того, что я ему небезразлична.

— Да, конечно. — Дрожащими руками дергаю ремень безопасности, потом поправляю на себе одежду и вжимаюсь в кресло. — Чем ты недоволен? — спрашиваю я, осмелев.

— С чего ты взяла?

— Твое настроение так же переменчиво, как погода за окном. У меня создается ощущение, что ты никак не можешь определиться с тем, что чувствуешь ко мне. Ты то отталкиваешь меня, то обратно зовешь. Честно говоря, я запуталась, Давид. Я тебе нравлюсь или нет? Я спрашиваю это для того, чтобы понимать, как себя вести. И стоит ли снова пытаться тебя поцеловать.

Я чувствую в себе прилив уверенности. Вновь могу говорить с мужчиной на равных. Теперь почему-то не боюсь спугнуть его своим взрывным характером. Надоело притворяться хорошей, послушной девочкой. Хочу быть смелой.

— А ты как думаешь, Лер? Нравишься мне или нет? — не поворачивая головы в мою сторону, спрашивает Давид.

— Похоже, что да. — Пожимаю плечами и поглаживаю пальцами ирисы, которые успела помять во время поцелуя. — Но отчего-то сдерживаешь себя. Как в бане. — Мои щеки покрываются румянцем, стоит вспомнить о том, что произошло там. — Ты хотел меня, но оттолкнул. Это из-за нашей разницы в возрасте? — допытываюсь я, желая сегодня расставить все точки над «і».

— Возможно. Включи музыку погромче, Лер, — уходит от прямого ответа Давид, и больше сегодня я не решаюсь начать тему наших с ним отношений.

Мы бронируем дорожку на час. Переобуваемся, делаем заказ. Никакого алкоголя сегодня, Давид за рулем. Лишь кола, салат для меня и стейк для Леонова.

Мое имя на экране высвечивается первым, я выбираю шар, который по весу кажется мне подходящим, прицеливаюсь и изящно бросаю его на дорожку. По крайней мере, я очень надеюсь, что это выглядело именно изящно.

С замиранием сердца наблюдаю за тем, как шар быстро катится в направлении кеглей и выбивает сразу четыре. Неплохо.

С улыбкой на лице поворачиваюсь к Давиду и подмигиваю ему. Он странно улыбается в ответ. Поднимается со своего места и берет в руки шар.

Конечно же, Давид выбивает страйк. Меня охватывает азарт, мне так хочется победить, что, когда счет сравнивается, я по несколько минут настраиваюсь на каждый бросок.

— Страйк! — радостно прыгаю я и показываю Давиду язык, не думая, как это смотрится со стороны.

— Не так быстро, малышка, у меня есть еще десять минут, чтобы отыграться. — Леонов допивает колу, поднимается со своего места и направляется ко мне ленивой походкой.

Я думала, что все будет намного хуже, но оказалось наоборот. Мы весело проводим время, в основном болтаю я, конечно, но, по крайней мере, Давид поддерживает разговор, смеется над моими шутками и всячески пытается обыграть меня.

Час игры заканчивается тем, что победа достается ему. Я наигранно хмурюсь и изображаю глубокое поражение.

— Время так быстро прошло, может, еще на час закажем? — предлагаю я, не желая уходить отсюда. Потому что это означает, что наше свидание может закончиться.

Давид оглядывается по сторонам, сканирует взглядом пространство. Я боюсь, что он откажет, но мужчина предлагает другое:

— Давай в бильярд сыграем? — кивком указывает в конец зала, где расположено несколько столов.

— Я не умею, — раздосадованно поджимаю губы.

— Там нечего уметь, я научу, — подмигивает Давид, и мы идем к стойке администратора, чтобы забронировать стол для игры в бильярд и сдать обувь для игры в боулинг.

Над моими неловкими попытками загнать шар в лузу можно только посмеяться. Я злюсь, что у меня ничего не получается, Давида же это, кажется, забавляет.

— Ты неправильно держишь кий, поэтому у тебя ничего не получается, — заключает он. — Давай помогу, — предлагает он и становится у меня за спиной.

Давид обхватывает кий вместе со мной и, когда я наклоняюсь, чтобы сделать удар, прижимается ко мне своим телом и повторяет мое движение. Его пах упирается в мои ягодицы, и по телу проходит легкая дрожь. Его тяжелое дыхание обжигает мой затылок, и мысли бегут далеко от игры в бильярд.

— Давай еще раз, — голос у Давида становится совсем низким и сиплым. Обстановка вокруг нас накаляется. Вот теперь все действительно по-взрослому.

Я разгибаюсь, моя спина впечатывается в его грудь, руки дрожат, я неуверенно сжимаю кий.

— Какой из них? — с трудом выдавливаю из себя.

— Попробуй загнать в лузу девятку. — Дыхание Давида щекочет затылок. Я снова наклоняюсь над столом, Давид вместе со мной. В этот раз мне кажется, что я чувствую твердость в области его паха. Или же это просто плод моего воображения?

Я непроизвольно ерзаю бедрами и слышу, как рвано начинает дышать мужчина. Усмехаюсь про себя и сосредотачиваюсь на игре.

Вместе мы ударяем по шару, тот соприкасается с девяткой и загоняет его в лузу.

— Молодец, — выдыхает Давид мне на ухо и распрямляется.

Я опускаю кий на игральный стол, поворачиваюсь лицом к мужчине. Смотрю прямо в его глаза.

— Еще немного, и смогу обыграть тебя, — заключаю я и криво усмехаюсь. А потом смелею, делаю шаг вперед, обвиваю руками его шею и легко целую его в губы.