Не коимат выбирали, а судьбу(с)...

Глава 14

На сей раз, приближение и празднование Нового года совершенно не отложилось в душе и не задержалось в памяти Веры. Не было больше возвышенной и волнительной эйфории на грани экстаза, ощущаемых когда-то в детстве и уже в более зрелом возрасте.

Впервые за время нахождения в Израиле она не удостоила его никаким особым вниманием, не готовила традиционных блюд и даже не накрыла стол, не говоря уже об украшении хотя бы искусственной ёлки.

Вечером накануне Нового года машинально пощёлкала русские каналы телевизора и ответила на телефонные поздравления близких.

Нет, по-прежнему в её памяти жили приятные воспоминания детских новогодних ёлок, дразнящий мандариновый запах, суматоха с подарками, поздравлениями и ожидания «Голубого огонька», «Песен года», других любимых телевизионных передач и концертов.

Галь предложил жене открыть вечером бутылку с шампанским и отпраздновать с нею вдвоём лёгонько любимый праздник русских, но Вера отказалась:

— Галюш не напрягайся, тебе этот праздник до фонаря, а у меня завтрашний учебный день никто не отменял, к тому же после занятий у меня очередь к гинекологу.

Отклонила она также в этот вечер притязания мужа на её тело, сославшись на плохое самочувствие.

В этом вопросе Вера была не далека от истины, она, действительно ощущала слабость и лёгкое головокружение и к тому же, секс с развитием беременности почему-то перестал приносить ей прежнее наслаждение.

Может быть причина нежелания заниматься сексом, действительно, была в беременности и в плохом самочувствии, но скорей всего, нынешняя легко доступность этого деяния начала действовать на неё охлаждающе.

Галь уже несколько раз выражал своё недовольство и пытался ласками разбудить в ней ответное желание, но она пресекала жалобами его домогания и нежности, сбегая от мужа из постели в салон со своим заветным блокнотом.

Так она поступила и сегодня, отпросившись у Галя посмотреть новогоднюю передачу, а сама, не прислушиваясь к телевизору, стала писать текст песни, посвящённый Новому году, думая, что он подойдёт для исполнения Олегом.

Вера смахнула неожиданно набежавшую слезу — ей почему-то до спазм в горле стало жалко уходящего года, обидно за скуку препровождения любимого праздника, захотелось услышать весёлые пьяные голоса, звон рюмок и даже затянуть, не думая о качестве исполнения, какую-нибудь любимую застольную песню.

Взглянула на аппарат телефона — родителей и сестру она уже поздравила, там особого веселья не обнаружила, Наташка в далёком Чили и ещё не звонила, у них ведь Новый год наступит значительно позже.

Она вдруг подскочила в кресле и схватила телефонную трубку — надо поздравить Олега и его семью.

После её свадьбы, а прошло уже без малого два месяца, они ни разу не общались.

Сквозь шум телевизора, звон посуды и выкрики, по всей видимости, многочисленных гостей, она услышала голос Люды и тепло разлилось по сердцу.

— Людочка, я от всей души поздравляю вас и вашу семью с Новым годом, здоровья и счастья вам в следующем году и пусть исполнятся все ваши планы и желания!

— Верочка, деточка, большое спасибо и тебе всего наилучшего — забеременеть, родить здоровенького ребёночка, закончить учёбу и найти хорошую работу, ну, и, конечно, счастья в семейной жизни!

— Спасибо, спасибо, кое-что уже исполнилось!

— Верунечка, я правильно догадалась, ты готовишься стать матерью?

— Да, да, в июне, в добрый час!

— Вот, здорово, поздравляю!

Олег, иди быстрей к телефону, у меня пирог с мясом в духовке сгорит.

Трубку взял Верин любимый бард и, в какой-то мере её соавтор и коллега по перу.

По его голосу Вера с первых слов поняла, что мужчина уже изрядно принял в себя горячительных напитков.

— Верунечка, девочка наша дорогая, рад, что не забыла нас поздравить, а я собирался позвонить тебе завтра.

— Олег, так ничего страшного не произошло в том, что я вас опередила, сэкономила вам шекелёчки и проявила дружеское внимание к дорогим мне людям.

А главное, поздравляю вас от всей души с Новым годом.

— Верунь, взаимно, взаимно, праздник праздником, но я ведь хотел тебя пригласить тринадцатого января на встречу поэтов у Иланы Вайцман.

Я ей рассказал о тебе, и она не дождётся того дня, когда познакомится с юным дарованием и прекрасной девушкой!

— Ой, Олег, не смущайте меня, нашли дарование…

— Веруня, сейчас нет времени долго распространяться на эту и другие темы, хотя слышать твой голос для моего слуха одно удовольствие, ты ведь чуешь, что меня уже вовсю кличут за стол, водка киснет и Новый год на носу, надо ведь ещё за старый выпить и к Новому подготовиться, пока, пока, привет мужу!

Вера устроилась опять с ногами в кресле и долго не могла снять улыбку с лица, приклеившуюся к ней во время всего разговора с милыми сердцу людьми.

Она пока так и не научилась писать стихи, пользуясь клавиатурой компьютера, а по старой привычке писала и чёркала в своих толстых блокнотах.

Вот и теперь, Вера склонилась над чистым листиком и быстро его закидала словами нового стихотворения.

Надо предупредить Галя, что меня тринадцатого января вечером не будет дома.

Его не буду звать с собой, что ему делать в том обществе — языка почти не понимает, да, и на моё пристрастие к поэзии смотрит, как на дешёвое развлечение, особо не мешающее семейной жизни.

А, вот, ей очень хочется попасть в тот круг людей, связанных с ней одним увлечением — наконец-то, отведёт душу и познакомится с новыми поэтами, и кто его знает, может станет постоянным участником этого литературного салона, ведь она так скучает по-прежнему, Беер-Шевскому.

Неожиданно мысли переключились на будничное настоящее, среди которого ярким пламенем возник образ любимого мужчины, спящего в соседней комнате, заснувшего явно обиженным от её нынешней холодности и даже отчуждённости.

Хорошо выучив уже Галя, она понимала, что теперь он будет искать на её сексуальный холод ответы в себе, ссылаясь на своё физическое состояние, проклиная свою несчастную долю инвалида и, при этом, не возлагая на неё никакой ответственности, а ведь она сама чувствовала всю стервозность своего поведения в последние дни.

Быстро абстрагировалась от нынешней необыкновенной ночи и мысленно попала в объятия к мужу.

Улыбаясь, своим ближайшим планам на эту ночь, вписала две первые строки нового стихотворения в заветный блокнот:

Сейчас она напишет ещё парочку строк и нырнёт под бочок к любимому, разбудит его ласками и поцелуями…

Вера снова склонилась над начатым стихотворением:

Вера быстрым движением захлопнула блокнот, и на ходу, сняла с себя халат и нижнее бельё и, не подумав даже надеть ночную сорочку, прилегла и прижалась к тёплому телу мужа и, обняв его за плечи, начала нежно целовать щёки и шею, чуть покрытые суточной колючей щетиной.

Она почувствовала, что Галь проснулся, но он не шевелился, наверное, страшась нарушить столь редкую в последние две недели атмосферу пылкой прелюдии, предшествующую страстному сексу, в котором его жена с каждым разом становилась всё разнообразней в движениях и позах, и, как всегда весьма чуткой к его ограниченным возможностям тела.