(Не)правильная

Глава 10

— Поехали, — Юлька говорила так, словно уговаривала ребенка съесть нелюбимую кашу. — Там шашлык, старые друзья, дым, музыка. Ты отвлечешься. А сидеть дома и сверлить взглядом потолок — это путь к тому, чтобы сойти с ума.

Она говорила дело. Я сидела на кухне, уставившись в кружку с остывшим чаем, и чувствовала, как внутри меня медленно, но верно разрастается что-то огромное, непонятное и пугающее. Там, под ребрами, поселилась новая вселенная, а я даже не знала, как теперь дышать в ее присутствии.

Катя, верная моя Катя, молча кивнула:

— Я с тобой. Если станет хреново — сразу уедем.

— И кушать теперь надо за двоих, — добавила Юлька с кривой усмешкой, пытаясь разрядить обстановку. — Так что твой долг — съесть как минимум три порции шашлыка.

Я не хотела никуда ехать. Каждая клетка моего тела кричала остаться, забиться в угол, обхватить руками живот и просто… быть. Но в то же время я боялась оставаться наедине с мыслями, которые роились в голове, как потревоженные осы.

— Ладно, — выдохнула я. — Едем.

Дача Юлькиных родителей всегда казалась мне местом из другой жизни. Просторный, с большой террасой и садом, где пахло жасмином и дымом мангала. Когда мы приехали, народу было уже достаточно, но не настолько много, чтобы я чувствовала себя потерянной. Знакомые лица, громкий смех, звон бокалов. Вадик, Юлькин брат, хлопотал у мангала, поворачиваясь то к одному гостю, то к другому.

Мы влились в компанию, я старалась улыбаться, кивать, делать вид, что меня здесь и сейчас ничего не тяготит. Катя держалась рядом, то и дело касаясь моего плеча, будто проверяя, не рассыпалась ли я на части.

Вечер уже начал клониться к закату, когда мы собрались уезжать. Солнце висело низко, окрашивая небо в медовые оттенки, и я чувствовала странное облегчение от того, что день подходит к концу. Мы попрощались с хозяевами, Юлька стянула с собой пару шампуров с мясом «на дорожку», и мы направились к калитке.

— Жалко, что вы так рано, — Вадик вышел нас проводить, широкоплечий, загорелый, с неизменной улыбкой. — Сейчас основная публика подтянется. Вон, кстати, еще гости.

Он кивнул в сторону улицы, и я машинально обернулась.

Черный автомобиль, лоснящийся в лучах заходящего солнца, мягко затормозил у обочины. Дорогая игрушка, от которой веяло деньгами и властью. Дверь со стороны водителя открылась, и из нее вышел мужчина.

Высокий. Атлетичный. Темные волосы, идеальный силуэт, который я узнала бы из тысячи.

Мое сердце пропустило удар. А потом второй.

Он открыл пассажирскую дверь, галантно подавая руку. И из салона, как картинка из дорогого журнала, выпорхнула женщина. Эффектная брюнетка с длинными ногами, которые подчеркивали короткие шорты, с открытой талией, которую обтягивала короткая футболка. Она смеялась, поправляя волосы, и выглядела так, словно только что сошла с обложки.

Марк.

Он обернулся, и я увидела его лицо. Острые скулы, тяжелый взгляд, как оружие. Его рука лежала на талии этой женщины. Он наклонился к ее уху, что-то сказал, и она рассмеялась, запрокинув голову.

У меня перехватило дыхание.

Внутри, там, где еще час назад было странное тепло, теперь разливалась ледяная, колючая ревность. Она обжигала, резала, заставляла пальцы сжиматься в кулаки, чтобы не дрожать. Я смотрела на его руку, которая так уверенно лежала на чужой талии, и вспоминала, как те же самые пальцы сжимали мои бедра, как он шептал мое имя в темноте.

Я резко отвернулась, делая вид, что что-то ищу в сумочке. Поздно.

Марк меня увидел.

Я почувствовала его взгляд еще до того, как подняла глаза. Он замер на секунду, его рука на талии женщины дрогнула, и он слегка отстранился, будто его дернуло током.

Он направился к нам.

Каждый его шаг отдавался в висках глухим, тяжелым стуком. Он двигался с той уверенной грацией хищника, которая сводила меня с ума. Я стояла, как вкопанная, не в силах ни сделать шаг назад, ни выдохнуть.

— Вадим, привет, — голос Марка прозвучал низко, спокойно. Будто ничего не случилось. Будто он не видел меня месяц. Будто не оставлял во мне частицу себя.

— Марк! А мы тебя ждали раньше, — Вадик хлопнул его по плечу, явно радуясь старому знакомому. — Проходи, шашлык еще горячий.

— Задержались немного, — Марк кивнул в сторону своей машины, но взгляд его не отрывался от меня.

— Знакомься, — Вадик, ничего не подозревая, начал церемонию. — Это моя сестра, Юля. А это Арина и Катя, ее подруги. Девчонки, это Марк, старый друг, мы с ним еще с универа…

Я стояла столбом. Губы онемели, язык будто прирос к нёбу. Я чувствовала на себе его взгляд — тяжелый, изучающий, скользящий по моему лицу, задерживающийся на губах, опускающийся ниже, туда, где под тонкой тканью платья скрывалась тайна, о которой он пока не знал.

Мое сердце билось где-то в горле.

— А я Марина, жена Марка, — раздался звонкий, уверенный голос за его спиной.

Брюнетка подошла, плавно, как кошка, и встала рядом с ним, снова положив руку ему на плечо. Ее пальцы — с идеальным маникюром — коснулись воротника его рубашки, и это движение было таким собственническим, таким интимным, что меня едва не стошнило.

— Очень приятно, — щебетала она, одаривая нас всех ослепительной улыбкой. — Марк мне столько рассказывал о вашей компании.

Жена.

Это слово ударило меня под дых сильнее, чем любая пощечина. Жена. У него есть жена. А я… я была кем? Ошибкой? Приключением на одну ночь?

Я посмотрела на Марка. Его лицо оставалось непроницаемым, только в глубине глаз мелькнуло что-то темное, неуловимое.

— Вадик, мы ненадолго, — Марина тем временем продолжала говорить, обращаясь к брату Юльки, и ее голос звучал так беззаботно, будто она привыкла быть в центре внимания. — Вовка приболел, с няней остался. Так что надолго не получится задержаться.

Марк нахмурился. Легкое движение бровей, которое я уже успела изучить. Он не хотел чтобы она говорила о сыне? Я не знала. Я вообще ничего не знала об этом человеке.

Его взгляд снова встретился с моим. В нем читалось что-то, что заставило меня внутренне сжаться. Изучение. Вопрос. Ожидание.

— Арина, — тихо позвала Катя, касаясь моего локтя. — Наше такси.

Я даже не заметила, как оно подъехало. Спасение. Или побег. Я не знала, как это назвать, но ноги сами двинулись к машине.

— Вадик, мы поехали, спасибо за вечер, — выдохнула я, даже не глядя на него.

Я чувствовала спиной взгляд Марка. Каждую секунду, пока шла к машине, я чувствовала его. Слышала, как затихают голоса вокруг. Как мир сужается до одного-единственного человека, который стоял в десяти шагах от меня с рукой на талии своей жены.

— Всем пока, — бросила я коротко в пространство. Не оборачиваясь. Не давая себе слабости.

Мы сели в машину, и дверь захлопнулась, отрезая меня от него.

Катя сжала мою руку, ничего не спрашивая. Юлька обернулась с переднего сиденья, и в ее глазах была тревога.

— Ты как? — одними губами спросила она.

Я не ответила. Смотрела в окно, на мелькающие огни, и чувствовала, как внутри меня, под слоем ледяной ревности и горечи, медленно прорастает что-то другое. Злое. Решительное.

Он смотрел на меня. Он помнит. И если у него есть жена, тогда что произошло между нами в ту ночь? И почему я до сих пор чувствую его руки на своем теле, даже спустя месяц?

— Едем домой, — сказала я тихо. — Мне нужно подумать.

Телефон в сумочке завибрировал. Пришло сообщение. Я не стала проверять. Я знала — это он.