(Не)правильная

Глава 4

Утро пришло нежным солнечным светом, пробивающимся сквозь неплотно задернутые шторы.

Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь. Чужая спальня. Высокие потолки. Минималистичная мебель. И запах — древесина и цитрус. Тот самый.

А потом я почувствовала тепло.

Я лежала, устроившись на чьей-то руке, прижатая спиной к широкой мужской груди. Его дыхание было ровным, глубоким — он еще спал. Я замерла, боясь пошевелиться, боясь разрушить этот момент.

И тут в голову вползла мысль: я не знаю, как его зовут.

Я не знаю, кто он. Чем занимается. Есть ли у него девушка, жена, дети. Я пришла к нему домой, занималась с ним сексом всю ночь, а не знаю даже имени.

Господи.

Я осторожно повернула голову, чтобы рассмотреть его лицо.

Солнечный луч упал на его скулы, на расслабленные губы, на темные ресницы, отбрасывающие тени. И опять — это дурацкое чувство дежавю. Я его точно где-то видела. Точно. Но где? Воспоминание ускользало, как вода сквозь пальцы.

Он пошевелился.

Я не успела закрыть глаза и притвориться спящей. Его рука сжалась на моей талии, притягивая ближе, и я услышала низкий, хрипловатый со сна голос:

— Доброе утро.

Я замерла, чувствуя, как его губы касаются моего плеча легким поцелуем.

— Доброе, — выдохнула я, надеясь, что голос звучит спокойно.

Он приподнялся на локте, заглядывая мне в лицо. В его глазах — никакой неловкости. Только легкая усмешка и что-то еще, что я не могла расшифровать.

— Как спалось?

— Хорошо, — я отвела взгляд, чувствуя, как щеки начинают гореть. — Слушай, я даже не знаю, как тебя…

— Марк, — сказал он, и я вздохнула с облегчением — он понял сам, не дав мне провалиться в неловкость. — Меня зовут Марк.

Я улыбнулась, расслабляясь.

— А меня…

— Арина, — закончил он за меня.

Я моргнула. Замерла.

— Я… я не называла имя, — сказала я медленно, пытаясь понять, не показалось ли мне.

Марк улыбнулся. Но улыбка была какой-то странной — не той, что прошлой ночью. В ней появилось что-то новое. Изучающее. Или… я не знала, как это назвать.

— Не называла, — согласился он. — Верно.

Он сел на кровати, откинувшись на спинку, и посмотрел на меня. Взгляд стал тяжелее, серьезнее. Я тоже села, инстинктивно натягивая простыню выше.

— Не узнаешь меня? — спросил он тихо.

Я всмотрелась в его лицо. Скулы. Глаза. Линия челюсти. Где-то… где-то я точно…

— Мы виделись, — продолжал он, не дожидаясь ответа. — На корпоративном ужине. Полгода назад. Ты была с Матвеем Стрельцовым, если я не путаю фамилию.

Я почувствовала, как воздух вышибло из легких одним ударом. Сердце пропустило удар, а потом заколотилось где-то в горле, панически, бешено.

— Мы, можно сказать, коллеги с ним, — добавил он, и его голос звучал спокойно, буднично, словно он говорил о погоде.

Шок был настолько мощным, что я перестала чувствовать пальцы.

Матвей. Коллеги. Корпоратив.

Я вглядывалась в его лицо, и картинка складывалась, как пазл. Да. Да, я видела его тогда. Он стоял у бара, говорил с кем-то, а Матвей кивнул ему издалека, сказав: «Это Марк, новый руководитель».

А теперь этот «новый руководитель» сидел передо мной в своей постели, и я провела с ним ночь, полную самого безумного секса в моей жизни.

Мой шок был в шоке.

Я открыла рот, чтобы сказать хоть что-то, но слова застряли в горле. В голове пульсировала одна-единственная мысль, громкая, оглушающая:

Он знал. Он всё знал. Он знал, кто я, и при этом…

— Ты… — голос сел, и я прочистила горло, чувствуя, как к щекам приливает краска — на этот раз совсем другого свойства. — Ты знал, с кем… с кем ты…

— Знал, — ответил он спокойно. Без тени смущения.

Я смотрела на него, и в голове не укладывалось. Он знал, что я невеста Матвея. Или… бывшая невеста. Он не знал, что Матвей уже в прошлом. Или знал? Как он мог знать?

— Я не… мы расстались, — выпалила я, чувствуя, что должна это сказать. Должна объяснить. Оправдаться? Зачем? — Я не изменяла ему. Мы разошлись до…

— Знаю, — перебил он.

Я замолчала. В комнате повисла тишина, которую нарушало только мое сбитое дыхание.

Марк смотрел на меня, и в его глазах не было осуждения. Не было торжества или злорадства. Было что-то другое — темное, глубокое, что заставило меня забыть, как дышать.

— Я знал, — повторил он медленно, — что вы расстались. И знал, что ты будешь в этом клубе.

Я сглотнула.

— Откуда?

Он не ответил. Только наклонился ближе, и его пальцы легли на мое лицо, большим пальцем провели по скуле, заставляя меня смотреть прямо в его глаза.

— Это что-то меняет? — спросил он тихо.

Я не знала.

Я совсем ничего не знала.

Мое тело все еще помнило каждое его прикосновение. Мои губы все еще горели от его поцелуев. А в голове билась одна единственная мысль, от которой становилось жарко и страшно одновременно:

Он знал. И всё равно выбрал меня.