Не та девушка

Глава 27

После долгой, нудной примерки отправляюсь в библиотеку. Теперь, когда я отдала долг Ингвер в виде целебной мази, можно спокойно заняться самообразованием.

Хотя… если признаться себе откровенно, знания не являются главной причиной, по которой я направляюсь в библиотеку. В действительности мне нужно чем-то занять свои мысли, пока их окончательно не оккупировал полукровка.

Хочу перестать думать о Хродгейре и странной реакции тела на его близость. Хочу забыть его прикосновения и все, что между нами произошло.

Сделать это непросто. Он находится далеко, но я до сих пор ощущаю на коже его обжигающие касания. Будто клеймо невидимое на мне осталась.

Подхожу к высокой, массивной двери, ведущей в книжное святилище и на секунду замираю. Я всегда испытывала благоговение к этому месту, ведь здесь творится настоящее волшебство.

Вопросы находят ответы, а тьма невежества освещается силой знания!

Затем нажимаю на ручку двери и… Она не поддается. Пробую войти еще раз, но, в итоге, с горечью сознаю, что библиотека закрыта на ключ. От разочарования пинаю дверь ногой, как будто именно она, вредная и упрямая, передумала пускать меня внутрь.

С каких пор книги для меня под запретом? Неужели опять придется унижаться перед отчимом, умоляя дать мне доступ к нужной информации?

От этой мысли на душе становится совсем тошно, и я снова пинаю дверь. А потом еще и еще, чтобы окончательно выплеснуть стресс.

Двери что… Ей все нипочем. Она крепкая, дубовая. А мне просто жизненно необходима разрядка.

Примерно через минуту усердных пинаний слышу неровные шаги в ближайшем коридоре. Таким характерным способом приволакивает ногу при ходьбе только Гьёрн, управляющий замка и ближайший прихвостень отчима.

Вскоре он выходит из темного коридора на солнечный свет со своим верным волкодавом. Как всегда огромный, мохнатый пес шагает справа от хозяина, почти утыкаясь носом в его запястье. При виде меня животное сначала лыбится и делает дружелюбный взмах хвостом — почему-то ко мне оно испытывает необъяснимую симпатию, — но тут же облизывается, схлопывает пасть и виновато заглядывает старику в глаза. "Не подвел ли я тебя своим расположением к этой деве?"

Когда мой взгляд поднимается на управляющего, с удивлением замечаю на бледной щеке синяк. Вот уж не думала, что побеленный годами Гьёрн все еще выясняет с кем-то споры на кулаках.

Черты морщинистого лица довольно приятны, хотя и царапают легкой противоречивостью. Улыбчивые губы странным образом уживаются с жестким взглядом серых глаз под нахмуренными кустистыми бровями, а шаркающая, старческая походка совершенно не вяжется с сильными, энергичными жестами.

И даже картавость Гьёрна вызывает неоднозначные ощущения. С одной стороны, подобный недостаток вызывает сочувствие. Помню, Гретта рассказывала, что с детства специально терзает старика. Заставляет управляющего называть ее по имени, а потом хохочет во весь голос, когда тот произносит буквы неправильно.

Я бы посочувствовала ему, но правую руку злодея Фрёда, хоть и поврежденную, жалеть не получается.

— Госпожа Ханна… Так и знал, что это ты стучишь. Двей ты не выбьешь, как ни пытайся.

— Я пришла, чтобы взять книгу. И я ее возьму.

— Что получается… Приходишь ко мне только, когда что-то нужно! А поболтать заскочить просто так, без причины — так нет? Слишком мы важные?

— Ты что-то путаешь, Гьёрн. Я и сейчас пришла не к тебе, а за книгой. Понятия не имела, что ты теперь наш библиотекарь.

— Книгу тебе не видать. Пиказ хозяина, — отрезает Гьёрн ворчливо, верно недовольный моим ответом.

— Он так и сказал: «Книги Ханне трогать не разрешаю»?

— Очевидно же. Именно так и сказал.

— Ладно, — пожимаю плечами и разворачиваюсь. — Пойду тогда к Гретте.

— Зачем? — при упоминании о сводной сестре старик сразу настораживается.

— Попрошу ее взять нужную мне книгу.

— Она не любит читать.

— Ей и не придется. Гретта возьмет книгу для меня, не для себя.

— Не надо, — просит он, не на шутку напрягшись. — Госпожа Гетта все книги пиепутает, а мне за ней убиай, книги пиикладывай! Ей весело, а мне аботай!

— Она такая, да! Доводить других мастерица, — равнодушно пожимаю плечами. — Но ведь других вариантов у меня нет?

Гьёрн морщит лоб, рот плотно сжимает, якобы в глубоком раздумии.

— Если я соглашусь принести тебе нужную книгу, ты будешь мне должна.

— Благодарю покорно. Тогда уж лучше обращусь к Гретте. Она мне уже уже должна. Уверена, сестра будет рада расплатиться с долгом.

Старик вздыхает. Подходит к двери, нащупывает на своем поясе огромную связку ключей, находит нужный и со второй попытки вонзает его в замочную скважину. Затем входит внутрь помещения и на пороге уточняет:

— Какая книга тебя нужна?

— Хотелось бы базовую энциклопедию знахарей и целителей. Еще описание недугов, неподвластных лечению. А также все сборники, что есть про целебные местные травы. А также подробное описание строения человеческого тела.

— Не стыдно ли такие самные тонкости изучать незамужней девице? Что за бесстыжая нынче молодежь пошла! — ворчливо картавит старик.

— Мои желания тут не при чем, Гьёрн. Эта срамная программа, как ты выразился, создана в школе знахарей нашими наставницами. Хочешь — не хочешь, приходится изучать.

— Неужто так много книг — и все ади школы?

— Ага, — подтверждаю охотно его слова. — Только для тебя ключевые слова здесь не «ради школы», а «так много книг». Представь, какой бардак наведет тебе Гретта, если она явится в библиотеку за моим списком.

Вижу, он живо представляет грядущий хаос, потому что в серых глазах загорается нехороший огонек, и я продолжаю:

— Сам знаешь, нет смысла останавливать ураган. Мы можем лишь разгребать его последствия или… предусмотрительно уклониться с его пути.

— Ладно. Иди за мной, — он отворачивается и заходит в библиотеку. Собака следует за хозяином, ни на шаг не отставая. Устраиваюсь поудобнее перед входом и выкрикиваю ему вслед:

— Уж лучше я здесь тебя дождусь, достопочтенный.

— Что так?

— Ээ… Берегу свою репутацию. Деве ведь не рекомендуется оставаться в одном помещении с мужчиной.

— Павильно, детонька. Эти предосторожности никогда не лишние, — хихикает тот довольно. Кажется, мысль о том, что я считаю опасным для своей репутации немало старику льстит. — Ну… Тогда жди меня тут, — велит Гьёрн, строго покачав указательным пальцем, и я заговорщически ему подмигиваю.

Как говорил Хродгейр, получить приказ и пообещать его выполнить — это две разные вещи. Я ничего никому сейчас не обещала, поэтому, как только Гьёрн скрывается за дверью, припадаю к щели и вслушиваюсь в затихающее шарканье.

Я специально отправила его в самый отдаленный конец библиотеки, потому что полка с книгами про фэйри, находится в разделе легенд и преданий, совсем близко ко входу.

Не хочу, чтобы отчим проведал, какие книги меня интересуют. Ведь я абсолютно уверена, что весь этот спектакль с запрещенными книгами затевался только ради того, чтобы отчим мог отслеживать читаемую мною литературу, а следовательно и круг моих интересов.

Тихо открываю дверь — умничка, что не скрипнула, зря я тебя колотила! — и протискиваюсь в узкую щель. В нос ударяет восхитительный запах старой бумаги. Позволяю себе пару глубоких вдохов, чтобы насладиться полузабытым ароматом, и на цыпочках подлетаю к стеллажу с преданиями. Быстро перебираю корешки.

«Зуб дракона в оркских обрядах.» «Чешуя драконов. Практические применения в соблазнении принцесс.»

Вы шутите?! Драконов лет двести, как никто не видел. Эти темы давно не актуальны.

Все книги здесь в пыли. Видно, раздел не пользуется спросом, что играет мне на руку. Значит, мамину книгу здесь вряд ли могли обнаружить.

Склоняюсь над талмудами, и в носу предательски щекочет. Стоит разок чихнуть — меня услышит управляющий и с позором выгонит из зала. Яростно тру переносицу, и желание чихать сходит на нет.

Нужную книгу в старом кожаном переплете вскоре нахожу спрятанной за остальными изданиями.

Книга написана на эльфийском, которым я, к счастью, владею в совершенстве. «Самое подробное жизнеописание фэйри.»

Мама показывала мне этот томик перед отъездом в школу, как и то место, где он будет храниться, дожидаясь моего возвращения. Точно чувствовала, что сама передать не сможет.

Хватаю книгу и прячу ее под балахоном. Мне повезло, что на днях я запаслась в лесу лианами-липучками — как чувствовала, что пригодятся. Они продолговатые, прочные и хорошо липнут к любой материи.

Крепко фиксирую ими книгу вокруг талии прямо на сорочке под платьем и выскальзываю за дверь.

Ну вот. Украла книгу, которую мама заготовила в подарок к совершеннолетию, а угрызений совести никаких.

Кажется, деградирую веселенькими темпами.

Или это наоборот такой прогресс, позволяющий выжить вымирающим от избытка совести видам?

Бесшумно выскальзываю наружу и пристраиваюсь к стене около закрытой двери. Минут через двадцать она отворяется. В просвете появляется Гьёрн, лицо которого скрывает высокая стопка книг.

— На-ка вот… дижи. Все книги здесь. Надеюсь, ты оценишь мои усилия и будешь иногда заходить по-дужески… Так, поболтать о том, о сем. Или попобовать мой имбиный лимонад. Я его по стаинному ицепту делаю…

— Спасибо за приглашение. Очень любезно с твоей стороны. Однако моя репутация будет полностью уничтожена, если я начну захаживать к тебе в гости, Гьёрн. Тогда тебе неизбежно придется на мне жениться. Ты же не хочешь себе своевольную жену, изучающую срамные книги?

— Я не… — из-за стопки книг не вижу его лица, но голос старика слегка дрожит. Видимо, он в ужасе от подобного расклада.

— Вот и отлично! Рада, что мы пришли к одному заключению!

Хватаю тяжелую стопку и пошатываясь хочу уже отправиться в свою комнату, этажом выше, как вдруг управляющий небрежно бросает:

— Не довеай полуковке, госпожа Ханна.

— Почему, Гьёрн? — оборачиваюсь и жду ответ, хотя руки готовы отломиться под тяжестью книг.

— Очевидно же. Полуковки, в отличие от чистоковных с младенчества учатся выживать. А знаешь главное павило выживания?

Мотаю головой, и он продолжает:

— Быть умелым лгуном.

— Буду иметь в виду, Гьёрн, — и добавляю задумчиво, — Ведь выживать мне тоже надо учиться, а найти хорошего наставника в наши дни ой как непросто!