Не та девушка

Глава 33

— Я выполнял твой приказ! — парирует полукровка спокойно. — Разве не ты велел мне защищать Ханну?

— Браво! — Фрёд издевательски хлопает в ладоши. — Какое неслыханное мужество! Ты сумел защитить падчерицу от преданной служанки!

— От взбесившейся служанки, — поправляет его Хродгейр.

— Я вела Ханну к тебе, господин. А все почему… Они шушукаются наедине! — кричит женщина, наконец-то выпустив мое бедное, покрасневшее запястье и тыча в нас с Хродгейром попеременно указательным пальцем. — Часто и подолгу одни. Не дай Великий, случится беда! Нельзя им одним подолгу наедине, нельзя! Опасно! Я допустила эту ошибку в юности… И не могу позволить госпоже…

Отчим буравит меня тяжелым взором. Похоже, причитания служанки зародили в нем подозрения на счет меня и полукровки. Или разбередили старые опасения.

Холодный взгляд голубых глаз тщательно ощупывает мое лицо. Пытается заглянуть в душу, забраться в мысли. Сковырнуть внешний слой и пролезть в самое сердце.

Стойко выдерживаю его напор. Сцепляю пальцы в замок и объясняю, с трудом пряча дрожь в голосе:

— Мы ведь завтра должны будем поехать на званный обед, сир Фрёд. Ты хотел, чтобы полукровка достоверно сыграл там свою роль. Нам пришлось обсудить некоторые детали наедине. Сир Крёз — человек не глупый и наблюдательный. Все должно пройти идеально.

— Не знаю, что у этих двоих за дела, — вновь некстати влезает Ксимена, — но я вам так скажу, господин! Не годится молодой деве с таким дюжим парнем наедине ошиваться! А то быть беде! Как пить дать, быть беде! Уж я пожила достаточно на своем веку, чтобы видеть, к чему у них все идет!

Я с трудом сдерживаю стон. Эмоции зашкаливают, грозятся переполнить чашу моего самообладания. Женщина сама не понимает, в какую ужасную западню меня толкает из добрых побуждений!

Хродгейр хоть и замер в молчании, но я чувствую, с каким трудом ему удается бездействие. Огромные кулаки сжаты так сильно, что вены вздулись крупными канатами. Уверена, он мечтает пустить их в ход. Отделать жестокого зверя, перед которым все в этом замке трепещут и под которого благолепно прогибаются. Этот самый зверь вдруг ко мне обращается:

— Чем докажешь, что ты ведешь себя достойно, — спрашивает Фрёд, подойдя ко мне вплотную, — что не предаешь мое доверие?

Мне неприятна его близость. Утыкаю глаза в пол. Отчим цепляет двумя пальцами мой подбородок, поднимает повыше. Заставляет смотреть в глаза. В голубые, колючие льдины, от которых внутри все стынет и цепенеет.

— Я знаю, что делать, Ханна. Ты пройдешь испытание фамильным браслетом.

— Хорошо, — выдыхаю почти с облегчением. Доказать свою невинность публично — невеликая плата за то, чтобы отвязался отчим. — Кто даст мне браслет?

Мой вопрос закономерен. Браслет отчима не подходит — ведь он женат. Только холостой мужчина может проверять девушку браслетом.

— Женщина, — отчим холодным, приказным тоном обращаеся к Ксимене. — Сейчас же ступай за Гьёрном. Передай ему, чтобы он немедленно явился в мой кабинет. И пусть захватит фамильный браслет. После этого ты вернешься к работе, за которую я тебе плачу. Помни свое место, служанка… Ты, Ханна, — поворачивается он ко мне под удаляющийся стук деревянных башмаков, — прямо сейчас отправляешься в мой кабинет. Проверка состоится там.

При мысли о том, чтобы снова остаться с отчимом наедине, меня пронзает ужас. Ни за что на свете! Даже на пять минут с ним одна не останусь!

Хродгейр, словно прочитав мои мысли, встает рядом со мной:

— Я тоже пойду. Вместе с Ханной Ксимена обвинила меня. Мы оба должны присутствовать на проверке.

Фрёд теперь на полукровку взирает неотрывно. Хочет подчинить его себе, своим холодом заморозить, как меня. Бросает с презрением:

— Не тебе решать, кому и где следует присутствовать. В своих человеческих делах мы прекрасно разберемся без тебя, нелюдь.

— Это дело такое же мое, как и Ханны.

— Не забывайся в своей дерзости, слуга.

— Не забываюсь, — чеканит в ответ мой союзник. — Ни на миг. И такой же малости жду от тебя. Сир.

Их взгляды сейчас скрестились, как мечи на поле брани. С искрами и звоном наточенной стали. Кто кого одолеет своей волей и выдержкой?

Не сдюжив напор полукровки, отчим отступает от первоначального решения. Приказывает резко: «Следуйте за мной!», — и отправляется размашистым шагом в кабинет.