Не та девушка

Глава 48

Часть стены справа от меня просто растворяется в воздухе. Появляется крупная брешь в форме обрезанного землей овала, открывающего сногсшибательный обзор на город. Белоснежные здания остроконечными куполами взлетают в небо. За фонтанами возвышаются статуи и выглядывает узорчатая беседка.

Реальный пейзаж Даэрониса впечатляет гораздо сильнее, чем на картине. Однако исчезающая стена по степени эффекта вне всякой конкуренции!

Стоит мне, Хродгейру и лошадям пересечь дыру, как она зарастает обратно, превращая ограду в сплошной, светящийся монолит. Безуспешно пытаюсь найти хоть какой-то изъян, намекающий на место стыка двух отдельных субстанций. Как бы пристально ни вглядывалась, ничего подобного не замечаю.

Магией я не пресыщена, поэтому случившееся чудо воспринимаю с должным почтением! Мой взгляд вместе с мыслями намертво прилипает к стене, а Хродгейр тем временем спокойно продолжает углубляться в город по молочно-белой мостовой.

Беспокойно оглянувшись, — главное, не отстать от своего провожатого и не потеряться! — пячусь вслед за ним, с поводьями в руке, пока не натыкаюсь спиной на деликатное покашливание.

Разворачиваюсь, и взгляд мой врезается в ровный ряд эльфов, облаченных в серебристо-серые одеяния. Вся дюжина воинов высокая, как на подбор. Под тканью накидок виднеется тонкая вязь кольчуг и наконечники ножен. За плечами — луки и колчаны. Один из эльфов, обладающий шевелюрой редкого пепельного оттенка, выступает немного вперед и нараспев произносит:

— Приветствую тебя, Хродгейр, защитник порядка и справедливости! Пусть годы твоей жизни будут долгими и пронизанными светом многоликой мудрости! Пусть судьба воздаст тебе щедро за прявленные смелость и мужество! Пусть враги твои гниют в безвестности, а друзья процветают в почете!

Услышав столь долгий, пафосный привет, с трудом прячу улыбку. Конечно, Айрин упоминала о красноречии эльфов, но мы с ней всегда общались по-свойски. Подобные формальности для меня в новинку.

Полукровка не остается в долгу. Он прижимает руку к широкой груди и так же заковыристо здоровается:

— Приветствую тебя, Маэглин, великий ловец истины и поборник правосудия! Пусть глаза твои всегда зорко подмечают ложь, и язык выкорчевывает ее, как прогнивший корень! Пусть сны твои будут ясными, а видения чистыми, точно горный хрусталь! Пусть судьба будет благосклонна к тебе во всех благородных начинаниях!

Такая характеристика интригует. Интересно, чем занимается этот корчеватель лжи? Дознаватель? Ясновидящий страж? Или обычный воин, принципиально обнажающий правду в любом ее виде?

После церемониального начала встречи, Маэглин бросает на меня короткий взгляд зеленых глаз и заявляет:

— Вас ждут в зале старейшин. Мне приказано вас сопроводить.

Хродгейр хмурится:

— В конвое нет нужды, брат. Я прекрасно знаю дорогу.

— Ты также знаешь, что приказы старейшин не обсуждаются.

— Моей гостье необходим отдых. Для начала я отведу ее в свой дом, где она сможет отдохнуть, а затем немедленно проследую в зал старейшин и отчитаюсь о проделанной работе.

Эльф качает головой:

— Мне жаль противиться твоей воле. Я, с радостью, преклоню перед тобой голову, как только Совет Старейшин вернет тебя на место главы стражей. Однако сейчас мне велено иное. Сам посуди. Фэйри является, в первую очередь, гостьей всего Даэнориса.

— Она и останется гостьей всего Даэнориса, даже отдохнув и насытившись.

— В любом случае, я собираюсь исполнить приказ старейшин. Немедленно следуйте за мной, — на этих словах голос Маэглина наполняется металлическими оттенками, а руку он отводит назад, будто невзначай обнажая рукоять меча. Похоже, ему надоело препираться, и этим жестом он ставит точку в недолгом споре.

У Хродгейра лицо деревенеет. Он кивает и безмолвно движется вслед за эльфом, ничем не выдавая своего возмущения. Будто, чем сильнее полукровка заводится, тем более непроницаемой становится его мимика.

Я иду от него по правую руку, временами мы случайно соприкасаемся плечами. При этом почти физически ощущаю исходящее от него негодование и полностью его разделяю.

Человек рисковал жизнью, чтобы добыть вам древний артефакт! Помимо пояса привел вам фэйри, способную углубить ваши магические познания. А вы вместо благодарности тычете ему в нос иерархией и заставляете соблюдать глупые формальности!

В такой атмосфере у меня не получается любоваться окружением, хотя восхищаться тут можно каждой мелочью. Начиная с выложенной белоснежными камнями мостовой и кончая ухоженной, причудливой формы растительности по бокам дороги. В общем-то, в этом городе все прекрасно… кроме конвоирующих нас горожан.

Дорога идет только в гору. С трудом перебираю ватными ногами, держась за узду. Даже не знаю, что вернее: я веду лошадь или она меня за собой тащит. Наверно, верхом передвигаться было бы легче. Но просить Хродгейра меня подсадить в присутствии чужих почему-то неловко.

Когда мы, наконец, взбираемся на самую высокую точку города, то оказываемся в огромном зале с мозаичной крышей, крепящейся на белых колоннах. Стены здесь отсутствуют и крыша весьма символична, поэтому в пространстве, насквозь пронизанном слепящими лучами солнца, с трудом замечаю старейшин. Они сливаются со светом, и толком не разберешь, где кончается свет и начинаются эльфы.

Прищурившись, пытаюсь разглядеть окружающих в то время, как полукровка их обстоятельно приветствует, поэтически перечисляет всевозможные титулы и достоинства присутствующих.

Судя по тому, что я услышала, нас удостоили аудиенции лидеры Даэрониса, выше которых в иерархии эльфов никого нет. Надо бы и мне как-то поздороваться, но у меня пересохло в горле от волнения, и мысли сбились в кучу, поэтому по окончании речи Хродгейра просто вежливо киваю.

Очевидно, решив отреагировать на мой кивок, один из эльфов, самый беловолосый, заявляет приятным голосом:

— Ты привел сюда фэйри без нашего согласия. Что послужило тому причиной?

— Фэйри издавна являются неотъемлемой частью эльфийского процветания, — начинает Хродгейр издалека.

Мне чудится, что его голос помимо типичной хрипотцы приобрел некие вкрадчивые нотки.

— Благодаря фэйри, у нас появились неоспоримые преимущества в отношениях с другими расами. Разве одно это не может послужить достаточным основанием для их внезапного появления в Даэронисе?

— Без согласия совета старейшин — нет.

Хродгейр тем временем продолжает:

— На сей раз жизни фэйри грозила опасность. Я посчитал, что ее приход сюда, пусть даже неожиданный, принесет эльфам лишь благо. Деве же он позволит сохранить жизнь, столь драгоценную для будущего эльфийского процветания.

Теперь слово берет темноволосый старейшина:

— Ты полагаешь, долгое отсутствие фэйри в стенах Даэрониса объясняется досадным для нас стечением обстоятельств?

— Именно.

— Ошибаешься, — темноволосый эльф выдерживает паузу. — Причина их отсутствия иная. Они здесь нежеланные гостьи.

По холодной встрече, я сразу поняла: мне здесь не рады. Но почему никак не могу взять в толк! С каких пор фэйри, способные эльфам помочь с их бесценной магией, стали нежеланными в Даэронисе?

Хотя я в совершенстве владею эльфийским, ощущение такое, будто разговор ведется на незнакомом наречии! Бросаю растерянный взгляд на Хродгейра. Мне требуется срочный перевод встречи на понятный язык.

Сейчас, пока полукровка ведет переговоры, любые пояснения с его стороны исключены, поэтому изо всех сил пытаюсь расшифровать происходящее по мимике. Лицо его, словно высечено из камня, практически невозмутимо. Лишь по крепко сжатому рту и мрачному выражению глаз понимаю, что хорошего для меня в этой беседе ничего нет.

— Какова тому причина? — допытывается мой защитник.

— Фэйри создают больше проблем, чем предлагают решений, — объясняет беловолосый.

После такого ответа в голову закрадывается ужасное подозрение. Неужели эльфы узнали в моем лице беглянку, разыскиваемую королем?! Чувствую, как пальцы начинают мелко дрожать. Приходится сцепить их в замок и крепко сжать. Беловолосый тем временем снисходит до того, чтобы объявить мой окончательный приговор:

— Фэйри должна немедленно покинуть стены нашего города.

Значит, им все-таки стало каким-то чудом известно о свадебных планах на меня короля Ойглинда! Они не желают, должно быть, противиться воле короля.

После столь огорчительных выводов охота отсюда исчезнуть. Начинаю озираться в поиске выхода. Если я им здесь не нужна, то и навязываться не собираюсь!

Но тут в голове всплывает мысль о маме, прикованной к постели, об отчиме, которого обычными, человеческими методами не взять, и я застываю на месте, как вкопанная. Снова надеюсь, что каким-то чудом мне разрешат остаться.

— Это особенная фэйри, — вдруг заявляет Хродгейр, своими словами согревая мне сердце. Он достает из специальной сумы сложенный золотой пояс, тут же брызнувший яркими бликами во все стороны. Затем поднимает реликвию вверх, словно призывая ее в свидетели.

— Фэйри нашла пояс и подчинила его себе.

— Не может быть! — раздаются со всех сторон недоуменные возгласы.

— Никто из ныне живущих не познал силу пояса!

— Пояс не мог подчиниться непробужденной!

Полукровка чеканит отчетливо, каждое его слово разносится во все концы зала:

— С помощью пояса фэйри спасла мне жизнь. Прошу уважаемый совет пересмотреть свое решение и позволить деве остаться в Даэронисе.