Глава двадцать вторая

Оуэн сделал два заряда. Ингредиенты были плотно уложены в пару маленьких баночек из-под пикулей, которые он нашёл в холодильнике Марион Блейк. Он проделал штопором отверстия в крышках и приспособил в качестве бикфордовых шнуров пару кусков шпагата, найденных в другом выдвижном ящике. Он не знал, для чего она обычно использовала шпагат, но понял, что ему повезло, что из всех жителей «Небесной Точки», которые могли проигнорировать сигнал пожарной тревоги, он напоролся именно на девушку по вызову, увлекающуюся садомазохизмом. Отодвигая кустарную взрывчатку в сторону на кухонном столе Марион, он бросил взгляд на циферблат своих часов, и сам не поверил в то, что в глубине души его всё ещё занимал вопрос, будет ли у него время, чтобы пойти поискать пожирающих людей близнецов из кафе «Константин».

Эй, кем ещё был парень, который, едва выведя Ллойдов и мистресс Марион в безопасное место, собирался добраться до пентхауса и пинком под задницу отправить Лукку в свободное падение с двадцать пятого этажа?

Ему понадобилось полчаса, чтобы смешать химикаты. Работая со взрывчатыми веществами, следует быть осторожным, особенно с самодельными их вариантами. Именно поэтому у многих террористов был только один глаз и крюки вместо рук. Оуэн не хотел остаться без лица. Говорящий труп — это одно дело, с этим ещё можно было мириться, но говорящий череп? Это заставило бы людей внимательнее присматриваться к нему при любом освещении.

— Вы закончили?

Это была Марион. За это время она успела избавиться от своей рабочей одежды. Она не совсем вернулась к образу Мэри Уайтхаус[19], однако из церкви её бы уже не выгнали. Она свернулась калачиком на диване, который, как она надеялась, находился на безопасном расстоянии.

Оуэн заметил, что они с Марион одни.

— Что случилось с Элисон и её мамой?

Марион указала большим пальцем в сторону спальни.

— Думаю, Венди уложила Элисон спать. Нам казалось, что ваша работа займёт довольно много времени.

А также, возможно, они прятались под кроватью — на случай, если псих со сломанной рукой взорвёт их всех к чертям, подумал он.

— А Юэн?

— Он до сих пор не вышел из туалета.

Оуэн не похолодел, но ему определённо стало неуютно.

— Вы уверены?

— Конечно, я уверена. Я вам говорю, если он там напачкал…

Он слышал, как Венди рассказывала ей о том, что, должно быть, осаждало «Небесную Точку». Если смысл чего-то, проникающего сквозь стены за людьми, и Юэна, целых полчаса не выходящего из ванной, не был связан с Марион, Оуэн задумался, не должен ли он проверить её на признаки чего-то отвратительного как результата её профессии.

Он встал и направился к ванной, опасаясь того, что может там увидеть. Он постучал в дверь и позвал Юэна по имени.

— Да-да, я иду!

Оуэн почувствовал, как напряжение отпускает его, словно он сбросил тяжёлое пальто.

— Ладно, тогда поторопитесь. Нам нужно уходить. А я сначала должен наложить шину на вашу лодыжку.

Дверь ванной комнаты открылась, на пороге стоял Юэн, держа травмированную ногу чуть приподнятой над полом. Его рубашка была перепачкана спереди. Оуэн догадался, что в конце концов его вырвало. Он определённо выглядел ничуть не лучше, чем раньше, его лицо было бледным и блестело от пота, а глаза покраснели, как будто он плакал и не мог остановиться. Этот парень находился практически на грани.

— Так, давайте я вам помогу, — сказал Оуэн, одной рукой обнял Юэна за плечи и помог ему добраться до гостиной.

Пока они шли, Оуэн мягко беседовал с ним. Таким голосом он обычно разговаривал когда-то давным-давно, сидя у кроватей нервных пациентов в больнице.

— Не беспокойтесь, Юэн. Всё будет хорошо, обещаю. Я вытащу вас и вашу семью отсюда. Поверьте мне, мы постоянно этим занимаемся.

Они подошли к дивану, и Оуэн осторожно усадил Юэна. Тот совершенно не выглядел успокоенным.

Оуэн бросил взгляд на Марион.

— У вас есть какие-нибудь обезболивающие? Парацетамол? Гашиш? Думаю, ему не повредило бы что-нибудь такое.

— Думаю, я что-нибудь найду, — нерешительно ответила она и ушла из гостиной искать лекарства.

Оуэн игриво подмигнул Юэну.

— Будем надеяться, что она найдёт что-нибудь хорошее.

Затем он взял два хлыста, вернулся на кухню и выбрал нож на установленной там стойке. С помощью этих ножей он мог бы провести хирургическую операцию. Но ему нужно было всего лишь отделить хлысты от рукояток. Выбранный им нож легко справился с этой работой. Оуэн вернулся к Юэну и начал прилаживать рукоятки на место с помощью одного из хлыстов.

— Будет немного больно, — предупредил он.

Юэн ничего не ответил.

Следующее, что осознал Оуэн — что Юэн набросил второй хлыст ему на шею и сильно потянул. Очень сильно.

В этот момент в голове Оуэна промелькнула мысль о том, что в целом с того дня, как его реанимировали и сделали ходячим и говорящим трупом, в его состоянии было значительно больше минусов, нежели преимуществ. Однако в данный момент безусловно приятным дополнением было то, что ему больше не нужно было дышать — это означало, что любая попытка задушить его была обречена на провал.

На мгновение он решил просто переждать — скоро Юэну надоест или, учитывая его состояние, он устанет. А потом Оуэн подумал о своей шее и о том, как — хотел Юэн этого или нет — легко было бы её сломать. И если уж Оуэну суждено быть живым трупом, то он предпочёл бы быть ходячим, а не парализованным мертвецом на весь остаток своей неестественной жизни.

Так что он резко дёрнулся и ударом головы сломал Юэну нос.

Носы довольно легко ломаются, и Юэн не стал исключением. Кроме того, сломанные носы адски болят, и, как Оуэн и ожидал, Юэн тут же оставил попытки задушить его.

Оуэн пожалел, что у него нет пистолета, который можно было ткнуть в лицо Юэну и потребовать объяснить, что, чёрт возьми, происходит.

Кровь из разбитого носа Юэна смешивалась со слезами, когда он, дрожа от огорчения и стыда, пытался закрыться руками, которые тряслись, словно сухие листья.

— Простите! Простите! — причитал он.

Оуэн схватил его за грудки и хотел погрозить кулаком, но вспомнил, что его рука сломана и перевязана.

— Ты извиняешься?

— Он сказал, что выпустит отсюда Венди и Элисон, если я убью вас!

— Кто?

— Лукка! Бесник Лукка! Я работаю на него, помоги мне Господь! Я бухгалтер, я не убийца! Я не мог — я не мог этого сделать! Но он сказал…

— Ты с ним разговаривал? Когда?

Юэн вытащил из кармана брюк мобильный телефон.

— В ванной.

Оуэн отобрал у него телефон и увидел номер Лукки. Он задумался. Это можно было бы использовать.

А потом в гостиную с криком ворвалась Венди.

Элисон пропала.

Загрузка...