Ненормальный практик 7

Глава 4

Снег валил. Густо. Щедро. Крупными мокрыми хлопьями, что, как и полагается, липли к одежде и таяли на щеках. Завывал пронизывающий, злой ветруган. Под такой только сидеть у камина, укутавшись в плед, а не воевать. Однако, северяне клана Белого Клыка не замечали ни малейшего дискомфорта. Стояли в доспехах с мехами. За спинами внушительные топоры, у поясов мечи, в крепких руках — копья. Настоящая рота непоколебимых. Бесстрашные сыны и дочери Севера, закалённые в боях и готовые воздать почести в виде побежденных британцев в ещё одной битве сегодня.

Рядом же с ними, как контраст, разместилась гвардия Корнелии Романовой-Распутиной. Сто двадцать бойцов в тёмно-лиловых плащах с серебряной вышивкой. Все отборные. Все преданные до смерти. Идеальные сверкающие доспехи. Отточенная дисциплина. Без дикой ярости северян, но не менее бойкие, когда дело доходит до кровопролития. Вчера они тоже потеряли товарищей в мясорубке и сегодня готовы отомстить, убив втрое больше.

«Холодает…» — подумала Корнелия, стоя в лёгких тёмно-сиреневых доспехах поверх чёрного зимнего комбинезона. Взгляд направлен вдаль, в белую пелену. Где-то там британская армия.

Ей не было и тридцати. Высокая, стройная, с короткими до плеч чёрными волосами, спрятанными сейчас под шлемом. Лицо из тех, что сразу привлекают внимание. Высокие скулы, острый, но упрямый подбородок. И фиолетовые глаза, кои в сумрачном свете снежного утра казались жуткими, как у ведьмы. На поясе висел боевой меч, с затёртой рукоятью и вычищенным лезвием, после вчерашней «работы».

Она убила с три десятка. Может, больше. Сбилась со счёта, когда всё слилось в один красный туман. Ей было неважно. Это были враги. Люди суки Аннабель, убившей ЕГО.

Корнелия прищурила взгляд, глядя через снегопад вдаль. Пальцы в кожаной перчатке до скрипа кожи сжали рукоять меча.

Александр Волков. Псих. Гений. Монстр. Она знала его лучше остальных. Мальчишка? Ага, конечно. Он — Дьявол. Или Ангел Смерти. Чудовище, которое должно было достичь невиданных высот.

Но.

Ему не дали.

Британская тварь, вероятно, поняла, насколько тот мог стать опасным и позаботилась о его ликвидации.

Корнелия прикрыла глаза. Винила ли она себя? Конечно. Почему отпустила его? Почему не поехала вместе с ним? Почему не позаботилась о его безопасности. И ещё сотни «почему».

Вот только, самобичевание — штука бессмысленная. Ведь разве Корнелия — Господь Бог, чтобы суметь изменить судьбу человека? Нет.

Она выдохнула облачко пара. Хватит. Нельзя думать об этом сейчас. Нельзя позволить скорби ослабить руку. Сегодня она убьёт ещё больше врагов и утопит свою печаль в крови британцев. Тридцать. Сорок. Сколько получится. И если удастся пробиться к самой Аннабель Винтерхолл, к этой твари…

Тогда Корнелия вонзит меч в её гнилое сердце. Или умрёт, пытаясь.

— Корнелия, — окликнули её сбоку.

Та обернулась, позволив холодной решимости смениться вежливой улыбкой. К ней приближались две северянки клана Белого Клыка.

Впереди шла Фрея. Высокая, вровень с Корнелией, широкоплечая, но гибкая, с длинными тёмными каштановыми волосами, заплетёнными в боевые косы. Сорок лет, а красива. Сколько мужчин то и дело оборачивались, когда она проходила мимо. Резкие скулы, глаза как весенний лёд. В меховом доспехе и длинном белом плаще. На поясе — меч, рядом — нож.

Рядом с ней Ингрид. Чуть ниже ростом, но не менее опасная и не менее прекрасная. Светлые волосы под меховой шапкой, бирюзовые глаза. Копьё за спиной, круглый малый щит на левом предплечье.

— Фрея. Ингрид, — произнесла Корнелия ровным тоном, кивнув. Голос светски-вежливый.

— Как твоя гвардия? — спросила советница, остановившись в паре шагов. Голос хрипловатый, тягучий, как говорили обычно все северяне. — Слышала, вас крепко потрепали. Потери большие?

— Восемнадцать убитых. Ещё двенадцать раненых, но остались в строю. Держимся. — Она выдержала паузу, затем добавила: — А ваш клан? Тоже понесли потери?

— Двадцать три воина пали вчера, — ответила Ингрид.

Корнелия понимающе кивнула.

Повисла короткая пауза. Снег продолжал валить. Вокруг беготня — офицеры строили солдат к маршу на позиции, вот-вот армия начнёт выступление на битву.

Фрея первой нарушила молчание:

— Знаешь. Мы с того дня, так и не поговорили… — она помедлила, слова застревали в горле, — О нём.

Корнелия не моргнула. Лицо оставалось безмятежным, но внутри всё сдавило.

— О нём, — повторила она тихо.

— Мы все его… знали. — кивнула Ингрид. — По-разному. Но знали.

«По-разному, как верно звучит… — с горечью в мыслях усмехнулась Корнелия. — Хорошее слово. Обтекаемое. Ты хотела за него замуж, Ингрид. Пусть и боялась это признать открыто. А Фрея спала с ним, грелась в его постели, и каждый раз провожала его взглядом, когда он уходил. А я… я должна была стать его женой. Но не успела. Его забрали у меня ещё до битвы…»

— Верно, — произнесла Корнелия вслух, на удивление ровно. — Мы все его знали. И все его потеряли.

Она встретила взгляд Фреи. В синих глазах северянки читалось нечто сложное — скорбь, а ещё непонимание. Кажется, она пыталась угадать, что на самом деле думает эта имперская аристократка.

Корнелия смотрела на неё. Прямо. Без вызова, но и без мягкости.

— Болтовня не имеет значения. Александр мёртв. Никто из нас не станет его женой. Никто не родит ему детей. И вам пора это принять. Его убили. — она вдруг сглотнула, и стиснула зубы. — Сворой. Толпой… как шакалы волка.

Фрея нахмурилась. Она и сама думала об этом ни одну ночь. Как жестока жизнь:

— Верно. Подлые ничтожества. Семьдесят против одного. Даже для такого, как он, это было слишком. Охотники…

— Трусы, — отрезала Корнелия. — Аннабель Винтерхолл знала, что рано или поздно ОН разорвёт её на части. Поэтому послала целую свору наёмников. — Она сжала кулаки. — И я убью её за это.

Ингрид свела брови к переносице:

— Ты говоришь серьёзно?

— Абсолютно, — взглянула на неё Корнелия. — Аннабель здесь. На этом поле боя. Сегодня она покажется. И если я увижу хоть щель, хоть трещину в их построении, использую. Убью её охрану, ослаблю защиту, и попытаюсь отрезать ей голову. За то, что сделала с ним…

Повисла тяжёлая тишина.

Фрея с Ингрид переглянулись. Конечно обе и без слов понимали: это самоубийственный план. Аннабель — архимагистр второй ступени, а её охрана — элитные магистры. Пробиться к ней — значит пройти через сотни солдат и десятки высококлассных практиков-профи.

Но в глазах Корнелии не было ни страха, ни сомнений. Только покой, коий бывает у людей, уже всё для себя решивших.

Фрея вздохнула и произнесла без нажима:

— Ты понимаешь, что скорее всего умрёшь?

— Понимаю, — кивнула наследница Романовых-Распутиных. — Но если не попытаюсь, если просто буду стоять здесь и убивать рядовых солдат, зная, что женщина, приказавшая убить его, ходит по этой же земле, живая и невредимая… — Она замолчала, а затем жёстко добавила: — Я не смогу с этим жить. Это хуже смерти.

Ингрид смотрела на неё долгим взглядом. Потом произнесла тихо, умиротворённо:

— Он бы тебя точно за это отругал. Назвал бы дурочкой.

Корнелия усмехнулась. Горько. Без радости.

— А чего он хотел бы? — её голос стал глуше. — Чтобы я вышла замуж за какого-нибудь аристократа, родила детей, сделала вид, что его не было? — и покачала головой. — Нет. Не дождётся. Я — Корнелия Романова-Распутина. И не прощаю тех, кто отнимает у меня моё.

— Он тебе не принадлежал, — негромко, но крепко точь фундамент произнесла Фрея.

Корнелия посмотрела на неё. Долго. И вскоре фыркнула:

— Нет. Не принадлежал. Он вообще никому не принадлежал. Но я имела шанс. Больший, чем ты. Больший, чем Ингрид. Больший, чем все те дуры, что грелись в его постели и думали, будто значат для него что-то большее, чем способ скоротать ночь.

Жёстко. Прям как моральная пощёчина. Фрея стиснула зубки, но промолчала. Ингрид отвела взгляд.

Корнелия не испытывала удовлетворения, что задела их. Она просто говорила правду. Холодную, неприятную, настоящую.

— Теперь это не имеет значения, — продолжила она тише. — Потому что его нет. И всё, что нам осталось — месть.

Все трое стояли молча. Три дурёхи, влюбившиеся в странного парня, которого даже звали Ненормальный Практик. И все три потеряли его.

— Вряд ли бы он хотел, чтобы мы убивали себя ради мести за него, — произнесла Ингрид. Она знала совсем другую его черту. Его характер, что он не показывал большинству. Он бы точно не позволил Корнелии или же Фрее или Ингрид бросаться в пекло, дабы отомстить за его смерть. Пусть лучше живут ради него. Такой он человек.

— Возможно, — кивнула Корнелия. — Но я сама выбрала этот путь. Ты можешь избрать другой. Как и Фрея.

Она повернулась, собираясь вернуться к гвардии и приступить к командованию, но Фрея окликнула её:

— Корнелия.

— М?

— Если ты действительно пойдёшь за головой Аннабель… я с тобой.

Наследница Романовых-Распутиных посмотрела на северянку с явным удивлением.

— Зачем?

— Потому что он был и моим, — просто ответила Фрея. — И если есть шанс отомстить за его смерть, я хочу участвовать.

Ингрид стукнула копьём о снег:

— Я не могу позволить вам там сдохнуть. Придётся приглядывать за двумя безмозглыми дурами. Саша точно хотел бы этого от меня. Так что… сделаем это.

Корнелия хмыкнула: «Они серьёзны. Обе готовы умереть. Милый, скольким женщинам ты ещё разбил сердце? Я начинаю ревновать.»

— Хорошо. Пойдём вместе. Больше народу — больше шансов пробиться к ней. — произнесла она без лишних эмоций. — Я не против союзников. Даже временных.

— Временных? — усмехнулась Фрея. — Ты не меняешься, Корнелия. Ледышка каких ещё поискать.

— А ты северная романтичная дурочка, — парировала Корнелия. — Как, вообще, милый угодил в твою любовную ловушку…

— Секрет, — хмыкнула та.

В этот момент позади них раздался хриплый, старческий голос:

— О чём шепчетесь, девочки?

Все трое обернулись.

К ним шкандылял старик. Жилистый, сухой как жердь, с длинной седой бородой и лысый аки яичко. Лицо перепахано морщинами, как пересохшая земля. Глаза серые, выцветшие, но цепкие, как у ястреба. В простом коричневом балахоне без меха — потёртом, заплатанном. На ногах — стоптанные войлочные тапки, кои носят деревенские старики у печи.

Но за спиной у него висел топор.

Огромный. Двуручный. Широченное лезвие отполировано до блеска и внушало опасение аурой. Древко толщиной с руку, обмотанное кожаными ремнями.

И звали этого старика…

Свартбьёрн.

Легенда Севера.

Величайший берсерк за последнюю сотню лет. Пусть и магистр третьей ступени, но этот северянин повоевал за семерых, да и истинная его сила была ближе к архимагистру.

Корнелия видела его вчера издалека, в гуще боя. Как он размахивал своим чудовищным топором, отбиваясь от толп британцев. Ужасающий дед.

Старик остановился пред ними, жуя вяленое мясо. Посмотрел на Корнелию долгим взглядом.

— Я тут услыхал случайно, ты хочешь отомстить за юного имперца, что однажды сошёлся со мной в бою? Верно? — произнёс он хрипло.

Корнелия выпрямилась. Подбородок вверх. Без страха.

— Да. Хочу.

Свартбьёрн кивнул. Потёр подбородок.

— Видел я тебя вчера. Рубилась знатно. Кучу трупов оставила. Для девчонки твоих лет — очень даже неплохо. — Он сплюнул в сторону. — Но недостаточно, чтобы добраться до их командующей.

— Знаю, — ответила Корнелия. — Поэтому хотя бы убью её охрану. Ослаблю защиту. И если не справлюсь с ней. То дальше пусть Разин заканчивает.

Старик усмехнулся жёлтыми, но ещё крепкими зубами.

— Вот как. Это хорошо. Хотя бы знаешь, где твой потолок. А то уж я подумал вы тут совсем без тормозов, — Он постучал пальцем по древку топора.

Корнелия стиснула зубы, но промолчала. Старик имел право говорить с ней так — он был легендой, а она всего лишь молодой магистр, пусть и из великого рода. Однако, сейчас они на поле боя, а не светском вечере.

— Юноша был хорош, — продолжил Свартбьёрн задумчиво. — Дрался со мной, не боялся. Не дрейфил, не отступал. Мог бы стать великим, если бы дожил. — и посмотрел на Корнелию. — Ты тоже была его женщиной?

ЧТО ЗНАЧИТ «ТОЖЕ»⁈

— Должна была стать его женой, — поправила она.

— Должна была значит… — хмыкнул старик и замолчал. Через секунд пять продолжил. — Хорошо. Тогда ты имеешь право мстить. Вдова или невеста может требовать кровь за кровь. Даже если брак не был завершён.

Он выпрямился, насколько позволяла сутулая спина.

— В общем, если ты идёшь на их командующую, девочка, я пойду с тобой.

Корнелия не ожидала, даже удивлённо нахмурилась.

— Вы — великий Свартбьёрн? Пойдёте со мной?

— Сказал же — пойду, чего повторять? — буркнул старик. — Но не из-за твоей мести. Ради него. Если его убили подло, значит, обоссались от страха. Трусы — они и есть трусы. — Он сплюнул снова. — А трусов надо учить. Топором.

Фрея и Ингрид переглянулись. По правде говоря, они не ожидали, что и Свартбьёрн решит подключиться. Обычно старик не лез в заведомо проигрышное дело. Не зря его считали не только безумным, но и мудрым, опытным.

— Но, — продолжил Свартбьёрн, подняв худющий палец, — башку терять не будем. Дохнуть за красивый жест — это для идиотов, согласна? Если увидим возможность ударить по их командующей, ударим. Если нет — будем драться там, где нужны. Убьём столько врагов, сколько сможем. И переживём этот день, чтобы рассказать о нём. Договорились, девочка?

Корнелия смотрела на старого воина несколько секунд. Потом медленно кивнула.

— Договорились.

— Хорошо. — Свартбьёрн усмехнулся. — Значит, сегодня будет весело. Давненько не дрался с британцами. Интересно, стали ли они сильнее с тех пор, как я последний раз размазывал их по полю боя.

— Дедушка, это было вчера, — фыркнула Ингрид.

— И что? — хмыкнул старик. — Я на день состарился, они состарились. Кто первый сдохнет — вот что интересно! И вообще, может их убьёт не старость, а я?

Юмор у него конечно был своеобразный, но даже Корнелия не смогла сдержать слабой улыбки. Что-то в этом сухощавом деде в тапках успокаивало. Как будто пока он рядом, всё будет… не то чтобы хорошо, но хотя бы не совсем дерьмово.

— Спасибо, — тихо произнесла она. — За поддержку. И за память о нём.

Свартбьёрн махнул рукой.

— Не благодари. Свои своих помнят. Так заведено. А он… он был воином до мозга костей. Жаль, что погиб так рано. Мог бы стать величайшим практиком Империи. Такие раз в сто лет рождаются… — старик усмехнулся. — Уверен, где-то в Вальгалле он сейчас гоняет мёртвых героев по залам и ржёт и над ними и всеми нами. Смерть в бою — лучшая смерть для таких, как он.

В этот момент над лагерем разнёсся протяжный звук боевого рога. Низкий, гулкий, пронзающий до костей.

Построение начинается.

— Вот и пришло времечко, — проворчал Свартбьёрн.

Второй рог. Третий.

— Правый фланг! — прогремел голос полковника Суворина, командующего направлением. — Выступаем! Шагом марш!

И тысячи ног застопали по снегу. Взметнулись над головами знамёна. Барабаны забили мерный ритм.

Бум-бум-бум.

Корнелия шла во главе личной гвардии, глядя вдаль, сквозь снег. Рядом двигались северяне клана Белого Клыка. Чуть впереди шёл Свартбьёрн, насвистывая старую песню. Топор на плече, тапки шлёпают по снегу.

А где-то там, за белой пеленой, Аннабель Винтерхолл.

«Жди меня, сука, — леденело внутри Корнелии. — Я иду за тобой. И если Боги дадут мне хоть один шанс, я тебя достану. За то, что ты отняла его.»

Примечание: следующая глава будет побольше, так что уйдёт дня три. Постараюсь в понедельник выложить, если получится раньше, то раньше. А вот после неё будет прям большая глава, которая займёт не меньше пяти дней, зато объёмная:)