Ненормальный практик 7

Глава 6

Прорыв на восточном краю центра

Сержант Павел Кожемяка лежал, опираясь затылком о кучу трупов, и понимал, что помрёт в ближайшую минуту. Выдохся. Ещё и ранен. По всему телу жар.

Его взвод, тридцать человек, усох до одиннадцати. Бриташки прорвали оборону с фланга, обложили. Теперь давили отовсюду. Синие и серые плащи, десятки, сотни. А впереди всей их своры, прорубая путь сквозь имперцев как копьё картон, пёр британский магистр. Кучерявый рыжий нидерландец. Низкорослый, метр шестьдесят по прикидкам, но злой сучара. И широкий, точь полурослый медведь. В синем офицерском мундире и звериной улыбкой, он рубил двуручником всех направо и налево. Каждый взмах — и трупы. Не сдерживался гадина, рубя даже своих, так что те после двух трупов товарищей старались держаться от рыжего бычка подальше. Очередной взмах здоровенным мечом и двоих имперцев перерубило в поясе пополам. Он вспыхнул эфиром, сделал мощный рывок. Убил ещё четверых. Остановить этого рыжего полулося было нечем. Он будто забивал скот. Ещё и с озорной лыбой. Да уж, на войне хватало любителей убивать. Тут им настоящее раздолье.

— Где подмога⁈ — орал молодой ефрейтор Колька, держа щит, в который прилетело уже три стрелы. Туф! Туф! — Арх бля! Где наши, блядь⁈ Нам пиздец, Пашка!

Пашка не ответил. Не придёт подмога. Все резервы кинули туда, где ещё хуже. Их взвод просто забыли. Или уже списали. Какая разница.

Нидерландец, обливая имперцев матом, приближался. Десять метров. Восемь. Шесть.

— Сукины дети! Я научу вас как драться! Идите сюда, ВЕЛИКИЙ ДАРРЕН здесь!

Пашка глянул на небо. Серое, безжизненное, снег валит. И почему-то только сейчас оно казалось красивым. Почему он раньше был раздражен столь прекрасным небом? Почему его так бесил вечный снегопад? Это же так завораживает. Вот бы и она увидела эту красоту однажды.

— Прости, Катенька, — прошептал он, думая о жене в далёком Петербурге. — Не грусти там.

Ирландец собрал свободной рукой контур, собираясь испепелить всё в округе. Как и ту кучу, у которой лежал Павел. Сейчас всё сгорит, вместе с десятками имперцев.

Пашка храбро посмотрел смерти в глаза.

Но увидел не ад, а как рыжий магистр дёрнулся. Замер на полушаге и выпучил глаза. Меч выпал. Контур рассыпался. Он попытался вытащить из горла арбалетный болт. Попытался сказать проклятие, но из перекошенного рта хлестала кровь. И рухнул мордой в снег. Помер.

Павел уставился на труп. Чего? Как?

Второй болт просвистел и воткнулся в британского мастера, командовавшим пехотой. И тот упал с болтом в груди.

Третий болт. Четвёртый. Пятый. Британцы валились один за другим, не понимая, откуда прилетает.

А потом в воздух взвились стрелы. Десятки. Лучники отработали. Стрелы посыпались на англичан дождём. Туф! Туфтуфтуфтуфтуфтуф! Пробивали шеи, глаза, плечи.

Пехотинцы Британии замешкались, перестали давить, подняли щиты от летящих стрел, заозирались.

И тогда в них врезался Буря.

Командир седьмой группы. Влетел в гущу, как быдло на чаепитие выблядков сучарных лордов. Кулачища закружили, выбивая из вражин дух. Кому повезло — просто зубы. Подравнял Буря и остроносые профили. Слабых он не трогал, а вгрызался в мастеров. А вот дед с кувалдой, залетевший следом, наоборот высекал слабовольных. Может, получал удовольствие, хрен знает. Но работу свою делал как полагается, а значит в советах дед не нуждался. Бил кувалдой так, что оставались только рыцарские ботинки. Кто-то пытался прикрыться руками, уплотнив эфир. Ага, удачи им. Конечно им был трындец. Чтобы остановить кувалду нужна либо такая же кувалда, либо наковальня вместо башки, но таких дед за всё утро пока не встречал. Удар — британец улетел на метров пять, грудина в труху. Второй удар! Бам! Другому снесло полморды. Третий — ещё мертвец.

Рядом с двумя этими зверьми рубились мечники. Кирилл впереди, тычет мечом, как шпагой. Пока что перед ним инициированные и адепты — подобным не требуется полноценный замах, хватит и тычка. О! А вот и три мастера! Вот тут стоит стать серьёзным! И он усилил эфир на около максимум, и использовал технику десяти ударов. Суть её в том, что он делает десять рывков в одной ограниченной области, но тратит немало сил. Однако, в гуще битвы способен убить двух-трёх противников своего уровня. Если те не будут максимально сосредоточены. Но в подобных свалках обычно происходит такая суматоха, что среагировать на выпады слишком трудно. Проверено множество раз.

Алиса, тем временем, появилась за спиной британского капитана, пытавшегося перестроить своих. Кинжал вошёл под рёбра, нашёл сердце. Второй пронзил шею под затылком. Капитан медленно осел, а она уже резала его адъютанта.

Лучники «седьмой» поливали с пригорка. Прикрывали её отход.

А поодаль, с другой точки, продолжал работать тот, кто начал. Воробей. Павел видел его смутно, далеко, снегопад мешал. Но результат наблюдал прекрасно — каждые несколько секунд падал очередной британец. При чём не просто пехотинец, а кто-то особенный. Болты находили цели с чудовищной точностью.

В итоге вся резня заняла меньше двух минут. Британцев, окружавших остатки взвода Пашки, раскатали, разбили и обратили в бегство к себе восвояси.

Павел медленно поднялся, не веря, что жив. Да, ранен. Но пока ещё топчет эту землю. Он огляделся. Англичане разбиты, кругом теперь не только трупы товарищей, но и этих выродков. Одиннадцать пехотинцев его взвода, что остались, тоже смотрели на всё с вытаращенными глазами.

Колька вдруг заорал во всё горло:

— МЫ ЖИВЫ, БРАТЦЫ! ЖИВЫ! НАШИ ПОДОСПЕЛИ! ПРИШЛИ!!! НЕ ЗАБЫЛИ! — он кричал, смахивая слёзы рукавом перепачканной в крови шинели. Плакал не потому что было страшно. Потому что о нём и о его взводе не забыли. Это был самый душераздирающий момент в его жизни. И пусть он даже не знал имён «седьмого» отряда, теперь они для него братья.

Остальные имперцы подхватили:

— БРАТЦЫ! ГОНИМ СВОЛОЧЕЙ БРИТАНСКИХ! ВПЕРЁД!!!

У всех водопадом адреналин, ярость, облегчение. Перемешалось абсолютно всё. Они ведь уже смирились со смертью, а тут — второй шанс. И этот шанс превратил безнадёжность в сокрушающую силу.

Взвод рванул в атаку следом за «седьмой», добивая отступающих «сэров». Орали, матерились, резали спины врагов и оплачивали с лихвой.

Буря в пылу тотальной ликвидации обернулся на секунду, увидел воодушевлённых пехотинцев, кивнул. Годится. Дух восстановлен. Участок держится.

Через пару минут он отдал приказ отходить. Здесь отработали — пора двигаться дальше, туда, где грохотала очередная свара, где ещё нужна их помощь.

Пашка с прижжённой раной на груди смотрел им вслед, пока не пропали в вечно падающем снегу. Потом глянул на своих.

— Седьмая группа, — пробормотал он. — Ангелы смерти для врагов. И ангелы-хранители для нас.

Колька рядом вытирал слёзы вперемешку с кровью и грязью:

— Я думал — всё, Паш. Думал — конец, хана. А они… пришли и всех порешили. Как… как это вообще?

Павел мотнул головой:

— Знать бы… Но сам вижу их впервые. Похоже, элита. Лучшие из лучших.

Магистр Виктор Крестов дрался с двумя британскими магистрами сразу и понимал, ему конец.

Его напарник, магистр Игорь Соломин, лежал в трёх метрах, без сознания, с глубокой раной в боку. Выведен из боя, может, уже труп. Виктор не знал, да и проверить не мог — отвлечёшься хоть на секунду, и зарубят.

Меч в руках со стоном стали принял удар слева. Посыпались эфирные искры. Контратака — выпустить эфирный полумесяц. Но британец поставил контур в виде гигантского эфирного кулака. Защитился, сукин сын. Справа удар, Виктор парировал, но не полностью, вражеская сталь чиркнула по плечу, оставив глубокий обожжённый порез. Эфирный панцирь в виде облика скорпиона едва держался, местами дыры. Но торс с головой пока защищены. Пока. Силы уходили. Эфир на донышке, сука. Раны копились. Вон уже левая рука онемела от ударов и принятия эфирных техник, рёбра тоже ноют, правая нога не слушается, что-то с сухожилием.

А британцы свежие. Двое на одного, работают слаженно, не дают продохнуть.

«Всё, — думал Виктор, отбивая очередной выпад. — Ещё секунд десять, и пиздец. Не выдержу. Итак дерусь на добром слове. Но эфира нет. Защита слетит, и всё…»

Он принял это спокойно. Магистр смерти не боится. Она — часть ремесла, часть жизни практика. Сорок три года пожил, двадцать из них провоевал. Нормально. Многие раньше уходят.

Британец справа с эфирным обликом носорога за спиной замахнулся для решающего удара. Мощный верзила. Виктор видел — если попытаться заблокировать, второй магистр точно пробьёт слева. Если же дёрнуться влево, первый прихлопнет. Тупик. Шах и мат, только в реальном бою.

«Прости, Игорёк, — подумал он, бросив взгляд на бездыханное тело товарища. — Не уберёг. Скоро увидимся, братец.»

Брит, рыча, рубанул мечом. Клинок пошёл сверху-вниз, светясь голубым эфиром.

Как неожиданно тот встретила кувалда.

Да, пенсионер на подработке из «седьмой» опередил Бурю.

— НЫ-А-А-А! — гаркнул старый и с левой зарядил кулаком в шлем британцу. Бамс!

Тот споткнулся. Взбрыкнулся. Но толку-то? Ведь сверху по башке прилетела кувалда. Дзвын! Дзвын! Дзвын! Дед забивал того насмерть.

— Эдва-а-ард! — завопил второй брит.

Как в того влетел Буря.

— Ты мой! — рявкнул он слюнями во все стороны.

Англичанин ударил наотмашь мечом. Так технично, что командир «седьмой» пропустил. Лезвие вспороло физический эфирный барьер и резануло нагрудник, прорезало, и вычертило кривую на левой грудине. Буря тут же отпрыгнул. Перекрутился от короткого тычка, пропустив острие клинка сбоку. Сразу же прикрылся руками от летящего контурного копья.

— Суки становятся всё противней! — рыкнул Валера. — Дядь Федь, подсоби!

И дед метнул кувалду. Брит с ошалелыми глазами прыгнул в сторону, дабы уклониться от этого ебучего молота Тора, но попал Валерке в охапку. Тот сжал его в тиски вместе с доспехами.

— Ахах! Не уйдёшь! — его руки покрылись плотной синевой, и он швырнув того на снег, стал забивать кулаками. Ярость залила глаза. Кажется, он совсем забыл, что командир и ему следует сдерживаться. Но пропущенная рана… неимоверно бесила. Уже вторая. При чём серьёзная. Если так пойдёт дальше, сколько он ещё протянет? Не хочется признавать, но уже начинал выдыхаться. Эфирное истощение даёт о себе знать. Как и усталость. Остальные члены команды тоже «сдают». Алиса, кто изначально указала на слабую сторону в виде никакущей выносливости, работала уже на сто-пятьсотом дыхании. Лучники начинали промахиваться. Мечники в куче ран. Дед тоже кряхтит, но пока негромко. И только один человек так и не пожаловался. Воробей. Работает гадёныш в одном темпе, что и утром. Вот, что значит молодость. И всё-таки… Как он умудряется не отставать от мастеров и уж тем более магистров? С этими мыслями Валерий ударил по мякоти, вернее тому, что осталось от лица англичанина и бросил взгляд в сторону.

Кажется, ещё один прорыв остановлен. Хочется сказать: заебца. Но у Валерки ощущение, будто это уже ни на что не влияет. Бриты лезут со всех щелей, как тараканы. Не поспеть. Все команды то и дело бегают от одной дырке к другой. Как по шлюхам. Вот только трахать тут некого. Не британцев же? Да и предложи сейчас секс хоть с королевой — куда бля? Валера бы послал ту нахрен. Поспать бы нормально. Ноги уже гудят. И спина.

«Постарел зараза…» — мелькнула у него ироничная мысль. — Что ж, когда-то этот момент должен был настать. Хотя… — он бросил взгляд на дядю Федю с кувалдой, — этому походу и бабу дай — оприходует. А может и двух. Ебанутый мужик. В хорошем, конечно, смысле."

Виктор жадно хватал ртом воздух, опирался на меч и пытался осознать, как же ему повезло. Помощь прибыла, когда уже не ждали.

Буря кивнул:

— Цел, магистр?

Тот кивнул в ответ и показал большой палец вверх. Сил говорить не было.

— Годится. — Валера хмыкнул и, взглянув на выживших пехотинцев, указал двум. — Заберите раненого, — ткнул он на Игоря, — в лазарет. Бегом!

Те без лишних слов подхватили раненного магистра и потащили прочь.

Виктор же нашёл в себе силы и спросил:

— Неуж-то Игорёк жив…

— Жив! — бросил один из его солдат на бегу. — Пульс есть! Врачи вытащат!

Витя выдохнул. Его друг жив. Да и он сам тоже. И посмотрел на тяжело дышащего Бурю:

— Спасибо. Я был бы трупом, если бы не вы.

Тот отмахнулся:

— Не стоит. — и более внимательно осмотрел солдат взвода. С десяток живых. На ногах стоят, значит готовы продолжать. И вновь взглянул на Виктора. — Можете дальше воевать?

Тот проверил руки-ноги — целы. Раны есть, но не критичные. Эфир восстанавливается. Меч цел.

— Смогу.

— Тогда держитесь, парни. Будет слишком горячо, придём снова. — Буря всем кивнул, после развернулся и крикнул уже своим: — Седьмая, вперёд! На севере ещё одна заварушка!

И группа рванула дальше.

Сектор Г-7, левый фланг (примерно в том секторе, где вчера Александр находился вместе со взводом старика Олафа)

Седьмая группа уже была здесь и вовсю билась. Буря с физиками крушили вражин в эпицентре прорыва одного за другим. Алиса работала в обороне врагов, убирая цели точечно. Кирилл, со стонами безысходности, что больше не может, продолжал рубиться. При том яростно, раздраженно, от чего то и дело получал новые порезы и ожоги от британских мастеров. Кажется, вот-вот настигнет его предел.

Сашка же стрелял, стоя на лежащей мёртвой лошади. Тюф! Тык. Британский капитан упал. Тюф! Тык. Мастер, метнувший эфирный снаряд, рухнул с болтом в груди. Тюф! Тык. Тюф. Тык.

Прорыв начинал захлёбываться, как и все те, что они закрывали прежде. Британцы теряли слишком много своих, атака разваливалась. Глохла. Ещё несколько минут — и побегут.

Но.

В этот раз что-то было не так.

Юноша чуял это кожей. Шкурой. Инстинкт орал об опасности. Слишком много движения по краям. Слишком организованно для отступающих.

Он огляделся, продолжая стрелять.

И увидел.

По периметру сектора, используя снегопад и ебучий бардак как прикрытие, двигались группы людей. Множество групп. Не рядовые британские солдаты. Практики в разномастном шмотье. Наёмники? Точно. Они не участвовали в основной свалке с имперской пехотой. Маневрировали, обходили, занимали позиции.

«Обкладывают. Надо же. Кого-то ищут?» — смекнул Воробей.

Буря тоже просёк. Почуял угрозу. Его дикий взгляд метнулся по сторонам, оценивая. Как опытный практик, переживший множество смертельных проблем, он прочитал картину мгновенно. Основные британцы откатываются, изображают поражение. Актёры, сука. Как в это время по флангам стягиваются свежие наёмники. Классическая замануха — дали зайти вглубь, теперь хотят захлопнуть капкан.

— Группа! — рявкнул Валерий. — Отходим! Живо! Это засада!

«Седьмая» начала стягиваться, готовясь отступать. Но куда там.

Британцы-наёмники ударили. Сразу со всех сторон. Вылетели стаями, из-за куч трупов, отовсюду. Полсотни, а то и шестьдесят. И это против «седьмой» и трех выживших пехотинцев. И всё было бы не так тяжело, если бы не двадцать из наёмников не оказались мастерами и магистрами. Слишком крепкая сила на таком крохотном участке. Явная смерть не иначе. И прорывались все эти разношёрстные практики не просто в гущу «седьмой» команды, а к одному конкретному человеку.

Воробью.

Пузатый с длинной кучерявой шевелюрой, магистр первой ступени, с топором на перевес орал на бегу:

— Вот он! Птичка в маске! Десять косарей золотом, парни! Наши десять косарей! Он здесь!

Худощавый брит с крючковатым носом, в белом комбинезоне с вышитой красной розой на груди, ржал, точь безумец:

— Да я за такие бабки два года по лучшим лондонским блудницам гулять буду! Хватай его!

Третий, коренастый лучник, в зелёной шапке и тёплом болотном плаще, уже целился:

— Не дам свалить ублюдку! Сейчас прибью! И бабки мои…

Стрела просвистела.

Юноша пригнулся, но следом летела вторая, третья. Сразу семеро лучников били залпом, плотняком. Воробей перекувыркнулся, схватил в кувырке труп. Тюф! Тюф! Тюф! Тройка стрел вошли в спину убитого. Четыре рядом, в снег. Воробей тут же вскочил, ведь летели дротики. Один чиркнул по чёрному плащу. Другой едва не резанул по уху. Пацана явно пытались отделить от группы. Ведь в «седьмую» в этот момент врезались шестеро. До конца отрезая «дорогую цель» от своих.

Буря понял план врагов мгновенно. Они не просто атакуют их группу. Они охотятся. Конкретно на Воробья, остальных просто держат боем, чтоб не мешали.

— Строй вокруг Воробья! — рявкнул он, раскроив кулаком башку британскому мастеру, что прорвался слишком близко. — Не дать им отрезать его!

Команда пыталась добраться до мальчишки, сомкнуться, вот только британцы давили слишком яростно. Матёрые, свежие. Они знали что делали, так что не оставили и шанса добраться команде до своего. Жирный куш нельзя упускать, тем более когда птичка уже залетела в клетку. Осталось только отогнать лишних и захлопнуть дверцу. А после под нож и считать барыши.

Дед с кувалдой рванул к Воробью, что уже был в окружении. Но куда там. Не дали сделать и пяти шагов. Британский магистр преградил путь и завязалась дуэль. Молот против меча, эфир против эфира. Удар, блок, контурные выстрелы техниками. Дед правда рубился яростно, пытался быстро разобраться с противником и помочь мальчишке, но магистр был матёрый, такого с наскока не свалить. А тут ещё и тройка мастеров спешат тому на подмогу. Дела плохи.

Буря сцепился с двумя магистрами сразу. А тут ещё двое подтянулись! Сейчас обложат и всё — приплыли.

Лучники из «седьмой» бил по наёмникам, пытаясь прикрыть Воробья издалека. Но тех было слишком много. Ещё и стали стрелять в ответ.

Алиса, не растерявшись и использовав всеобщую суматоху, попыталась обойти врагов и добраться до Воробья. Вытащить его. У неё есть техника ослепления эфиром, та поможет сбежать. Может, даже выживут. Хотя, шансов кажется совсем немного. Положение хуже некуда. Она проскользнула мимо троих, использовав слепые зоны, и только собиралась сделать рывок в самую гущу, как такой же спец по скрытым убийствам, полоснул ножом ей у горла. Едва увернулась!

— Куда собралась, крошка⁈ — облизнулся он. — О, ещё и рыжуля! Люблю таких!

В это время Кирилл рубился с четырьмя мечниками сразу. Ну как рубился? Выживал.

— Суки! Сволочи!

И стал пятиться, получая рану за раной.

А Воробья окружили с десяток практиков. Ещё десять приближались.

— НЕ УЙДЁШЬ!

— СЛЕВА ЗАЖИМАЙ!

Юноша перепрыгнул через кучу снега, проскользнул под раздолбанной телегой. В уцелевший борт воткнулись пара стрел. Он кувыркнулся и, едва вскочив, пригнулся от пролетевшего копья. Как резко затормозил. Впереди уже выскочили семеро наёмников. Вот и всё. В клешнях. Ни вперёд, ни назад.

— Доскакался, малец! — гыгыкнул британец с лохматыми бакенбардами в зелёном боевом корсете и длиннющей саблей.

— Смотри фокус, имперец! — ухмыльнулся худой старик в синей рясе, похожей как у священников церкви. И в миг нарисовал схему, после чего активировал контур.

Эфир вспыхнул.

Контур развернулся прямо на снегу, между Воробьём и отступающей «седьмой». Сияющие синие линии поднялись, сплелись и образовали светящуюся стену метров пять высотой. Барьер. Временный, но прочный настолько, что задержит любого практика, включая магистра, если сунется.

Воробей оказался загнан. Один против пятидесяти охотников за наградой.

Буря, стиснув зубы, смотрел на барьер, полыхнувший между ними и Воробьём, и понял — всё. Пацану конец. Даже если они перебьют сейчас наёмников, с которыми сцепились, даже если разобьют контур… всё это — время. Минута, может, две. Воробей столько не продержится. Инициированный второй ступени против пятидесяти практиков? Каким бы превосходным стрелком тот не был всё предстоящее для него даже не бой, а казнь. На войне часто особо выдающихся людей пытаются уничтожить, бросая весомые силы. Выходит, малец всё-таки затрахал британцев? Жаль что считай мертвец. Увы. Группа поляжет, если продолжит отбиваться. У англичан перевес в живой силе, да и в качестве бойцов. Ещё и барьер. А «седьмая» уже на пределе. Выбор очевиден. Неприятный конечно. Но единственный.

— Группа! — рявкнул Буря, отбиваясь от двух магистров. — Отходим! Прорываемся к своим! Бегом!

Алиса услышала приказ, замерла на секунду. Оторвалась от вражеского ассасина. На плече глубокий порез. Но и тому досталось, однако подлец не давал пройти до последнего. Она глянула туда, где за светящимся синим барьером обложенный Воробей готовился встретить смерть.

— Нет! — крикнула Алиса, надорвав связки. — Мы не можем его бросить! Я должна…

Буря прорвался к ней, схватил за плечо железной хваткой и потащил:

— Он не жилец! Мы ничего не сделаем! Останемся — все поляжем! Отходим!

— Но…

Валерий рявкнул ей впритык:

— Это приказ! Выполняй, или вырублю и понесу на плече!

И потянул её силой, пробиваясь сквозь толпу наёмников. Дед с кувалдой прикрывал. Остальные, отчаянно отбиваясь, следом за ним. Кирилл отстреливался эфирными техниками на последнем издыхании. Лучники отрабатывали по наитию, без прицела, дабы хоть как-то затормозить бритов. Один из них не успел отскочить от копья. Прошило ногу насквозь.

— Славик! — его подхватил товарищ.

Рядом споткнулся мечник. Тут же влетела эфирная пасть в виде питбуля и поглотила его. Развеялась, а на том и живого места нет — сплошной ожог. Будто подтаял. Другому сбоку прилетел топор. Глубоко. Мужик рухнул на колено, и сверху прилетел брошенный каплевидный щит, попав ему в затылок.

По итогу, «седьмая» всё же вырвалась из мясорубки. Их особо и не преследовали. Просто прогнали от добычи. Так что, можно сказать, повезло. Вот только каждый внутри чувствовал совсем иное. Они добежали до имперских резервов, что подтягивались на помощь.

— Всем… — тяжело дышал Валерий. — Всем стоять. Отдышитесь, придите в себя…

Семеро из десяти выжили. Запыхались, все в крови, изранены.

Алиса вырвалась из хватки Бури, обернулась, глянула на высокую эфирную стену, за которой остался Воробей. Эфирные вспышки застилали вид, ещё и грёбанный бесконечный снегопад! Видно паршиво. Вообще ничего не разглядеть!

Она сжала кинжал до боли в пальцах и выпалила дрогнувшим голосом:

— Мы его бросили! Бросили умирать…

Валерий опирался ладонями на колени, дышал тяжко, лицо красное, но каменное, без эмоций. Однако глаза… глаза выдавали — провал. Ему и самому было тошно от принятого решения, но он — командир и сделал всё, что требовалось.

— Выбора не было, — выдавил он хрипло. — Посмотри… Двоих потеряли. Остались бы — все полегли. Это правильное решение.

— Правильное, — повторила Алиса с горечью. — Да. Правильное. — она взглянула на него, в глазах всё — и злость, и понимание, и бессилие. — Он вытащил меня в первом бою. А я… я его бросила.

Кирилл стоял на четвереньках, поднял голову и посмотрел в сторону барьера, за которым скорее всего сейчас помирал Воробей. Пальцы сжали снег, челюсти стиснуты. Он подкалывал этого пацана в начале, не верил в него. А Воробей молча доказал, что надёжный. Меткий. Способный товарищ. И теперь он там, в толпе выблядков, а они ни хрена не могут сделать. Беспомощность была хуже боли, что он сейчас чувствовал, ведь и ослу было ясно — вряд ли мальчишку ждёт быстрая, лёгкая смерть.

Команда молча смотрели на барьер, где их товарищ встречал смерть.

Тем временем за эфирным барьером

Юный Воробей стоял в центре окружения. Мастера и магистры, все матёрые, все на опыте по поимке таких вот стоящих целей.

Кучерявый брюнет с пузиком, вскинул секиру на плечо:

— Ну что, птичка? Некуда лететь? Твои свалили, кинули тебя. Умно с их стороны, кстати. Мы бы всех перебили.

Худощавый хихикал:

— Сдавайся живым, паря! Тебе же лучше!

Лучник, тот самый, что первым стрелял в Александра, убрал лук, вынул из ножен меч:

— Хорош болтать, парни. Давайте прикончим его.

— Так за живого пятнадцать штук отвалят! — фыркнул худощавый.

— Живым он не сдастся, — угрюмо ответил лучник, осознавший, что пацан не так-то прост, смог увернуться от всех его стрел, ещё и под градом других выстрелов. Способный он точно. С наградой, конечно, в штабе переборщили. Столько золота за инициированного. Но это их проблемы. — Вперёд, народ. Хочу забрать бабки и свалить.

Магистр в металлическом рыцарском шлеме и кожанке, главный среди охотников, кивнул:

— Кончайте его. — Он оценивающе глянул на Сашку. — Инициированный второй ступени… не бой, а так — уборка мусора. — и взмахнул двуручником, от чего загудел ветер. — Последние слова, птенчик?

Юноша опустил арбалет. Болтов всего пять. На такую толпу не хватит. Да и без толку он сейчас в ближнем бою, когда обложили со всех сторон. Так что повесил арбалет на плечо. Вынул кинжалы. Первый с чёрной кожаной рукоятью и кривым клинком. Второй молочного цвета — из кости моржа. Оба заточены до бритвы, оба эфирные, лёгкие, идеально сбалансированные.

Принять стойку. Ноги чуть шире плеч, живот втянут, голову чуть вниз, прикрыв шею, вес на передних подушечках стоп, готовность к взрывному рывку в любую сторону. И посмотрел на врагов. На их самодовольные улыбки. На жадность в глазах. На убеждённость, что уже победили.

После чего ответил вялым голосом:

— Одно слово.

Магистр в шлеме ухмыльнулся белозубой лыбой:

— И какое же?

— Ошибка.

— Ошибка? — тот нахмурился.

— Верно. Думать, что я — лёгкая добыча.

Кучерявый заржал:

— Ох*еть! Он ещё угрожает! Инициированный угрожает магистрам! У тебя крыша съехала, птичка?

Остальные охотники хохотнули. Пока кругом шла битва, они чувствовали себя на этом островке богами, вершителями судеб. Мальчишку может спасти только архимагистр. Или с десятка полтора магистров. Вот только, кто бросит ради пацана такие силы? Никто. Да и нет их — все связаны боем. Итак едва держатся. И наёмники прекрасно понимали данный расклад.

— Поехала, ещё вчера, — тихо засмеялся Воробей. Его плечи затряслись. Но он сдерживал смех. Понимал: пора. Хватит игр. Либо он раскроется, либо умрёт. Выбор прост.

Магистр в рыцарском шлеме с двуручником, сдвинул брови. То ли ему показалось, то ли нет, но пацан тихо ржал. Что за херня? В натуре крыша протекла? Подняв меч, он скомандовал:

— Берём его!

С двадцать практиков напряглись, готовясь ударить разом.

— Вперёд!

И толпа наёмников атаковали разом.

Мечи, топоры, копья, эфирные снаряды! На Воробья обрушилось всё разом!

Но юноша лишь поднял руку. А в следующий миг вокруг него вспыхнул кокон эфира. Взрыв мощи. И толпу отбросило назад.

— КАКОГО ХЕРА ПРОИЗОШЛО… — пропыхтел кучерявый толстяк.

— А-А-А-А-А! — орали четверо мастеров, горя в фиолетовом эфире.

Воробей же стоял в ауре магистра третьей ступени, светясь синим с фиолетовыми прожилками. Из глазниц его деревянной маски горели два фиолетовых огонька.

— ОН… ОН — МАГИСТР ТРЕТЬЕЙ СТУПЕНИ!!!

— Контурщики — щиты!!! — ПРООРАЛ магистр в рыцарском шлеме.

Но юноша мгновенно сократил дистанцию и воткнул тому в живот чёрный кинжал.

— Кха… — кашлянул командир наёмников, ощущая обжигающий клинок. Как тот провернулся и взорвался в кишках эфиром. ПУФ! И магистр, закатив глаза, шлёпнулся на снег. Все органы в кашу. В Воробья тут же швырнули эфирными техниками. Полетели и птицы и эфирные сети, и копья. Но он ушёл с линии атаки так быстро, что всё пролетело мимо. А в следующий миг — остроносый со шпагой взвизгнул:

— Ноги!!! А-А-А-А! — и принялся отползать от юноши в жуткой маске. — Нет!!! Не подходи!!!

Но могли ли простые слова остановить? Нет. Только не его. Он сформировал в руке фиолетовую бабочку. И та, взлетев с его ладони и пропорхав два метра, села на лоб любителя шпаг. Не кожаных, хотя кто знает. И бабочка вспыхнула. Голова наёмника воспламенилась. Он будто «Призрачный Гонщик» брыкался на снегу с горящим черепом.

— АААРРРР!!! ГОРЮ-Ю-Ю-Ю!!!

— Навались, парни! — прорычал старик-контурщик в рясе. — Я прикрою!

Но в следующий момент замер с кинжалом, меж лопаток.

— Ты о себе бы подумал, прикрыватель, — произнёс Воробей и, вытащив клинок, скользнул за новой жертвой. Всё только начинается. Ненормальный практик якобы умер от наёмников. Если умрёт и Воробей, это будет максимально странно. Да и потом… Чем больше он похоронит здесь мощных практиков, тем лучше. Тем больше силы вскоре получит. Они даже не понимают, что творят. Никто. Ни Британия. Ни Империя. Вся эта долина — его клад. Его сокровищница. Ужасно, но именно Ненормальный Практик заберёт больше всех. Больше двух империй. Территории? Мелочь. Сила — вот, что главное.

Первый охотник, мастер второй ступени с копьём, не успел понять, что произошло, и упал без рук и ног. На снег свалилось тупо туловище. Глаза вылезли от шока. Мгновенная смерть.

Второй попытался рубануть сбоку. Юноша специально подарил ему этот момент. Английский глупец. Какие могут быть подарке на войне? Здесь кругом мышеловки. В следующий миг бриташка подорвался на контуре-мине.

Третий — магистр выскочил из-за спин дружков. Весь пылает красным эфиром, в броне железного коня. Физик. Он тут же упал на снег, пригвозденный тремя золотыми копьями. Да, Александр использовал технику убитого им наёмника Коннора. Золотые копья вернулись к юноше. Из них появились ещё по три.

— ОН — БЕЗУМЕЦ!!! БЕЗУМЕЦ!!!

— Назад! Всем назад!

— СВАЛИВАЕМ! ПУСТЬ С НИМ РАЗБИРАЮТСЯ РЫЦАРИ!!!

Вот только Воробей не собирался их отпускать.

Все двенадцать золотых дротиков взлетели в небо и резко воткнулись в цели.

БУФ!БУФ!БУФ!БУФ!БУФ!

— Дьявол… — прошептал британец и в его голову влетело золотое копьё.

— Нам не победить!!! — вопил убегающий.

Шмяк. Его спину прошило.

— Да кто он, блядь, такой⁈

Оставшиеся в живых смотрели на мальчишку в маске в ужасе. Что происходит? Кто этот монстр⁈ Неужели в штабе обманули⁈ Он никакой не инициированный!

— Отходим! К нашим! Скорей!!

Наёмники снова побежали.

Тогда юноша деактивировал технику копий, слишком эфирозатратно. Снял с плеча арбалет. И принялся бить эфирными болтами. Немощными. Ведь эфир не бесконечен. Но даже так снаряды били столь ужасающе, что наверняка были бы запрещены конвенцией.

Вжу-у. Болт влетел в спину убегающему, пробил доспех, вылетел через грудь, вырвав куски лёгких и рёбер. Охотник рухнул. Готов.

Вжу-у. Ещё.

Вжу-у. Есть.

Вжу-у. В яблочко.

Очень скоро от наемников остались крохи. Выжившие ударились в бегство.

…

Рыцарь Альберт Эдвардсон Третий, рубил имперцев. Весь в их крови. Наслаждался битвой. Есть в убийстве нечто особенное. Когда пронзаешь грудь врагу и ощущаешь через рукоять меча, как тот дёргается. Иногда даже чувствуешь через меч последний удар его сердца. А после… когда убитый съезжает с меча. Пиздец. Не описать. Альберт бился в гуще вместе со своим взводом. Тридцать отборных тяжёлых пехотинцев. Все мастера. Сам же он магистр второй ступени. Сегодня в бой отправили все сливки, в том числе и его отряд имени «Короля Артура», младшее подразделение естественно — в элите все магистры. Но даже так — это была внушительная боевая единица.

Перерезав горло очередному пехотинцу империи, Альберт увидел сквозь прорезь шлема странную картину. На него бежали двое британских наёмников в разноцветных кафтанах и с выпученными до усёра глазами. Один из них вопил:

— ОН НАС УБЬЁТ!!! УБЬЁТ!!! ПОМОГИТЕ!!! ХЕЛП МИ ПЛИС, СУКИ!

Он был толстый и мелкий, как поросёнок, без оружия, видать потерял на бегу. Второй длинный, худой, пригибался, держась за зад, из ягодицы которой торчал арбалетный болт.

— Какого хрена… — произнёс под нос Альберт. И поймав за шкирку толстячка, гаркнул: — Какой взвод, воин⁈

— А! Я… Из наёмников! Ну нахер, ОН ВСЕХ ПОЛОЖИЛ! ВСЕХ! К хуям награду! САМИ РАЗБИРАЙТЕСЬ! — и ловко выскользнув из хватки охреневшего рыцаря с визгом побежал прочь.

Длинная шпала же молча потыкал пальцем за спину и также свалил.

Альберт взглянул в ту сторону и увидел худощавого юношу. Чёрная накидка трепалась на ветру. В руках внушительный арбалет. А на лице деревянная маска, прорези коей светились фиолетовым светом.

«Магистр… третьей ступени…» — сглотнул он, понимая, что этот пацан судя по виду, способен в соло положить весь их отряд.

— ВНИМАНИЕ, РЫЦАРИ! — рявкнул он во всё горло, усиливая эфир. — В ОБОРОНУ! Майкл!

— Я! — отозвался младший рыцарь.

Альберт сформировал в левой руке эфирный щит и встал в защитную стойку.

— ПЕРЕДАЙ НАШИМ! НУЖНО ПОДКРЕПЛЕНИЕ! И СРОЧНО!

— ЕСТЬ! — и британец побежал к соседнему отряду.

Юный Александр же приближался к строю рыцарей. Всего миг. И он будто исчез. Но тут же раздались крики. Воробей оказался в самой гуще строя. Воткнул остриё кинжала первому в прорезь шлема. Соседнему вдарил кулаком, смяв тот как фольгу. Третьему втащил сапогом — того отшвырнуло, а вместе с ним тройку нерасторопных. Юноша тут же выстрелил синим эфирным болтом другому в живот. Сразу второму. Третьему. На перезарядку эфирных болтов уходили мгновения. Сзади, со спины, набросился Альберт с рёвом. Да так высоко занёс меч, что казалось разрубит мальчишку надвое. Вот только рыцарь врезался в контурную стену, поднявшуюся прямо в его прыжке. И упал на спину. Но не в снег. В контур. Последнее, что он видел через прорезь шлема, как малец щёлкает пальцем, активируя простейшую схему. И Альберт умер.

Дальше строй рыцарей редел в арифметической прогрессии.

Через пару минут Александр оказался в глубине британского авангарда. Очевидно, его действия не могли не остаться незамеченными.

Несколько подразделений бросили свои силы.

Не двадцать солдат. Не тридцать. Три сотни.

— ЕМУ КОНЕЦ!

— ЗАРЕЖЕМ ГАДА!

Юноша смотрел, как со всех сторон стягиваются враги. С два десятка магистров разных ступеней. С полсотни мастеров. Как британские лучники, заняв позиции, поднимают луки, готовясь бить залпом. Мечники сжимают оружие. Магистры копят эфир для мощных атак.

Он без эмоций глянул на всех них.

«Если бы они только понимали, что сейчас происходит… Конечно, даже для меня обстоятельства могут стать сокрушающими. Я не могу гарантировать собственное выживание сегодня. Может, это и есть то, что называют судьбой? Невозможность учесть абсолютно всё. Разве в этом нет своей прелести? Умереть в любой момент. Уверен, смерть по плану была бы адски скучна. — он смотрел на толпу рыцарей, жаждущих его голову. — Что ж. Сколько там времени? — и бросил взгляд в небо. Какое нахрен солнце⁈ Снегопад лупил как не в себя. Но каким-то образом Александр понял сколько сейчас по часам. — В принципе, укладываемся. Тогда можно начинать…»

И левой рукой вынул из «особого» подсумка болт. О-о-о, это был не просто болт! Кристалл эфирита, со встроенным контуром площадного поражения! Тяжелее обычных. Длиннее. Стержень из чистого эфирита, покрытый сложнейшими схемами, а внутри, в сердцевине, ещё один запечатанный контур. Свёрнутый, сжатый до минимума, но готовый развернуться в любой момент по команде создателя.

— Отряд «Железная рука» готовьсь!!!

— Отряд «Боров», готовьсь к атаке!!!

— Отряд «Роза»!

— Отряд «Серые Львы»!

Пока британцы мешкали с атакой, Воробей в эти мгновения зарядил болт в арбалет. Натянул тетиву. Активировал на самом арбалете контуры, и тот вспыхнул фиолетовыми молниями. Контурщики Британии расширили глаза. ЧТО ЭТО ЗА МОЩНЕЙШИЕ КОНТУРЫ⁈

Рыцари же не сразу поняли, что тот делает. Парочка надменно засмеялись:

— Имперский выродок хочет стрелять! Одним болтом против сотни!

— Безмозглый щенок!

— Ёбанные имперские деревенщины!

Другой крикнул:

— Лучники! Залп! Не дайте ему выстрелить!

Десятки луков натянулись. Нацелились на Воробья.

— Пли!

Залп.

Два десятка полетели разом. Смертельное облако должно было отвлечь Воробья. Понятно, что магистра третьей ступени стрелами даже не ранить, но как отвлекающий манёвр для физиков подходит прекрасно.

Вот только юноша даже не уворачивался.

Три стрелы попали ему в кожаный панцирь, по которому лишь прошлось фиолетовое эфирное марево. И всё. Ни царапины. Остальные и вовсе ушли в молоко, обогнув его эфирную ауру. Вот она — разница в силах рангов.

Сам же Воробей нажал спусковой крюк.

Арбалет дёрнулся. Тетива звякнула.

ХЛОПОК!

Болт вылетел. И понёсся. Но не горизонтально. А ввысь.

Взмыл в небо со свистом, оставив светящийся фиолетовый хвост. Летел высоко. Даже пронзил серые облака, из коих валил снег.

Британцы пялились, не понимая.

— Что за… Он промазал?

— Идиот стреляет в небо! Он что, по птицам бьёт?

— По своим стреляет ха-ха-ха!

— Обосрался со страху! Давайте, парни, режем его!

Все ринулись вперёд.

И…

Болт в небе раскрылся.

Наблюдательный пункт Олега Железнова

Архимагистр сидел на табуретке, высоко-высоко над землёй. Никакой магии. Просто старикан находился на деревянной вышке, воздвигнутой специально для координации контурщиков. Отсюда открывался хороший обзор. Проклятый снегопад, конечно, мешал рассмотреть детали, но архимагистр видел не только ими, но и ощущениями эфира. Однако даже так, в подзорную трубу заглядывал каждые секунд тридцать-сорок. В промежутках между анализом ситуации — отдавал приказы контурщикам — усилить барьеры в секторах, где британцы давят сильнее, ослабить, где ситуация стабилизировалась, дабы сэкономить эфир практиков.

Рядом в оба уха слушали с десяток помощников, что передавали приказы дальше по цепочке.

Одному из них сделал доклад младший связист. Тот кивнул, поправил очки и донёс Железнову:

— Господин архимагистр! Донесение по Воробью!

Старик обернулся, опустил трубу и посмотрел вниз:

— Говори.

— «Седьмая» штурмовая группа вернулась с левого фланга. Понесли тяжёлые потери. Трое убитых. В их числе Воробей… — помощник запнулся, — Его окружили британские наёмники. Примерно шестьдесят практиков, спец охотничья группа.

Железнов нахмурился:

— Так он мёртв? Или нет?

— Смерть не подтверждена, господин архимагистр, — помощник покачал головой. — Но… шансов выжить у него считай ноль. Среди британцев указываются с три десятка мастеров и два десятка магистров. Даже для магистра подобное смерть. А наёмник Воробей — инициированный второй ступени.

Помощник не стал продолжать, смысл итак был ясен. Инициированный против такой внушительной силы? Расклад понятен даже младенцу.

Железнов молчал. Думал. Этот мальчишка с артефактами уровня архимагистра, спокойно держался под давлением его ауры, ещё и соврал про предка-контурщика и происхождение снаряжения… Неужели он, и правда, сгинул? Вот так?

Странно. Но что-то внутри старика сопротивлялось этой мысли. Люди с таким снаряжением, с таким спокойствием, как у него, не умирают слишком просто. С другой стороны… Ему было противопоставлено полсотни практиков. Ладно бы его уровня, но мастера и магистры. Логика говорила — мёртв. Никаких шансов. Даже с артефактами против такой своры хрен что сделаешь — удавят.

Жаль. Ведь старый так хотел с ним поболтать. Да и контуры были уж больно занимательные — разобрать бы их на фрагменты и изучить.

Железнов вздохнул, поднял подзорную трубу, направил на левый фланг, туда, где находился сектор Г-7. Расстояние большое, видимость дерьмовая, но кое-что различить можно. Там грохочет бой, вспышки эфирных техник, движение масс солдат…

И тут старик застыл.

Что-то происходит. Прямо сейчас. В небе над левым флангом.

Он присмотрелся, подкрутил фокус.

— Святые небеса…

В небе разворачивается контур. Огромнейший. Сложнейший. Сотни переплетённых эфирных линий, образующих гигантскую схему, видимую даже с такого расстояния из-за яркого свечения.

Старик перестал дышать.

Это!

Произведение искусства контурного мастерства!

Одно то, что кто-то смог активировать контур на таком РАССТОЯНИИ ставило его на ступень по меньшей мере архимагистра! Но, учитывая масштаб…

— Кто это… сотворил… — с пересохшим горлом прошептал старикан.

Его глаз жадно вглядывался в подзорную трубу. Контур трансформировался на лету. Из эпицентра раскрылись нити, что мгновенно затвердевали, превращаясь в острые колья. Сотни! И все связанны эфирной сетью, точь рыбацкой. Именно! Это была огромная по масштабам рыболовная сеть с кольями. При том твёрдая! И неслась вниз на огромной скорости. Настоящий пласт смерти метров сто в диаметре, падающий на британцев.

Даже с расстояния Железнов видел, как те разбегаются в панике, как многие не успевают, и сеть накрывает их. Колья пронзают тела, эфирные переплетения прожигают до костей.

Через несколько секунд всё кончилось. Сеть вбилась в землю с сотнями рыцарей. И рассеялась. Линии потухли и исчезли.

Старик сглотнул.

Помощники тоже видели, и тоже охренели.

— К-командир… — пробормотал один из них, — это же… это же контур уровня архимагистра… Кто мог…

Железнов и сам перебирал в голове всех практиков, кто сумел бы сотворить подобное на левом фланге. Магистры там были, но не контурщики такого класса! Никто из известных ему имперских практиков не специализировался на техниках такого типа!

Значит, либо кто-то скрывал способности, либо…

И мысль пронзила голову молнией.

«Воробей.»

Что если это он⁈ Но почему старик подумал именно о нём⁈

Он резко повернулся к помощнику:

— Где точно был обложен Воробей⁈ Какой сектор⁈ Координаты⁈ Живо!

Помощник испуганно полез в бумаги:

— Сектор Г-7, господин архимагистр! На западном краю!

Железнов глянул на карту. Потом на то место, где только что видел контур в небе.

Совпадение!

Метров триста разницы!

Он с пылающим взглядом жаднейшего учёного современности прошептал.

— Это был он… Воробей. Это он сотворил…

Помощники переглянулись. Один осмелился спросить:

— Но, господин архимагистр… он же инициированный второй ступени. Как он мог создать технику уровня архимагистра?

Старик зыркнул на того возбуждённым взглядом:

— Поэтому… я во чтобы то ни стало должен увидеть его… поговорить с ним…

И, схватившись за подзорную трубу, всмотрелся в сектор Г-7.

— Найдите его! Живым, мёртвым, раненым!

— ЕСТЬ!

Старик же крепко задумался. Кто он? Откуда взялся? И главное — зачем он здесь? Неужели малец — архимагистр⁈ Да быть такого не может! Скорее всего, использовал артефакт! Но какой⁈ Кто сотворил то произведение эфирного искусства⁈ Его создатель — гениален! ГЕНИАЛЕН!!!

И в небе вновь вспыхнул контур. За ним ещё один и ещё.

Старик обронил подзорную трубу.

— Ты издеваешься… ТЫ ИЗДЕВАЕШЬСЯ!!! НАД ВСЕМИ НАМИ!!! ПОДЛЕЦ ХА-ХА-ХА!!! ПОКАЖИ!!! ПОКАЖИ МНЕ ВСЁ!!!

Кажется, Воробей собрался использовать все свои «особые» болты. Естественно, он знал, к чему это приведёт. Эскалации на поле боя. Когда кто-то использует технику архимагистра — значит ему нужно ответить тем же. Это было не просто щелчком по носу Британии, но и провокация. Сигнал к тому, что пора выпускать свою настоящую силу. Так что же задумал юный Воробей?

Командный пункт генерала Разина

Разин стоял в шатре перед большой картой. На той отмечены позиции войск, линии фронта, критические точки. Красные флажки — имперцы. Синие — британцы. Чёрные — места прорывов.

И чёрных было слишком много. Слишком. Англичане давили по всем направлениям сразу, бросая волну за волной. Имперцы пока держались, но с трудом. Резервы таяли. Потери росли.

Генерал провёл рукой, переставив флажок. Центр держится. Правый фланг тоже, хотя там жарко. А вот левый…

К нему подлетел посыльный, запыхавшийся, в поту.

— Господин генерал! Донесение с левого фланга! Сектор Г-7! Британцы усилили нажим! Прорыв расширяется! Ситуация критическая!

Разин нахмурился. Левый фланг. Там были крепкие части, опытных магистров тоже хватало, как и офицеров. Если британцы прорываются там — значит, стянули серьёзные силы.

— Передать командиру левого фланга, подтянуть резервы к сектору Г-7, держать позицию любой ценой. Если нужно, перебросить туда штурмовые группы из…

— Господин генерал! — в палатку влетел ещё один посыльный, чуть не сбив первого. Лицо возбуждённое, глаза вытаращены. — Донесение с левого фланга! Прорыв в секторе Г-7 остановлен! Британцы отступают!

Разин застыл на полуслове. Замер. Посмотрел на посыльного так, будто тот спятил.

— Повтори.

— Прорыв остановлен, господин генерал! — посыльный сглотнул, отдышался. — Британцы в панике откатываются. Наши держат позицию. Потери у противника огромные! Точные цифры пока неизвестны, но по предварительным оценкам — более двух тысяч убитых за несколько минут.

В шатре тишина.

Все штабные офицеры застыли, глядя на посыльного.

Более двух тысяч за несколько минут? Бред. Невозможно. Чтобы положить столько врагов так быстро, нужна либо артиллерия, либо мощнейшая эфирная техника уровня архимагистра. Но артиллерия на левом фланге не концентрировалась в секторе Г-7, как и не было в авангарде архимагистров. Так кто из практиков на левом фланге способен на это?

Разин подошёл ближе к посыльному:

— Как остановлен? Кем? Какими силами?

— Точно неизвестно, господин генерал, — посыльный сглотнул. — Донесение пришло от полковника Кравцова, командира левого фланга. Он видел, что какая-то череда мощных эфирных контуров обрушились с неба на британцев, те понесли тяжелейшие потери и отступили. Кто именно применил технику — неизвестно. Опрашивают ближайших к позиции пехотинцев, но пока конкретики нет.

Разин нахмурился. Глянул на карту, на левый фланг, отмеченный красными флажками. Там нет никого, кто официально тянет техники такого уровня. Что происходит? Ещё и контуры с неба? Кто способен сотворить контур на таком расстоянии? Даже для него — архимагистра второго уровня есть ограничения дистанции, на коей он может управлять эфирными формами. Может, Кравцов что-то напутал?

— Продолжайте выяснять, — приказал он посыльному. — Хочу полный отчёт, как только появится информация. Кто применил технику, какого типа контуры, сколько точно убитых. Всё.

— Слушаюсь, господин генерал! — посыльный козырнул и выбежал из палатки.

Разин, под взглядом офицеров, вернулся к столу. Убрал чёрный флажок с сектора Г-7. Прорыв закрыт. Хорошо. Это снимает давление с левого фланга, даёт возможность перебросить резервы в другие горячие точки. Но вопрос, как заноза, искренне не давал покоя. Кто это сделал? Что ж, загадка подождёт. Сначала нужно пережить сегодняшний день. А потом уже разбираться, кто этот человек, спасший левый фланг.

Британский командный пункт

Аннабель Винтерхолл, стоя под снегопадом, смотрела на серое небо, где один за другим вспыхивали огромные ужасающие контуры. Её взгляд не был напуган. Не был и удивлён. На её лице, вообще, не было никаких эмоций. Стальная Роза. С железным сердцем, а может и вовсе с полным его отсутствием.

— Святая Дева Мария… — раздавались шокированные шёпоты её подчинённых штабников.

— Имперцы решили выпустить архимагистров⁈ Так рано⁈

— Пора и нам ответить! Иначе они уничтожат всех рыцарей!

— Госпожа!

— ГОСПОЖА!!!

— А… — Аннабель впервые за всё время рассеяно обернулась. — Что такое, Эллейн?

Адъютантка скосила взглядом на толпу офицеров, что удивлённо смотрели на свою командующую.

Аннабель же кашлянула в кулак:

— Что там с обходным отрядом? — произнесла она строго.

— Из-за снегопада могут задерживаться, госпожа, посыльный всё ещё не вернулся, — доложила адъютантка.

— Плохо, — задумчиво произнесла Аннабель. — Они — наша гарантия победы. Пока имперцы сдерживают лобовые атаки, обходной отряд должен перерезать им сухожилия. Если не подоспеют к спланированному времени, битва может пойти не по плану. Как видите, — она указала в сторону сражения. — Империя уже выпустили архимагистров.

Офицеры кивнули.

Аннабель же в привычной властной манере произнесла:

— Раз они решили бросить все свои козыри. Мы ответим. Сломим их архимагистров — нашими. А обходной отряд доделает своё дело по прибытию. Это будет полный разгром.

Один из архимагистров, сэр Рональд Андерсон, с седыми волосами и проницательными зелёными глазами, пригладил пышные усы:

— Вы хотите, чтобы мы вышли на поле боя, леди Винтерхолл? Сейчас?

Аннабель кивнула:

— Именно. Идите и крушите русских. Создайте им ад, заставьте их бросить в бой последние резервы. И дайте понять, что им не стоило открывать северный фронт.

Андерсон удовлетворённо переглянулся с другими архимагистрами. На лицах читалось понимание и предвкушение. НАКОНЕЦ-ТО! Они задолбались сидеть в резерве, наблюдая, как слабаки режутся на передовой. Архимагистры созданы для боя! Для дуэлей! Для демонстрации НАСТОЯЩЕЙ силы! И теперь им дают эту возможность!

— Госпожа, нас больше чем имперских архимагистров, — произнёс Андерсон медленно, с ухмылкой, — Что делать тем, кому не достанется дуэлянт?

Аннабель не дрогнула:

— Уничтожайте живую силу противника. Любыми методами. К закату я собираюсь испить вина на руинах имперского штаба, — она посмотрела в глаза Андерсону. — Либо на ваших трупах, если не справитесь.

Тот улыбнулся. Он был единственный среди подчинённых архимагистров, кто имел вторую ступень, как и сама Аннабель. Но всё же, был слабее её в боевых навыках. Она — гений войны, что поделать.

— Хорошо, леди Винтерхолл, вы получите желаемое.

Сектор Г-7, левый фланг. Место окружения Воробья. Сразу после применения контуров

Кругом воняло копотью. Прожжённым мясом, железом, доспехами. Крики стихали. Чудом выжившие британцы спасались бегством, не оглядываясь. Страх сломал их дисциплину. Они воочию видели, как их товарищи сгорали сотнями за секунды, как тех пронзают эфирные колья от головы до задниц. Это был ад. Наяву. Здесь. На земле долины. Ад, низвергнутый с небес.

Синий дым от деактивации эфирных контуров застилал всё.

И посреди этого ада стоял Воробей.

За спиной на ремне — дымящийся арбалет.

Кинжалы за поясом. Убивать больше некого. За убегающими он не гнался — те больше не бойцы. Сам же он тяжело дышал. Эфир истощён. Для выстрелов и активации столь масштабных контуров требовалось его небывалое количество. Для магистра третьей ступени — это было слишком. А потому он просто стоял и впитывал узлами энергию. Нужны были силы. Ведь всё самое сложное только начинается.

Он открыл глаза и увидел толпу имперцев вдали, что смотрят на него сквозь снегопад. И понял: дерьмо. Похоже, они всё поняли. Кто стал причиной всего этого эфирного катаклизма.

«Пора валить в другой сектор…»

И, подняв эфирную стену, закрыл обзор воякам, после чего исчез.

Та вскоре развалилась, а Воробья и след простыл.

— Куда он делся⁈

— Это ж тот арбалетчик, да⁈ Да⁈

— ДА…

— Не знаю, кто — он, но как же я рад, что этот Дьявол не против нас…

Примечание: если что, это ещё не ОХО-ХО))) Но глава, как по мне, вышла тоже горячей ^_^ Следующая будет ну прям БОЛЬШАЯ. Её лучше не разделять, поверьте. А потому — придётся подождать. Думаю, она будет около 100к плюс-минус. Прошу проявить терпение. И, понимаю, что многие начинают подозревать КОЕ-ЧТО, ведь не зря же указано столько мелочей! Но давайте просто дождёмся дальнейшего сюжета:3 СПАСИБО!)