Неожиданная история мира...

Глава 24. Конверсия по-китайски

Почему и как военно-промышленный комплекс Китая смог стать базой для экономического взлёта страны

Во времена «перестройки» в нашей стране было очень популярно слово «конверсия». В умах ещё не разочаровавшихся граждан ещё не распавшегося СССР это понятие подразумевало, что избыточные военные производства быстро перейдут на выпуск мирной продукции, завалят рынок прежде дефицитными товарами и обеспечат долгожданное потребительское изобилие.

Наша «конверсия» провалилась вместе с «перестройкой». Огромные промышленные мощности высокоразвитого советского ВПК так и не стали флагманами капиталистических производств. Вместо моря «конверсионных» товаров видимое потребительское изобилие обеспечил импорт, и прежде всего импорт товаров made in China. Но до сих пор мало кто знает, что массовый китайский ширпотреб это в значительной мере тоже продукт «конверсии», только китайской. Конверсию в Поднебесной начали чуть раньше, чем в горбачёвском СССР, продолжили дольше и завершили куда успешнее… Расскажем, что же такое конверсия по-китайски.

Сельскохозяйственные дивизии ядерной войны

К моменту смерти Мао Цзэдуна в 1976 году Китай представлял собой огромную и бедную милитаризированную страну с самой большой армией в мире. Четыре миллиона китайских «штыков» имели на вооружении почти 15 тысяч танков и бронемашин, свыше 45 тысяч артиллерийских орудий и ракетных установок, свыше 5 тысяч боевых самолётов.

Помимо вооруженных сил имелось еще 5 миллионов так называемого «кадрового ополчения» – две тысячи территориальных полков, вооруженных стрелковым оружием, лёгкой артиллерией и миномётами.

Всё это море оружия было исключительно местного, китайского производства. На 1980 год в Китае работало почти две тысячи предприятий военной промышленности, на которых миллионы работников производили все виды обычного вооружения, а также ракетно-ядерное оружие. Китай на тот момент обладал самым развитым военно-промышленным комплексом среди всех стран «третьего мира», уступая по уровню военного производства и военных технологий только СССР и странам НАТО.

Китай был ядерной державой с достаточно развитой ракетно-космической программой. В 1964 году взорвалась первая китайская атомная бомба, в 1967 году прошел первый успешный старт китайской баллистической ракеты. В апреле 1970 года в КНР запустили первый спутник, став пятой в мире космической державой. В 1981 году Китай пятым в мире, после США, СССР, Великобритании и Франции, спустил на воду свою первую атомную подводную лодку.

При этом Китай до начала 1980-х годов оставался единственной страной на планете, которая активно и деятельно готовилась к мировой ядерной войне. Председатель Мао был убеждён, что такая война с массовым применением атомного оружия неизбежна и случится очень скоро. И если в СССР и США даже в разгар «холодной войны» непосредственно к ядерному апокалипсису готовились только вооруженные силы и предприятия ВПК, то в маоистском Китае такой подготовке были заняты практически все без исключения. Повсюду рыли бомбоубежища и подземные тоннели, почти четверть предприятий заранее эвакуировали на так называемую «третью линию обороны» в отдалённые, горные районы страны. Две трети государственного бюджета Китая в те годы тратилось на подготовку к войне.

По оценкам западных экспертов в 70-е годы до 65 % средств, предназначенных в КНР для развития науки, шло на исследования, связанные с военными разработками. Интересно, что запустить первого китайца в космос планировалось еще в 1972 году. Но денег на одновременную подготовку к пилотируемой космонавтике и немедленной ядерной войне у Китая не хватило – экономика и финансы КНР тогда были ещё слабы.

При такой милитаризации армия и ВПК Китая были неизбежно вовлечены во все сферы жизни и экономики страны. Это была своеобразная «конверсия» наоборот – когда армейские части и военные предприятия помимо прямых задач занимались и самообеспечением самих себя продовольствием и гражданской продукцией. Так в рядах НОАК, Народно-освободительной армии Китая насчитывалось несколько так называемых «производственно-строительных корпусов» и «сельскохозяйственных дивизий». Бойцы сельхоздивизий помимо военной подготовки занимались строительством каналов, посадками риса и выращиванием свиней в промышленных масштабах.

Солдаты «особых экспортных районов»

Ситуация начала радикально меняться в начале 1980-х годов, когда укрепившийся у власти Дэн Сяопин начал свои преобразования. И хотя его экономические реформы широко известны, но мало кто знает, что первым шагом к ним стал отказ от подготовки к немедленной атомной войне. Многоопытный Дэн здраво рассудил, что ни США, ни СССР в реальности не хотят «горячего» мирового конфликта, тем более ядерного, а наличие собственной ядерной бомбы даёт Китаю достаточные гарантии безопасности, позволяющие отказаться от тотальной милитаризации.

По мнению Дэн Сяопина впервые в новейшей истории Китай получил возможность сосредоточить усилия на внутреннем развитии, модернизируя экономику и лишь по мере ее развития, постепенно укрепляя национальную оборону. Выступая перед руководителями КПК Дэн Сяопин дал свою формулу конверсии: «Сочетание военного и гражданского, мирного и немирного, развитие военного производства с опорой на выпуск гражданской продукции».

Практически все знают про свободные экономические зоны, с которых началось триумфальное шествие китайского капитализма. Но почти никто не в курсе, что первые 160 объектов первой свободной экономической зоны Китая – Шэньчжэнь – строили люди в погонах, 20 тысяч солдат и офицеров Народно-освободительной армии Китая. В штабных документах НОАК такие зоны именовались по-военному чётко и прямо – «особый экспортный район».

В 1978 году гражданская продукция китайского ВПК составляла не более 10 % от производства, за следующие пять лет эта доля выросла вдвое. Показательно, что Дэн Сяопин, в отличие от Горбачёва, не ставил задач провести конверсию быстро – за все 80-е годы намечалось довести долю гражданской продукции китайского ВПК до 30 %, а к концу XX века – до 50 %.

В 1982 году для реформирования и управления ВПК была создана особая «Комиссия по науке, технологии и промышленности в интересах обороны». Именно на неё возложили задачи по конверсии военного производства.

Почти сразу структура ВПК КНР подверглась радикальным изменениям. Ранее вся военная промышленность Китая по лекалам сталинского СССР была разделена на семь строго секретных «номерных министерств». Теперь же «номерные» министерства официально перестали скрываться и получали более «гражданские» открытые наименования. 2-е Министерство машиностроения стало Министерством ядерной промышленности, 3-е – Министерством авиационной промышленности, 4-е – Министерством электронной промышленности, 5-е – Министерством вооружения и боеприпасов, 6-е – Китайской государственной корпорацией судостроения, 7-е – Министерством космической промышленности (в его ведении находились как баллистические ракеты, так и «мирные» космические системы).

Все эти «рассекреченные» министерства учредили свои торгово-промышленные корпорации, через которые отныне должны были развивать свои гражданские производства и торговлю гражданской продукцией. Так «7-е министерство», ставшее Министерством космической промышленности, учредило корпорацию «Великая стена». Ныне это широко известная в мире China Great Wall Industry corporation, одна из крупнейших компаний в области производства и эксплуатации коммерческих спутников Земли.

В 1986 году в Китае была создана специальная «Государственная комиссия машиностроительной промышленности», которая объединила управление гражданским Министерством машиностроения, производившим всё индустриальное оборудование в стране, и Министерством вооружения и боеприпасов, производившим все артиллерийские орудия и снаряды. Это было сделано для повышения эффективности управления национальным машиностроением. Отныне вся военная промышленность, обеспечивавшая многочисленную китайскую артиллерию, была подчинена гражданским задачам и гражданскому производству.

Дальнейшие изменения в структуре ВПК КНР произошли в 1987 году, когда многие созданные для ядерной войны предприятия «третьей линии обороны» в континентальном Китае закрыли или переместили ближе к транспортным узлам и крупным городам, либо безвозмездно передали местным властям для организации гражданского производства. Всего в том году местным властям передали свыше 180 крупных предприятий, ранее входивших в систему военных министерств. В том же 1987 году несколько десятков тысяч работников министерства атомной промышленности Китая, ранее занятых в добыче урана, были переориентированы на добычу золота.

Однако первые годы китайская конверсия развивалась медленно и без громких достижений. В 1986 году предприятия ВПК КНР экспортировали за рубеж чуть более 100 наименований гражданской продукции, заработав в том году всего 36 миллионов долларов – весьма скромную цифра даже для еще не развитой экономики Китая.

В китайском «конверсионном» экспорте тогда преобладали самые простые товары. Так в 1986 году заводы, подчинённые Главному управлению тыла НОАК, экспортировали в США, Францию, Нидерланды, Австрию и еще двадцать стран мира кожаные пиджаки и зимние крутки-«пуховики». Вырученные за такой экспорт средства приказом Генштаба НОАК направлялись на подготовку конверсии фабрик, ранее занимавшихся исключительно изготовлением военной формы для китайской армии. Чтобы облегчить этим фабрикам переход к гражданскому производству на них решением правительства КНР так же возложили задачу по обеспечению форменной одеждой всех железнодорожников, стюардесс, работников таможни и прокуратуры Китая – всех невоенных, кто по роду службы и деятельности тоже носит униформу.

«Бонусы» с Запада и Востока

Надо отметить, что первое десятилетие экономических реформ Китая прошло при очень благоприятной внешнеполитической и внешнеэкономической обстановке. С конца 70-х годов и до событий на площади Тяньаньмэнь шел своеобразный «медовый месяц» коммунистического Китая и стран Запада. США и союзники стремились использовать Китай, открыто конфликтовавший с СССР, в качестве противовеса советской военной мощи.

Поэтому начавший конверсию китайский ВПК в то время имел возможность достаточно тесно сотрудничать с военно-промышленными корпорациями стран НАТО и Японии. Еще в середине 70-х годов Китай начались закупки в США компьютерной техники, оборудования связи и радарных установок. Были подписаны выгодные договора с фирмами «Локхид» (США) и английской «Рольс-Ройс» (в частности закуплены лицензии на производство авиамоторов). В 1977 году у знаменитой германской фирмы «Мессершмитт» Китай закупил образцы вертолётов и другой техники. В том же году во Франции Китаем приобретены образцы современной ракетной техники, а КНР и ФРГ начали сотрудничество в области ядерных и ракетных исследований.

В апреле 1978 года КНР получила режим наибольшего экономического благоприятствования в ЕЭС (Европейской экономическом сообществе, предтече Евросоюза). До этого подобный режим имела только Япония. Именно этот режим позволил Дэн Сяопину начать успешное развитие «специальных экономических зон» (или «особых экспортных районов» в штабных документах НОАК). Именно благодаря этому режиму наибольшего благоприятствования китайские фабрики армейской униформы смогли экспортировать свои незамысловатые кожаные пиджаки и куртки-«пуховики» в США и страны Западной Европы.

Дэн Сяопин и президент США Джимми Картер в 1979 году

Без этого «режима наибольшего экономического благоприятствования» в торговле с богатейшими странами мира ни особые экономические зоны Китая, ни конверсия ВПК КНР не имели бы такого успеха. Благодаря хитрой политике Дэн Сяопина, удачно использовавшего «холодную войну» и стремление Запада усилить Китай против СССР, китайский капитализм и конверсия на первом своём этапе развивались в «тепличных условиях», при широко открытом доступе к деньгам, инвестициям и технологиям самых развитых и богатых стран мира.

Такой тесный «флирт» Китая с Западом закончился в 1989 году после событий на площади Тяньаньмэнь, после которых «режим наибольшего благоприятствования» был отменён. Однако кровавый разгон китайских демонстрантов стал лишь предлогом – тесный контакт Китая со странами НАТО прервал конец «холодной войны». С началом фактической капитуляции Горбачёва, Китай уже не был интересен США как противовес Советскому Союзу, наоборот – начавшая бурно развиваться самая большая страна Азии становилась потенциальным конкурентом Штатам в Тихоокеанском регионе.

Однако Китай в свою очередь с успехом использовал истекшее десятилетие – маховик экономического роста была запущен, экономические связи и поток инвестиций уже набрали «критическую массу». Охлаждение политических отношений с Западом к началу 90-х годов лишило Китай доступа к новым технологиям стран НАТО, но уже не могло остановить рост китайской экспортной промышленности – мировая экономика уже не могла обойтись без сотен миллионов дешевых китайских рабочих.

Одновременно, на фоне «похолодания» с Западом, Китаю улыбнулась удача с другой стороны – распался СССР, чей мощи долгие годы опасались в Пекине. Распад некогда грозного «северного соседа» не только позволил КНР спокойно сократить численность сухопутной армии и военные расходы, но и дал дополнительные, очень важные бонусы в экономике.

Республики бывшего Советского Союза, во-первых, стали выгодным, почти бездонным рынком для всё ещё не слишком качественных товаров молодого китайского капитализма. Во-вторых, новые постсоветские государства (прежде всего РФ, Украина и Казахстан) стали для Китая недорогим и удобным источником, как промышленных, так и, прежде всего, военных технологий. Военные технологии бывшего СССР к началу 90-х годов были вполне на мировом уровне, а технологии гражданской промышленности, хотя и уступали ведущим странам Запада, всё равно превосходили таковые в КНР тех лет.

Таким образом, первый этап экономических реформ и военной конверсии Китая прошёл в очень благоприятной внешней обстановке, когда государство, официально именующее себя Срединным, успешно использовало в своих целях и Восток и Запад.

Брокеры в погонах

В силу благоприятной обстановки, китайская конверсия шла одновременно с сокращением многочисленной армии Поднебесной. За десятилетие, с 1984-го по 1994 год, численный состав НОАК сократился примерно с 4 до 2,8 миллионов человек, в том числе на 600 тысяч кадровых офицеров. Были сняты с вооружения устаревшие образцы вооружений – 10 тысяч стволов артиллерии, свыше 1000 танков, 2500 самолетов, 610 устаревших кораблей. При этом сокращения почти не затронули особые рода и виды войск – свой потенциал сохранили воздушно-десантные части, силы специального назначения («цюаньтоу»), силы быстрого реагирования («куайсу») и ракетные войска.

Широкомасштабная хозяйственная деятельность НОАК была разрешена и развивалась с начала 80-х годов в качестве «подспорья» национальной экономике. Помимо конверсии оборонных предприятий, постепенно переходивших на выпуск гражданской продукции, специфическая «конверсия» шла непосредственно в войсковых частях Народно-освободительной армии Китая.

В военных округах, корпусах и дивизиях НОАК как грибы возникали собственные «хозяйствующие структуры», нацеленных не только на материально-финансовое самообеспечение, но и на банальное зарабатывание денег, капиталистическую прибыль. Эти армейские «хозструктуры» включали сельскохозяйственное производство, производство электроники и бытовой техники, транспортное обслуживание, ремонтные услуги, сферу досуга (развитие аудио-, видеотехники и даже организацию армией коммерческих дискотек), даже банковское дело. Важное место заняли также импорт вооружений и технологий двойного назначения, торговля излишним и новым оружием со странами «третьего мира» – поток дешевого китайского оружия пошёл в Пакистан, Иран, КНДР, арабские государства.

По оценкам китайских и зарубежных аналитиков, годовой объем «военного бизнеса» КНР в его пиковый по масштабам и результатам период (2-я половина 90-х годов) достигал 10 миллиардов долларов ежегодно, а чистая ежегодная прибыль превышала три миллиарда долларов. Причем не менее половины этой коммерческой прибыли расходовалось на нужды военного строительства, на закупки современных вооружений и технологий. По тем же оценкам, коммерческая деятельность НОАК в 90-х годах ежегодно обеспечивала до 2 % объема ВВП Китая. Повторим – речь здесь идёт не о конверсионной военной промышленности, а именно о коммерческой деятельности самой армии КНР.

К середине 90-х годов армия Китая управляла почти 20 тысячами коммерческих предприятий. По оценкам западных экспертов, до половины личного состава сухопутных войск, то есть более миллиона человек, в действительности не являлись солдатами и офицерами, а были заняты в коммерческой деятельности, обеспечивали перевозки или работали за станками в войсковых частях, которые в сущности являлись обычными фабриками гражданской продукции. В те годы такие армейские фабрики выпускали 50 % всех фотоаппаратов, 65 % велосипедов и 75 % микроавтобусов, производившихся в Китае.

Конверсия собственно военной промышленности к середине 1990-х годов так же достигла внушительных объемов – например, почти 70 % продукции Министерства вооружения и 80 % продукции флотских предприятий судостроения были уже гражданского назначения. В этот период правительство КНР распорядилось о рассекречивании 2237 передовых научно-технических разработок оборонного комплекса для использования их в гражданском секторе. К 1996 году предприятия китайского ВПК активно производили более 15 тысяч видов гражданской продукции, в основном шедшей на экспорт.

Как писали в те годы официальные газеты Китая, при выборе направлений производства гражданских товаров предприятия ВПК действуют по принципам «искать рис, чтобы прокормиться» и «голодный в пище неразборчив». Процесс конверсии не обходился без стихийности и непродуманности, что приводило к массовому выпуску продукции невысокого качества. Закономерно, что товары made in China в то время были символом дешевого, массового и низкокачественного производства.

По оценке Института экономики промышленности Академии общественных наук Китая, к 1996 году стране удалось трансформировать ВПК из производителя только военной техники в производителя как военной, так и гражданской продукции. Не смотря на все перипетии реформ и довольно «дикого» рынка к концу 1990-х годов китайский ВПК состоял из более чем двух тысяч предприятий, на которых были заняты около 3 миллионов человек, и 200 НИИ, где работали 300 тысяч научных сотрудников.

К концу ХХ века Китай в ходе рыночных реформ накопил достаточный промышленный и финансовый потенциал. Активная хозяйственная деятельность армии КНР уже явно мешала росту её боеспособности, а накопленные страной средства уже позволяли отказаться от коммерческой деятельности вооруженных сил.

Поэтому в июле 1998 года ЦК КПК принял решение о прекращении всех форм коммерческой деятельности НОАК. За два десятилетия реформ китайская армия создала огромную предпринимательскую империю, деятельность которой простиралась от транспортных перевозок коммерческих грузов военными судами и авиацией до шоу-бизнеса и торговли ценными бумагами. Ни для кого не была секретом и вовлеченность военных в контрабандные операции, включая неподконтрольный госструктурам ввоз нефти, торговлю беспошлинными автомобилями и сигаретами. Число армейских торговых и производственных предприятий в КНР достигало нескольких десятков тысяч.

Интересно, что поводом к запрету армейской коммерции послужил скандал, связанный с созданной НОАК крупнейшей на юге страны брокерской фирмой «J&A». Ее руководство было арестовано по подозрениям в финансовых махинациях и этапировано в Пекин. Следом за этим и было принято решение о прекращении вольного военного предпринимательства.

«Великая Китайская стена» военных корпораций

Поэтому с 1998 года в КНР началась масштабная реорганизация и НОАК и всего Военно-промышленного комплекса. Для начала были рассекречены и пересмотрены свыше 100 законодательных актов о военной промышленности и создана новая система военного законодательства. Был принят новый закон КНР «О государственной обороне», был реорганизован Комитет оборонной науки, техники и промышленности, была учреждена новая структура китайского ВПК.

Возникли 11 ориентированных на рынок крупных объединений китайской военной промышленности:

Корпорация ядерной промышленности Китая;

Корпорация по строительству объектов ядерной промышленности Китая;

Первая корпорация авиационной промышленности Китая;

Вторая корпорация авиационной промышленности Китая;

Северная промышленная корпорация Китая;

Южная промышленная корпорация Китая;

Корпорация судостроительной промышленности Китая;

Корпорация тяжелого судостроения Китая;

Корпорация аэрокосмической науки и техники Китая;

Корпорация аэрокосмической науки и промышленности Китая;

Корпорация электронной науки и техники Китая.

За первые пять лет своего существования эти корпорации внесли большой вклад в модернизацию обороны и развитие народного хозяйства Китая. Если в 1998 году оборонная промышленность была одной из наиболее убыточных отраслей, то в 2002 году китайские военно-промышленные корпорации впервые стали рентабельными. С 2004 года акции 39 предприятий ВПК уже котировались на китайских фондовых биржах.

Военно-промышленный комплекс Китая начал уверенно завоевывать гражданские рынки. Так, в 2002 году на военно-промышленный комплекс, в частности, приходилось 23 % общего объема выпускаемых в КНР автомобилей – 753 тысячи машин. Предприятия оборонной отрасли Китая также массово производили гражданские спутники, самолеты, суда и реакторы для АЭС. Доля товаров гражданского назначения в валовой продукции оборонных предприятий Китая в начале XXI века достигла 80 процентов.

Что представляет из себя типичная военно-промышленная корпорация КНР, можно увидеть на примере «Северной промышленной корпорации» (China North Industries Corporation, NORINCO). Она является крупнейшим в стране объединением по производству вооружений и военной техники и находится под непосредственным контролем Госсовета КНР, насчитывает более 450 тысяч сотрудников, включает более 120 научно-исследовательских институтов, производственных предприятий и торговых компаний. Корпорация осуществляет разработку и производство широкого спектра высокотехнологичных вооружений и военной техники (например, ракетные и противоракетные системы) и наряду с этим выпускает разнообразную продукцию гражданского назначения.

Если в военной сфере «Северная корпорация» производит оружие от простейшего пистолета Type 54 (клон довоенного советского ТТ) до систем залпового огня и противоракетных систем, то в гражданской сфере «Северная корпорация» производит товары от тяжелых грузовиков до оптической электроники.

Например, под контролем «Северной корпорации» производится несколько известнейших в Азии торговых марок грузовых автомобилей и работает один из самых значимых и крупных заводов «Beifang Benchi Heavy-Duty Truck». В конце 80-х годов это был ключевой проект для КНР, главной целью которого было решение проблемы нехватки тяжелой грузовой техники в стране. Благодаря существовавшему в те годы «режиму наибольшего благоприятствования» в торговле с ЕЭС, автомобили «Бейфан Беньчи» (Beifang Benchi, в переводе с китайского на русский – «Северный Бенц») эти автомобили производятся по технологии Mercedes Benz. И ныне продукция компании активно экспортируется в арабские страны, Пакистан, Иран, Нигерию, Боливию, Туркменистан, Казахстан.

Beifang Benchi

Одновременно та же «Северная корпорация» не без оснований подозревается США в военном сотрудничестве с Ираном в области создания ракетного оружия. В процессе расследования этих отношений китайской корпорации с аятоллами Тегерана, власти США обнаружили на своей территории восемь дочерних компаний NORINCO, занимавшихся деятельностью в области высоких технологий

Все без исключения военно-промышленные корпорации КНР работают в гражданской сфере. Так ядерная промышленность КНР, выпускавшая ранее в основном военную продукцию, следует политике «использовать атом во всех сферах хозяйствования». Среди основных направлений деятельности отрасли – строительство атомных электростанций, широкое развитие техники изотопов. К настоящему времени в отрасли завершено формирование научно-исследовательского и производственного комплекса, позволяющего проектировать и строить ядерные энергоблоки мощностью 300 тыс. кВт и 600 тыс. кВт, а в сотрудничестве с зарубежными странами (Канада, Россия, Франция, Япония) – ядерные энергоблоки мощностью 1 млн кВт.

В космической отрасли Китая сформирована разветвленная система научных исследований, разработки, испытаний и производства космической техники, позволяющая осуществлять запуски спутников различных типов, а также пилотируемых космических аппаратов. Для их обеспечения развернута система телеметрии и управления, включающая наземные станции на территории страны и морские суда, действующие во всём Мировом океане. Китайская космическая отрасль, не забывая своё военное назначение, выпускает высокотехнологичную продукцию для гражданского сектора, в частности станки с программным управлением и робототехнику.

Заимствование и производственное освоение зарубежного опыта в авиастроении позволили КНР занять прочное место на внешнем рынке в качестве поставщика запчастей и узлов самолетов в большинство развитых стран. К примеру, «Первая корпорация авиационной промышленности Китая» (число работников свыше 400 тысяч) ещё в 2004 году заключила соглашение с компанией «Airbus» об участии в производстве запчастей для крупнейшего в мире серийного авиалайнера «Аэробус А380». В России же представительство этой корпорации с 2010 года активно занимается продвижением на нашем рынке своих тяжелых карьерных экскаваторов.

Таким образом, оборонная промышленность Китая стала базой для гражданской авиации, автомобилестроения и других гражданских отраслей промышленности КНР. При этом конверсионный ВПК Китая не только способствовал бурному развитию китайской экономики, но и сам существенно повысил свой технический уровень. Если тридцать лет назад Китай имел самый развитый ВПК среди стран «третьего мира», сильно отставая в передовых разработках от НАТО и СССР, то в начале XXI столетия, благодаря продуманной конверсии и умелому использованию благоприятных внешних обстоятельств, оборонная промышленность Китая уверенно догоняет лидеров, войдя в пятёрку лучших военно-промышленных комплексов нашей планеты.